Княжий человек (СИ)

— И в какой момент все пошло не так? Я к тому, что явно все изменилось, если уж тут полно нечисти и рубежников.
— Как и всегда, всему причиной война. Одна часть богов что-то не поделила с другой. Не знаю, что именно. Наверное, власть. Нас, обычных людей, в известность никто не ставил, поэтому приходилось лишь догадываться. Если коротко, случился апокалипсис, конец света.
— С ядерными грибом и вечной зимой?
— Без ядерного гриба. А вот зима и правда настала. Холод, мрак, голод. Да еще полуобезумевшие боги, бродящие снаружи. Нам лишь повезло, что в ту пору проходы в другие миры стали открываться стихийно и никто не мог их контролировать. Видимо, Вселенная или Мать-природа, называй как хочешь, решила дать возможность спастись своим созданиям. Так мы и оказались в Нави, которую после рубежники назвали Изнанкой. А позже уже разумная нечисть меж собой объединилась и проходы контролировать стала.
— Чуры! — дошло до меня. — Значит, они оттуда?
— Из Прави, — кивнул Васильич. — Они молодцы, организованные всегда были. Да и силой их Природа не обидела, любого кощея за пояс заткнут. Вот и воспользовались ситуацией.
— А что про рубежников? Вы говорили, что прежде их не водилось.
— Раньше ведь как было, существовали всякие диковинные твари, некоторые даже на людей похожие, и боги. И последние все контролировали. А вот когда боги друг друга переубивали, то и появились рубежники.
Я молчал, изумленно хлопая глазами. А как еще было реагировать?
— Природа она пустоты не терпит, — спокойно рассказывал Василич, ковыряя ложкой торт. — И во всем к балансу стремится. Даже если ты этот баланс и не понимаешь. И если нечисть расплодилась, нужны те, кто ее контролировать будут. Потому рубежники и появились. Правда, с тех пор вон как все поменялось. Теперь вы вроде тех же самых богов. Хотя, скорее уж божков. Настоящих мне доводилось видеть. Скажу тебе, силища в них была огроменная.
— Но все же вы обычный человек, а не из этих? — даже немного разочаровался я.
— Меньшинств, что ли? — будто бы испугался Василич. — Нет, конечно.
— Очень смешно. Я имею в виду, не из богов?
— Посмотри на меня. Разве боги так выглядят?
— Я откуда знаю? Вот только видел всякие штуки, которые вы вытворяли.
Чем мне нравятся откровенные разговоры — тут как на надувной ватрушке с горы кататься. Стоит начать и уже не остановишься. Вот и я поведал о своем наблюдении за соседом, где он ворочал здоровенные камни.
— А, это, — лениво отмахнулся сосед. И от его жеста мне почему-то стало легче. — Тут вон какая штуковина выяснилась. В Прави солнце другое, в Нави его и вовсе будто нет. Вернее, у звезды свет такой особенный, говорю же, сумрачный. А у вас солнце яркое, горячее. И действует на меня странно.
— Это как? Вы на него воете, как волки на луну?
— Сил дает. Но только днем. И в тоже время и отбирает. Я как здесь оказался, стареть стал. Пусть и не так быстро, как вы. В Прави сколько веков прожил, не изменился. А тут вон что, и ста лет не прошло, почти старик.
Угу, старик. Всем бы таким быть. Чиновники из пенсионного фонда взвыли бы.
Сам же я задумался о другом — это сколько же Василичу стукнуло? Тут действительно счет шел не на пару сотен лет. Что-то мне подсказывало, что разрушение Прави не должно было остаться незамеченным в других мирах. К тому же, к нам хлынула нечисть, да и рубежники тогда появились. Значит, и на истории моего мира как-то все отразилось. Правда, я не мог приурочить это ни к какому событию. Ничего в голову ни шло. Может, какие-нибудь Темные века? Или все случилось еще раньше? Сам он не признается, сколько ему лет, раз уж прямо не сказал.
— Так чего вы там храните? В пещере той? — я сегодня проявлял чудеса бестактности.
— Память, — задумчиво ответил Васильич. — А что же ты, хочешь поглядеть?
— Хочу.
— Ну так пойдем!
Сказано было так просто, что я даже растерялся. Могло ли это оказаться ловушкой? Могло. Что стоит этому правцу оставить меня в той самой пещере?
— Федор Василич, вы не обижайтесь, но давайте мы с вами договор заключим.
 
— И чем мне договор подкреплять? У тебя хист, у меня ничего. Если хочешь, можешь всю свою нечисть взять. Даже новенькую ту.
— Вы ее видели?
— Говорю же, почувствовал. Видеть я их не могу, только если сами показываются, а вот чувствовать чувствую. Как и рубежников. И ту мерзость, от которой ты меня избавил, тоже ощущал. Только не знал, как отделаться от нее. А когда ты пришел, испугался, конечно, но подумал, вдруг поможешь. Так и вышло.
— А чего испугались?
— Так меня ведь здесь быть не должно. Кто может вместе с чурами меж миров ходить?
— Рубежники, — бойко ответил я.
И только потом сообразил, а ведь так и есть. Василич человек, пусть и не совсем обычный. Мужик с неограниченным сроком хранения, который много лет живет. Но не рубежник. Потому и хист я у него не ощущаю, промысла старик не имеет. Оттого и договор скрепить не может.
— Я только сейчас вдруг понял. Вы же говорили про Изнанку, что сбежали туда и все такое. Но не про наш мир. Как вы сюда попали?
— Идем, по дороге расскажу.
Сборы заняли меньше секунд десяти. Я лишь кликнул всю нечисть, и та послушно явилась. Все, включая кикимору. Прям армейская дисциплина. А стоило всего один раз наорать, да хистом перед носом помахать.
Судя по любопытным взглядам Митьки и Гриши (Марфа старалась держаться в стороне с независимым видом) слышали они каждое слово. Хотя, тут ничего удивительного. Интересно другое, рассказ Василича для нечисти явно стал такой же новостью, как и для меня. Ведь они тоже не распознали в нем правца.
Разве что Марфа назвала его иномирцем. Так она и постарше и поопытнее моих балбесов. Может, чуяла что? Надо будет расспросить.
Кикимору я засунул в портсигар, Митька и Гриша зашагали рядом. Тут вроде недалеко, вряд ли бес сильно разъярится. Двигалась нечисть на определенном отдалении, напоминая охрану какого-нибудь коммерса, который приехал на важную встречу. Да, охрана весьма забавная. Я еще отдал бесу портсигар, чтобы мы могли поговорить с Василичем наедине. Хотя, судя по ушам Мити, развернутым в нашу сторону, едва ли это удастся.
— Эх, солнца сегодня мало, — разочарованно протянул Васильич. — Сил бы хватило.
— Вам бы в Испанию куда, чтобы сил много было. В каких-нибудь соревнованиях по пауэрлифтингу выступали бы.
— Ага, по ветеранам. Потому что постарел бы быстрее.
— Так что там было про то, что вы перебрались в Навь, а потом вдруг резко оказались здесь?
— Мы все сначала считали, что спаслись. Первое время. А потом выяснилось, что на нас навцы охоту объявили. Думали, что у нас кровь какая-то особая. Будто ею болезни неизлечимые исцелить можно.
— А это правда?
— Нет, конечно. Да только в одном месте сказали, в другом услышали. Вот и началось невежество множиться. Вот и собрал я все деньги и драгоценности, которые были. И заказал через знакомого рубежника один редкий артефакт. Такой, который был способен укрыть тебя от глаз чуров, чтобы жену и сына сюда перетащить. Я ведь женился уже там, на Изнанке.
— И чего, не получилось?
Васильич тяжело вздохнул, и пнул камешек попавшейся под ногу. Мы уже выбрались к бухте, потому голыш улетел до самой воды.
— Получилось. Только не как я ожидал. Как раз за мной охота пошла, вот рубежник и испугался. Надо было семью подождать, а он против воли меня в артефакт засунул, да сюда притащил. Трусливый оказался, хотя хист сильный.
— А как звали его?
— Николай. Прозвище Моровой.
Я вздрогнул, запоздало вспомнив, что моего знакомца зовут Федя. Видимо, Василича перетащил сюда его отец. Интересно посмотреть, что за артефакт такой, который чурам глаза отводит? Руководствуясь максимой — ни дня без глупого вопроса, я его и задал.
— Посмотришь, — сказал Васильич. Мы как раз уже шли по берегу по направлению к пещере. — Он даже рабочий до сих пор. Заряда на три души, я же один всего лишь перешел.