Усмиритель: утонченная жестокость (СИ)

Я кивнул, не оборачиваясь и ушел из закусочной. Вышел на улицу и отправился к машине.
Теперь мне предстояло вернуться на работу. Пока что придется сочетать работу в мастерской и поиски этой банды. В свободное время. Интересное у меня хобби.
Фостер на работе едва успевал все сделать. Перед нашей мастерской выстроилась целая вереница машин клиентов.
Я сразу подключился к работе, но мы вдвоем не успевали. К счастью, через полчаса после моего приезда как раз подошел Алан Уоркмен, беззастенчиво сбежавший из мастерской Донвэя.
Мы с Фостером говорили насчет него. Стиву не очень понравился тот факт, что парень сбежал от прежнего работодателя, как только у того появились неприятности.
— Он поступит с нами точно так же, — заметил тогда Фостер и покачал головой. — Так какого черта я буду брать на свое судно крысу, сбежавшую с тонущего корабля? Зачем нам это надо?
Для двадцать первого века это обычная практика, прыгать из фирмы в фирму, а в нынешние времена еще ценились стабильность и надежность. Устойчивость, можно сказать, преданность работника компании.
Поэтому Фостер был против приема Уоркмена. Мне-то плевать, главное, чтобы работу делал.
А сейчас парень прибыл как раз вовремя. У нас завал, не хватает рабочих рук. Поэтому, скрепя сердце и недовольно морщась, Фостер вынужден был согласиться взять Уоркмена в помощники. Иначе пострадает бизнес.
Ближе к вечеру поток клиентов иссяк и я со спокойной душой уехал по делам. Фостер и Уоркмен еще остались доделывать свою работу. Я же отправился на Двадцать третью улицу, чтобы на месте проверить слухи. Поговорю с местными жителями, наверняка они смогут мне что-нибудь рассказать.
Машину я оставил на работе, чтобы опять не светиться, отправился пешком к месту назначения. Двадцать третья улица не такая большая, как центральные трассы, идущие через весь город, но и не совсем крохотный переулок.
На ней достаточно заметных зданий, как раз есть галерея культуры, а через пару кварталов городская библиотека. Прямо место для расширения кругозора.
Впрочем, помимо культурных заведений, тут полно баров и закусочных. Я принялся обходить все заведения, одно за другим.
В каждом пришлось заказать по стопке виски или чашке кофе, чтобы у барменов развязались языки. Алкоголь я не пил, угостил других посетителей, из тех, что сидели рядом со стойкой. Кофе выпил даже слишком много, так что оно булькало в животе.
Сам я представился журналистом местной газеты «Бюллетень Бруксайда». Типа, я собираю материалы по достопримечательностям города. Некоторые люди ругались на расспросы, но большинство охотно отвечали и делились сведениями.
Что же выяснилось после обхода? На Двадцать третьей улице и в самом деле орудует незнакомая банда. Появилась недавно, никто про нее не знает, но уже говорят, что опасная.
Так, самое главное я выяснил. Банда действительно существует. Хоть и пока что сильно законспирированная. Вот только никто о ней ничего не знает.
Ладно. Я уже сталкивался с таким. Иногда банды специально действуют по методам террористической ячейки, чтобы их трудно вычислить. Неужели у нас появился такой подпольный лидер, имеющий навыки укрытия?
Такую организацию трудно вычислить, но все-таки это возможно. Правда, придется сильно попотеть. Чтобы найти подпольную организацию, придется привлекать осведомителей.
Не может быть, чтобы в городе никто не слышал о «Бродягах» и не знает, где они находятся. Эх, жаль, что Шептун совсем не вовремя вышел из строя.
Придется снова порыться в захваченных мной записных книжках, чтобы обнаружить зацепки. Там же можно найти людей, у которых есть хоть какие-нибудь сведения. Людей вроде Шептуна.
Вот о чем я думал, устало бредя по Двадцать третьей улице, в час ночи, желая отправиться домой и хорошенько выспаться. Завтра опять на работу, а я вымотался, как собака, мне нужен отдых.
От измученного человека тут мало толку. Главное, что я установил существование этой банды и доказал для себя, что она существует.
Я решил уже свернуть с улицы и отправиться на работу за машиной, но тут ко мне подошел нищий и хрипло попросил мелочь на пропитание. Он был одет в рваное пальто, на голове зимняя шапка, на ногах разные сапоги.
 
— Только купи себе еды, а не выпивку, — я отдал ему десять баксов. — Ты меня слышал? А то приду и заберу деньги. Слышишь?
Нищий мужчина радостно кивнул. Он и не ожидал такой щедрости. Сказал:
— Благодарю, сэр, благодарю! — прижал деньги к груди и заковылял прочь по улице. Потом остановился, повернулся, снял шапку и поклонился мне. — Для такого бродяги, как я, это огромная сумма, сэр. Спасибо.
Он развернулся и захромал дальше. Я смотрел ему вслед, потом отошел в тень каштана, растущего у обочины и продолжил следить за нищим взглядом. Дождался, пока он отойдет подальше и отправился следом.
Ну что же, теперь все понятно. Когда он назвал себя бродягой, я замер на месте, осененный догадкой. Ну да, как же я раньше не додумался.
Если уж у кого и спрашивать про банду бродяг, то, конечно же, у настоящих нищих. Вот уж кто действительно знает все про всех.
Нищий прихрамывал впереди, а я шел за ним следом. Он шел куда-то очень целенаправленно.
Может, к своей женщине или к товарищам? Или действительно решил купить еды в знакомом месте, там, где дешевле? Или, что скорее всего, все-таки купит сейчас выпивки и нажрется, как свинья, чтобы валяться под мостом.
Он прошел два квартала, потом свернул в темный переулок. Я продолжал тихонько идти за ним. Пару раз нищий обернулся, посмотрел назад, но я был достаточно далеко и успел один раз спрятаться за стволом дерева, а в другой раз — за корпусом машины.
Так мы прошли еще два квартала и вышли на улицу Беннета, она тянулась параллельно Двадцать третьей до самого Гранд канала и обрывалась там.
Черт, он что, собрался идти до канала? Хотя, я бы не удивился. Там много укромных местечек, где можно спрятаться бродягам. Насколько я знаю, они там действительно укрывались, в некоторых местах селились целыми кланами.
Если это и вправду банда, состоящая из бродяг, то их будет трудно окончательно уничтожить. Хотя нет, мне достаточно убить самых нахальных главарей, остальные разбегутся и уже не будут представлять такой опасности. Порази пастыря и паства его рассеется.
Так мы прошли еще два, три, четыре и пять кварталов. До Гранд канала не дошли, нищий свернул в другой переулок и исчез в одноэтажном заброшенном доме с полуразрушенной стеной и разбитой крышей.
Он что, так ничего и не будет покупать? Ляжет спать, что ли? Я не стал соваться в дом и решил обойти его по периметру.
Интуиция меня не обманула. Едва я обошел фасад, как увидел огонь, разведенный на заднем дворе в глубокой яме.
Над ямой соорудили нечто вроде вертела с булькающим котелком. Вокруг огня сидели четверо бродяг, в том числе и мой недавний знакомый и торопливо стучали ложками по мискам, хлебая суп. Интересное зрелище открылось мне в ночи.
Оставаясь в тени густых кустов, в беспорядке растущих вдоль изгороди, я обошел задний двор и приблизился к компании. Решил пока подождать, может, они сами расскажут что-нибудь интересное.
Нищие к тому времени закончили ужинать, облизали ложки и миски, швырнули их на землю. Как удобно, что не надо мыть посуду. Я застыл на месте и слушал, о чем они будут говорить.
Бродяги болтали о всякой ерунде. Кто сколько собрал, кто сколько нашел. Я слушал вполуха, потом мне надоело. Кстати, про полученные от меня десять долларов мой новый знакомый промолчал.
Наконец, мне надоело. Судя по разговорам, эти мужики не участвовали в банде, жили сами по себе и тогда мне надо поскорее выяснить насчет таинственной корпорации нищих.
Я уже устал и хотел спать. Если сейчас выяснится, что они ничего не знают, тогда я лучше отправлюсь домой.
Мне туда еще далеко ехать. А передним надо зайти за машиной. Тащиться через весь город.
В общем, я устал ждать. Поэтому выпрямился, затрещал ветками, вышел наружу. Продрался сквозь кусты.