Пары из омелы (ЛП)

Именно тогда я заметила дымоход, окружённый сугробами на крыше.
Не было никакого волшебного способа, которым я могла бы спуститься по дымоходу.
Не-а. Никогда. Этого не произойдёт. Было больше шансов, что настоящий Санта-Клаус появится и спустится по дымоходу.
Должен был быть другой вариант.
  
Глава 2
 
Кэнди
Пожалуйста, пусть будет другой вариант. «Пожалуйста».
Подув на замерзшие кончики пальцев, я посмотрела на поляну, окружающую дом. Волки быстро приближались ко мне. Они приближались к моим следам, и как только они их найдут, у меня будет всего несколько минут, прежде чем они поймут, что я на крыше.
Я, прищурившись, посмотрела на трубу. Что, если я попытаюсь соскользнуть вниз, только чтобы сломать себе шею? И всё же это звучало лучше, чем если бы один из волков внизу укусил меня, как самку. Я была бы жива, но моя душа умирала бы медленной смертью с каждым днём.
Так тихо, как только могу, я на цыпочках подкралась к дымоходу. Это, должно быть, была самая глупая идея, которая когда-либо приходила мне в голову. Я, наверное, даже не помещусь! Насколько я знала, у них мог быть разведён огонь. «Отлично». Я знала, что это ложь, потому что из трубы не валил дым, а кирпичи под моей рукой были холоднее кубиков льда, но это всё равно не делало мою идею хорошей.
Потирая лицо руками, я боролась со своими спутанными, хаотичными мыслями. Может быть, мне стоит просто вернуться к отцу? Может быть, я могла бы спрятаться в своей комнате, пока не закончится эта нелепая охота. Но смогу ли я победить стаю волков, охотящихся за мной дома? Если я всё-таки справлюсь, объявит ли мой отец меня победителем, если я вернусь домой одна, или он просто повторит это фиаско снова? Я подавила горький всхлип, уже зная ответ. Он, вероятно, выбрал бы самца из волков, объявил его победителем и позволил бы ему пометить меня.
Я вскарабкалась задницей на верхушку дымохода, мысленно готовясь начать осторожный спуск. От моего движения снег сдвинулся с крыши, превратившись в лавину. Толстый слой снега упал на землю с глухим стуком. Это был тот звук, который человек, возможно, и не заметил бы, но он ни за что не ускользнул бы от чуткого слуха волка.
Бета-волк резко повернул голову к крыше. Его горящие, обезумевшие от охоты глаза прошлись по крыше особняка. Я не думала, что он меня заметил, поэтому сделала единственное, что могла.
Я нырнула головой вперёд в дымоход. Я запоздало взмолилась, чтобы не сломать себе шею. Первые десять футов или около того я скользила слишком быстро. Грубые кирпичи ободрали мне локти, плечи и без того воспалённую щёку. Я подавила крики боли.
Труба становилась всё туже, замедляя мой спуск, пока я не смогла использовать ободранные ладони и колени, чтобы остановить головокружительное падение. Это было облегчением, так как у меня было меньше шансов сломать шею, если бы я могла контролировать своё приземление.
Дюйм за дюймом я продвигалась вниз по тёмным стенкам дымохода.
И тут это случилось.
Я была худощавой, но моя мама наградила меня сочным персиком, если вы понимаете, о чём я. Минуточку, кого я обманываю? Возможно, это она передала мне гены, но моя любовь к пончикам и горячему шоколаду, безусловно, способствовала округлости моей попы.
Короче говоря, я не должна была протискиваться сквозь дымоходы.
Честно говоря, я не думала, что кто-то, кроме Санты, должен был протискиваться сквозь дымоходы.
Моё тело поднимало в воздух пепел и сажу, из-за чего в тесноте было трудно дышать. Кровь прилила к моему лицу, и волна головокружения захлестнула меня. Слёзы потекли из глаз, в то время как я почти задыхалась от усилий, которые прилагала, пытаясь дышать, но не кашлять.
Я втянула в себя всё, что было в моих силах, одновременно извиваясь всем телом, как танцовщица живота — или, точнее, как нескоординированная гусеница на скорости. Казалось, прошла вечность, но, наконец, я увидела под собой отверстие дымохода.
Я с облегчением выдохнула, отчего моё тело дрогнуло, и я быстро скатилась вниз на последние несколько футов. Моё падение резко прекратилось, когда мои бёдра прочно и болезненно застряли в дымоходе… удерживая меня в четырёх футах от пола и оставляя голову и плечи болтаться в открытой каминной решётке.
  
Извиваясь туда-сюда, я пыталась освободиться, но это было бесполезно. Я не могла сдвинуться с места.
— Тьфу! — наполовину застонала я, наполовину заплакала одновременно.
Потянувшись, я попытался ухватиться пальцами за кирпичи, чтобы подтянуться. Когда это не сработало, я огляделся в поисках чего-нибудь, за что можно было бы уцепиться, подтягиваясь. В пределах досягаемости не было ничего, а кирпичи были слишком гладкими, чтобы за них можно было ухватиться. Я была не в силах освободиться и проклинала прекрасный пончик с идеальной глазурью, который съела утром. Хуже этого дня и быть не могло.
Камин был безупречно чистым, как будто им давно не пользовались. Это было бы практически грехом в стае Эвергрин, где звук потрескивающего огня наполнял каждый дом и большинство предприятий.
Это был великолепный камин, напоминающий что-то из богатого загородного поместья в Старой Англии. Легко было представить себе элегантные званые обеды, которые, вероятно, устраивались перед этим внушительным каменным камином много десятилетий назад.
Прищурившись, я попыталась сфокусировать взгляд на остальной части комнаты. Это было трудно, так как тяжелые шторы были задернуты, а большая комната освещалась только одной маленькой лампой. Обводя взглядом темную комнату, я столкнулась лицом к лицу с широко раскрытыми, потрясёнными, от которых замирало сердце, голубыми глазами.
Сани Санты! В этот момент до меня дошло, насколько ужасной была моя идея. В отчаянном желании сбежать от эвергриновских оборотней я представила, как стучусь в парадную дверь и умоляю альфу принять меня. Я не думала о том, как ужасно это будет выглядеть, если меня поймают на взломе и проникновении в дом… А меня определённо поймали. Не было ни малейшего шанса, что альфа проявит ко мне милосердие.
Голубоглазый мужчина прочистил горло.
— Эм, Коул? Я думаю, ты забыл вызвать дезинсектора. Похоже, у нас в дымоходе завелся ещё один вредитель.
Я услышала разочарованный вздох мужчины, который явно не уловил нотки шока в голосе своего друга, но не смогла найти его в полумраке комнаты.
— Компания сказала, что вернётся, чтобы перекрыть дымоход, но это было больше недели назад. Я позвоню ему завтра ещё раз.
— Хорошо, — растянул голубоглазый единственное слово на несколько слогов.
Наклонив голову, он изучал меня с насмешливым видом, а его губа приподнялась.
— Но что мы должны делать с этим? Оно слишком большое для совка, и, по-моему, оно застряло.
— Ну, с предыдущим я разобрался, так что с этим разбирайся ты, Фрост, — голос Коула эхом отдавался из тёмного угла комнаты. — Я оставил сварочные перчатки на прикроватном столике. Смотри, чтобы тебя никто не укусил. Может быть бешенным.
Мой страх перед этой стаей и её репутацией был настолько укоренившимся и сильным, что я забыла, как дышать. К счастью, моё сердце продолжало биться, хотя и колотилось о рёбра с силой, которая обещала, что позже у меня будет болеть. Всё изменилось после пренебрежительного замечания Коула о том, что я кусаюсь.
Я ахнула, возмущённая тем, что со мной обращались как с животным. Ну, я была животным, но не из тех, о ком они говорили. Он зашёл слишком далеко, и мой гнев вытеснил страх, когда он всплыл на поверхность. За приливом крови от ярости последовала ещё одна волна головокружения, напомнившая мне, что я слишком долго висела вверх ногами.
Когда голубоглазый, он же Фрост, с ухмылкой на лице потянулся за толстыми защитными перчатками, последние остатки моего самообладания лопнули.
— Да ладно тебе! Ты, конечно, шутишь! Ты же прекрасно видишь, что я не белка и не енот! И у меня нет бешенства! — запоздало добавила я.