40k способов подохнуть. Том 3 (СИ)

— Мои приказы не обсуждаются, гвардеец. Я вестник воли Бога Императора и вы подчинитесь.
— Ну твою же мать… — вздохнул я.
Напряжение возросло до предела и в одном шаге все были от того, чтобы направить оружие на своих союзников. Криговцы подчинялись своим командирам, среди которых капитан в данный момент был старшим. Если он скажет, то все вгрызутся в глотку даже этого псайкера. В свою очередь фанатичность инквизиции давала все основания считать, что они начнут заведомо проигрышный бой даже в окружении полка Корпуса Смерти.
В этот момент уже потирали свои ручки те, кто устроил свои тайные игры и смотрел как зёрна посеянных сомнений начинали давать всё больше плодов. Чем больше времени проходило, тем меньше доверия оставалось внутри «Ярости Махария», в какой-то момент всё должно будет взорваться, но этот момент наступит не сегодня.
— Отставить вредящее Неистовому Крестовому Походу самоуправство! — гордо и грозно воскликнул прибывший с очередным подкреплением комиссар Рант, посланный сюда полковником Крайзером сразу же после того как на линии фронта появилась инквизиция. — Что вы себе позволяете⁈ Инквизитор Георг знает о ваших действиях⁈
— А как вы думаете согласно чьему приказу я тут действую? — скривившись ответил псайкер, а его недовольство начало эхом отзываться в разумах всех, кто ему не нравился, то есть среди всех. — Предательство средь бела дня, два астартес устроили сражение между собой и один из них точно лишний, если верить моей разведке.
— Разведке? Вы прямо признались в том, что ваши шпионы есть в рядах ордена космодесанта? — нахмурился Рант, который не боялся инквизиции и смерти, но страшился того, что очередное самоуправство приведёт к беде.
— Агенты, комиссар Рант, агенты, а не шпионы. И да, они есть везде, даже в вашем штабе. Потому что каждый из вас потенциальный предатель.
— Никто не смеет обвинять нас в предательстве, — наш капитан начал стремительно терять терпение и его рука легла на рукоять офицерской сабли. — Вы покинете позиции Корпуса Смерти живыми или мёртвыми.
— Как я и думал…
— ХВАТИТ!!! — рявкнул комиссар Рант. — Ещё одно слово и в измене будете обвинены вы все! Вы, отправляетесь обратно и возвращаетесь с инквизитором Георгом, без личного присутствия которого я считаю ваше присутствие здесь нелегитимным! Вы в составе все штурмовой бригады отправляетесь в тыл для выяснения причин случившегося! ВЫПОЛНЯТЬ!!!
Здесь уже криговцы спорить не стали, ведь все знали о том, что Рант был отправлен сюда полковником Крайзером, который также весьма хорошо отзывался о комиссаре. Инквизиция же хотела упереться рогами, но всё же благоразумие одержало верх, ведь подтекст и намерения Ранта читались отлично. Это был компромисс, а желаемое Георг получит, просто чуть позже и только после разговора с высшим командованием Корпуса Смерти.
А затем нас буквально вырвали с фронта, не дав нашей штурмовой бригаде исполнить поставленный в самом начале приказ и лишиться в процессе его выполнения ну хотя бы шестидесяти процентов личного состава. Чуть меньше половины потеряли, всего лишь. Это угнетало, но делать было нечего и пришлось снова отправляться в тыл, лишаясь потенциальной возможности найти достойную внимания Бога-Императора смерть.
Я же начал волноваться, ведь в своём решении я хоть и был полностью уверен, но вот как другие его расценят? Если вскроется, что я отдал приказ убить лояльного космодесантника… то даже с учётом, что второй был предателем, тот же орден «Истребителей» может среагировать на случившееся самым неожиданным образом. В орденах зачастую царило боевое братство, там принято доблестно умирать целыми ротами, нежели оставлять для прикрытия часть смертников. Кодексы вот эти всякие, принципы и традиции, так ещё и личные черты характера, вроде характерной «Истребителям» импульсивности и кровожадности.
Но зато реакция полковника Крайзера более чем порадовала, он явился к нам лично, осмотрел всех бойцов, позадавал вопросов казалось бы не о чём. Он не сомневался, что среди нас не было предателей. Более того, моё решение было оценено им как исключительно единственное правильное, а за проявленную инициативу меня назначили командиром отделения.
 
— Вера бойца в своего командира — его лучшая защита и его сильнейшее оружие, — произнёс Крайзер, цитируя выдержку из «Тактика Империалис». — Не забывайте об этом, ведь именно по этой причине наши Корпуса Смерти непоколебимы. Благодаря смотрителям и сержантам, что лично сражаются в боях и ведут наши отделения в бой. Они даже важнее высшей ставки.
Кратким было наставление перед выжившими гвардейцами штурмовой бригады, многие из которых пошли на повышение, чтобы в следующем бою повести в бой тех, кто возможно в этом же бою займёт их место. Допрашивать нас Крайзер не позволил, лишь запросил рапорты и после передал их прибывшему Георгу. По неизвестным причинам Крайзер не очень любил инквизицию, как впрочем к ней скорее негативно относились и большинство криговцев. Возможно потому что и Криг, и Инквизиция во многих, если не всех моментах считали себя выше всех других.
Криг никогда не предавал и невзирая на трудности лил кровь во имя Бога-Императора, не было никаких оснований пытаться уличить их в предательстве. Инквизиция же вполне обоснованно считала, что предать могут все, ведь их долг по защите Империума заставлял их так считать. И помимо трёх основных Ордосов, были и те подразделения, которые например занимались слежкой за астартес.
В частности речь об одноименном Ордо Астартес, принадлежащих к Ордо Минорис. Отдельно были и Ордо Милитарум, Ордо Машинум, Ордо Санкторум и даже Ордо Вигилус. Первые три следили за Имперской Гвардией, Адептус Механикус и Экклезиархией, а четвёртый так и вовсе следил за отдельным Ордосом внутри самой Инквизиции, за Ордо Некрос, о назначении которого не знали даже внутри самой инквизиции.
В общем инквизиция была тайно структурой, которая стала такой жестокой и мнительной вовсе не из-за порочности человечества, а из необходимости защитить всё то, что было поставлено под угрозу после величайшей в истории Империума ереси. Как и Криг они были более чем вправе действовать нестандартно, нарушая отдельные правила Империума.
И всё делалось исключительно на благо этого самого Империума и Человечества, или по крайней мере в это хотелось верить, ведь даже в случае Крига действия Корпусов Смерти порой шли в сторону того самого искупления вины, отклоняясь от эффективной службы Империуму. Порой целые полки предпочитали умереть смертью мучеников, что ставило под угрозу целые операции. Так что в последующих спорах между Крайзером и Георгом была изрядная доля лицемерия с обоих сторон.
Я же хоть и недолго находился в тылу, но успел сполна прочувствовать всю безысходность нависшего над нами мрака. Предатели астартес, казни среди Имперской Гвардии, подозрение Крига в предательстве и в довесок ко всему упавшие темпы продвижения на нашем фронте и полная остановка продвижения фронта вокруг города улья, который имел достаточные промышленные мощности и запасы для долгой войны в полной блокаде.
Нашим врагом был не Кровавый Договор и не другие культисты в траншеях, даже не демоны Кхорна. Нечто куда более могущественное и опасное возвышалось над всеми нами, дёргая за нити и двигая фигуры без их ведома. И это был самый опасный противник, ведь победить того, чьего лица и намерений ты не знаешь, практически невозможно.
— Ты можешь вернуть себе силы? — мысленно спросил я Птичку.
— Не уверена. До этого меня вёл и направлял Тзинч, теперь же мне приходится чуть ли не с нуля познавать варп, что изменился и стал невообразимо агрессивным, злым и жаждущим поглотить меня. Я даже боюсь покидать пределы твоей души. А ты?
— И до этого мои познания в магии были около нулевым, единственное чему я обучился в жизни Мордреда — контроль эмоций. Но без покровительства Тзинча мой псайкерский потенциал упал до самых низких значений. Боюсь, что даже в самый роковой момент я не смогу даже чуть-чуть повлиять на физический мир. Как решить эту проблему я не знаю.