40k способов подохнуть. Том 3 (СИ)

Нет, я отказывался верить, что всё было исключительно ради того, чтобы списать лишних. Были способы сделать это иначе, например не выдав худшим противотанкового вооружения. Тогда бы и важные кадры получили бы тот бесценный опыт, при этом не понеся непоправимых потерь. Что-то было не так и чем больше вопросов я начинал задавать, тем сильнее во мне начинало загораться желание докопаться до правды.
— Хреновый из меня криговец получается, — выдохнул я на последнем рывке и нырнул в воронку от снаряда.
Она была около семи метров в глубину и наверное где-то двадцать в ширину. Довольно огромная и непростреливаемая. Вслед за мной в неё нырнули и Криворукий с Тихим, а также ещё взвод прибывшего подкрепления. Мы шли в наступление, не давая врагу опомниться, перегруппироваться и шанса выжить. Война переходила в фазу тотального уничтожения, в какое-то истребление, но никто не давал приказа остановиться, как и враг что-то не спешил сдаваться.
— Они окапались! Успели зарыть танки! — кричал командир взвода, под командование которого присоединились и мы. — Связки гранат подготовлены⁈
— Так точно! — хором ответило пятеро бойцов, демонстрируя грозное оружие, способное пробить даже броню танка, только бы добраться.
— Отлично! В АТАКУ!!!
И с рёвом в первых рядах помчались мы, дабы грудью взять те выстрелы, которые принадлежали бойцам с гранатами. Никто не спрашивал по каким причинам пехоту решено было бросить на танки без даже ручных гранатомётов или чего помощнее.
Застрекотали тяжёлые болтеры, начали разрывать бомбы, мины и снаряды, поднялся жуткий ветер, который беспорядочно гонял наши и чужие дымовые завесы. Дрожала земля и напевала свой смертельный мотив канонада, с которой сливались крики агоний и вспышки лазганов, образуя всё в уродливую симфонию войны, где смерть любому могла показаться искуплением и освобождением от мирского ада.
Одним за другим падали подкошенный пулемётами бойцы, захлёбываясь в своей крови. Самые везучие могли рассчитывать максимум на то, что не упадут лицом в грязь, а остальные продолжали бежать и вести огонь на ходу, подавляя врага, который до сих пор пытался наступать на нас и из-за этого не успел подготовить линию полноценной обороны. Многие враги вели по нам огонь из личных окопов, зато танки, гады, успели закопать.
— ВПЕРЁД!!! ЗА МНОЙ!!! — как и полагается наш командир бежал в первых рядах, готовясь положить и свою жизнь ради того, чтобы пять ключевых кадетов добрались до своей цели.
Командир тоже был кадетом, такой молодой, не познавший даже девичьего тепла, он был выше любого из людей в этот момент. Он встал даже выше самой смерти, без страха гордо возвышаясь над полем боя и привлекая к себе невероятно много внимания. Прямо на моих глаза выстрел тяжелого болтера буквально взорвал его голову, разорвав даже шлем.
— ВПЕРЁД!!! — тут же в крик сорвался и другой кадет, поняв замысел павшего командира: крик молчаливых криговцев привлекал внимание лучшего всего, делая целью кричащего.
Закричал захотел и я, но в этот момент тот кадет, что закричал первым после командира, вырвался вперёд меня, видимо открывший в себе второе дыхание. Он рванул словно молния, а затем один из снарядов разорвался прямо под его ногами, отбросив ударной волной и меня на спину. С хрипом я попытался встать, почувствовав как что-то теплое растекается по мне. Бронежилет выдержал осколки, но встать сразу не получилось. Меня знатно оглушило и вероятно переломало, хотя боли я пока что не чувствовал от слова совсем.
В этот момент я понял, что я тот ещё везунчик. Ведь упал я на спину, а не лицом в грязь. Жаль, что неба не было видно. Криг был как в целом мёртвым миром, так ещё и промышленность работала постоянно и разумеется всё лишнее выбрасывалось на поверхность. Плюс активные боевые действия тоже делали небо ещё более чёрным. Однако в некоторых местах можно было увидеть странные проблески.
Нечто странное я почувствовал, лёжа на спине и смотря в небо, пытаясь разглядеть за тьмой бесчисленные звёзды. Как вдруг нечто зашевелилось в моей душе, заверещало и встревожилось. Это была Птичка, которая вдруг начала активизироваться. Это была хорошая новость, ведь к ней я уже привык, однако с другой стороны… Криг ненавидел всё что связано с варпом. Как только узнают о моей психической активности, то меня будет ждать мгновенная утилизация. Никаких боевых псайкеров здесь не было и не будет, договориться о подобном тоже невозможно, никто на Криге даже слушать подобного не станет, что уж говорить про обсуждения.
 
— Чего ты так встревожилась?
— Это кошмар! Кошмар! — раздался её голос внутри меня, а затем она тут же постаралась спрятаться и закрыться, словно боялась что её обнаружат.
Неужели она испугалась этого мира? Хотя и сам я фибрами своей души чувствовал нечто странное. Происходило нечто… грандиозное и масштабное, что сейчас ощущал каждый обитатель галактики. Это был действительно кошмар, а чего-то подобного не происходило более десяти тысяч лет. Отголосок этого чувствовался даже мной, здесь, в десятках тысячах световых лет от места происходящего, от того, что в миг поставило весь Империум на колени, приблизив его к окончательному падению даже ближе, чем это было во времена Ереси Хоруса.
Случился истинный кошмар и мрак сгустился даже в вечной тьме далёкого будущего, где не осталось ничего кроме бесконечной войны.
 Глава 69 
Я слышал надорвавшийся крик и жуткое молчание, что поглотило в этот момент даже грохот орудий и пулемёт. Так больно было слышать его, вопившего в казалось бы нескончаемой агонии. В тот момент он уже был мёртв и сознание затухло, лишь кровавая пелена окутала его разум и нескончаемый холод проникал всё глубже в его душу. Пробудившиеся лишь в последний момент инстинкты заставляли его бросать этот клич без слов, ему нужна была помощь, это был единственный шанс выжить и сделать всё то, ради чего его создала природа.
И от того было ещё страшнее, когда этот крик надорвался и затих, ведь ничто уже не могло помочь ему. Он умер за чужие цели и надежды на проклятой земле своего мира, в этой ненавистной скотобойне. Почему мы были здесь? Я даже на мгновение забыл это, продолжая лежать в грязи, оглушённый ударной волной, пока в небе что-то сияло за чёрными тучами. Но постепенно возвращалось понимание и звон в ушах стихал. Криг делал то, ради чего его создали, делая из нас тех, кем мы должны были стать.
Я заставил повернуть голову набок, начав оглядывать местность. И сразу же увидел торчащие наружу рёбра, кадет лежал в пяти метрах от меня, прочно сжимая связку из гранат. Этот образ будет ещё долго преследовать меня во снах, не давая забыть весь этот ужас. Но даже он померкнет в грядущем будущем, ведь всё это было лишь прелюдией перед истинным кошмаром, к которому нас готовили.
Перевернувшись на живот я начал ползти, пользуясь изуродованным ландшафтом, полным неровностей и укрытий из груд тел, воронок и разбитой техники. Я пол вперёд и затем начал лопаткой рубить кисть кадета. Он не хотел отпускать рукоять даже после смерти.
Но несмотря на то, что эта атака захлебнулась, в бой уже шла новая волна и вместе с ними выжившие встали снова. Поняв, что прорваться просто невозможно, затаившись среди тел, вколов себе убойные дозы обезболивающего мы ждали лишь ошибки от тех, кто посмел счесть нас уже мёртвыми. И вот раздался клич и выждав лучший момент я вскачил и со всех ног рванул к цели до которой оставалось каких-то пятьдесят метров, цена которых была высока, но могла быть ещё выше в десятки раз.
В этот момент где-то раздобывший гранатомёт Криворукий сумел попасть прямо в траншею, что прикрывала фланги окопавшегося танка. Пулемётный расчёт во всю строчил по скоплению пехоты, слишком поздно замечая меня. Ещё один вражеский кадет высунулся из траншеи с другого фланга, но через мгновение не снаряд, а целая мать его авиационная бомба взорвалась в его траншеи и ударная волна буквально подбросила его тело в небо метров на двадцать.