Княжий человек (СИ)

— Василь, доброго дня в хату.
— Какая ж это хата?
— Да я так. В общем, долг хочу вернуть.
— Это ты молодец. Это ты хорошо зашел.
Хмурый трактирщик неожиданно расцвел. Ну да, много ли надо торговцу для счастья? Сущие копейки. Хотя не прям копейки.
Я достал из рюкзака кошелек и отсчитал семнадцать монет. Василь чуть ли не плясал от радости. Видимо, он мысленно распрощался с деньгами или уже думал, как будет возвращать серебро с незадачливого рубежника нелегальными способами. Интересно, тут тоже есть мордовороты, которые долги выбивают? Я даже надпись в подъезде представил: «Моровой, верни Василю три серебряных монеты!» или «Неблагонадежный рубежник».
Вот правда говорят — берешь ты чужие, а отдаешь свои. Вроде все сделал правильно, теперь ничего никому не должен. Только в душе неприятно заквакала жаба.
— Еще что-нибудь моему любимому клиенту? — продолжал улыбаться трактирщик, даже когда деньги перекочевали в его карман.
— Да, хотел кое-что своим друзьям взять на пробу. Посоветуй что-нибудь?
— А какова цель? — уточнил Василь.
— Что значит какова цель?
— Что ты хочешь от ваших посиделок.
— Ну не знаю, — пожал я плечами. — Посидеть, расслабиться. Только чтобы голова не трещала утром.
Он кивнул, а я запоздало стал понимать.
— Погоди, у тебя что, выпивка настроение меняет?
— Ну, это слишком грубо говорить, — уже возился Василь с каким-то небольшим бочонком. — Но в целом да. Про хист свой не скажу, сам понимаешь. Но он с этим делом связан.
— Не говори, я и сам понял. Чем больше людей выпьет твоей медовухи или пива, тем промыслу лучше, так?
Василь хитро посмотрел на меня, отрицательно помотал головой, однако ничего не добавил. Ну и ладно, больно надо. Зато после манипуляций по переливанию жидкостей, трактирщик протянул мне две здоровенные бутыли литров по два с половиной каждая.
— Белое вино, домашнее. Как ты хотел, будет легкое чувство эйфории и расслабленности. Давно его сделал, да особым спросом не пользуется. С тебя одна деньга.
Я протянул монету.
— А мы тогда что пили? В смысле, пиво с оттенком чего?
— Как обычно, — пожал плечами трактирщик, — угар и веселье. Самые ходовые вещи. На них я выпивки больше всего продаю. Хочется еще и еще.
— Долго вино хранится будет? — спросил я, впихивая бутыли в рюкзак. Даже закрыть сверху не получилось, горлышки остались торчать.
— С месяц. Стекло зачарованное. Если не разобьешь, назад приноси, я тебе скидку потом небольшую сделаю.
Я взглянул на ратников — те и не собирались уходить, продолжая о чем-то разговаривать. Можно, конечно, подойти и отвести в сторону. Однако именно в этот момент я ощутил на себе недобрый взгляд одного из рубежников воеводы. Ладно, ладно, я умею ждать.
Теперь рюкзак заметно оттягивал плечи. О том, чтобы убрать все на Слово и мысли не было. Не представляю, что тогда со мной будет. Там сейчас лежали пара колец, каменная дощечка, да очки, а я такой дискомфорт испытывал, словно на плечах Гришу таскаю. Кстати, об очках!
Дом вэтте встретил меня просторным залом с креслами и конторкой. С парадного хода я к нечисти еще не заходил. И надо сказать, мне здесь понравилось. Мягкий свет, карминового цвета шторы, приятные спокойные обои. Веяло хорошим добрым ретро.
Тут уже находился один из рубежников — молодой человек с вытянутым лицом, чуть старше меня. Тоже, кстати, четырехрубцовый. Одет правда, как всегда — по рубежной моде. То есть, довольно странно — фланелевая рубашка, черные классические штаны и шлепанцы с носками. Зоя бы сознание потеряла, если бы увидела.
Он читал каталог. Оторвался на мгновение, чтобы посмотреть на меня и кивнуть. А затем вновь углубился в изучение предложенных артефактов. Я же подошел к конторке, за которой сидел человечек с кроличьими ушами.
— Здрасьте, мне бы один артефакт определить.
— Прос, — представился вэтте.
— Ой, простите, я, видимо, манеры в других штанах оставил. Матвей. Так вот, мне бы артефакт определить.
«Кролик» обернулся куда-то назад и ко мне вышел еще один вэтте — «жаба». Нечисть красноречиво поглядела друг на друга, после чего новенький залез на стул за конторкой. И уже обратился ко мне.
 
— Штос!
— Матвей. Мне бы…
— Класть артефакт стол, — сказал Штос.
Я вытащил очки и положил на конторку. Одного взгляда хватило «жабе», чтобы отрицательно замотать головой и начать махать руками перед собой.
— Не работать! Не работать!
— А что не так?
— Не работать артефакты старых мастер. Идти чудь. Не работать!
Ох, как же тяжело. Что еще за старые мастера и почему надо идти именно к чуди? Однако я на всякий случай сказал спасибо и даже попрощался.
Тем более, до чуди — рукой подать. Всего лишь несколько домов пройти. Правда, мне те ребята как-то в прошлый раз не понравились. Дерзкие они. Мне почему-то думалось, что с вэтте иметь дело намного приятнее.
Как выяснилось — мне не казалось.
Началось, что называется, с порога. Приемная белой чуди была похожа на заброшенную мастерскую, которую работники давно покинули. Ну, и бардак царил соответствующий. Я даже внимательно смотрел, куда наступить. А то потом предъявят за порчу имущества.
Правда, конторка тоже имелась. Вот только за ней никого не было. Я и кашлял, и стучал, и громко звал. А когда уже совершенно отчаялся, показался представитель нечисти.
Я снова озадачился вопросом, почему их зовут чудь и почему именно белоглазая? На взгляд ребята больше походили на гномов, коренастые, плотные. Да, одеты странно, в шкуры. Но, может, это их культурные особенности, которые они чтут.
Мне даже показалось, что начало хорошее. Вышедший ко мне пухляш радостно улыбнулся, как старому знакомому. Как выяснилось — показалось. Он убежал вглубь дома, после чего вернулся еще с двумя товарищами. Все молодые, но их объединяли светлые, почти белые волосы.
— Вона че, — сказал пухляш. — Смотри, кто пожаловал.
Ого, значит, я тут знаменитость? Приятно. Может, скидку какую дадут?
— Ребят, мне тут надо вещицу одну определить. Что такое, для чего используется? Ну и скажите, сколько стоить будет?
Я вытащил со Слова очки и тут же взгляд чуди изменился. Сразу стал недобрым. Будто я куском свинины перед мусульманином помахал. Однако пухляш хлопнул по плечам своим сородичам, привлекая внимание. А затем ответил.
— Любое определение артефакта стоит две деньги. Но для сладострастных чертолюбов и все десять.
Троица недобро расхохоталась. Вот оно значит как. Чертовы расисты.
Мало того, другой даже поддакнул и указал мне за спину.
— Вон и выпивку приготовил для своих волосатых черных друзей.
Больше всего хотелось проучить мерзкую нечисть. Или хотя бы сказать все, что думаю о них. Включая родителей и прочих родственников. Но я помнил слова Сани, вся чудь связана. Не факт, что везде такие же наглые неадекваты. Однако если сейчас обижу этих, то никто со мной говорить больше не будет.
Поэтому я поскрипел зубами и вышел прочь. О том, чтобы иметь дела с теми, кто насмехается в лицо — речи, само собой, ни шло. Пусть в задницу идут. Придумаю что-нибудь с этими очками.
К тому же, все, что не делается — к лучшему. Бес бы с ехидцей добавил: «А что делается — к худшему». Однако я вышел вовремя. Потому что от кружала как раз отходили ратники. Видимо, закончили обсуждение своих важных дел. Я сразу увидел того, кто мне был нужен. Выглядел он, правда, еще хуже, чем в нашу последнюю встречу. Посерел лицом, похудел. Увидишь такого на улице, подумаешь, что на каких-то запрещенных препаратах.
— Витя! Следопыт!
Я думал, что рубежник мне как минимум обрадуется. Вообще, он должен был ждать и надеяться, что я приму предложение выручить его. Мне же показалось, что сейчас он чуть не дернулся.
А еще подумал, что ему прозвище вообще не подходит. Ну вот какой он Следопыт? Скорее эйчар. Следопыт как раз Компас. Кстати, что-то я его не заметил.
— Привет, — сказал я, подходя.