Соблазнительная капитуляция (ЛП)

Слоан сейчас была модельером, но когда мы встретились, она была просто девушкой из плохой семьи, которая изо всех сил пыталась поступить в колледж в университете Лиги Плюща. Она сделала это и с тех пор строила империю моды, большая часть которой была создана в этой самой квартире. Она была блестящей, страстной и очень убедительной, и именно так ей удавалось финансировать все. Даже папа выписал ей чек. Анонимно, конечно. Она никогда не брала у меня денег и настаивала на оплате аренды и коммунальных услуг. И иметь решающее слово во всех решениях по оформлению. Наше жилище было уютным и захламленным, но все равно все подходило друг другу. Ярко и весело, у нас было много безделушек, подушек и рамок для картин, расставленных так, чтобы это место казалось уютным.
Ее голубые глаза расширились, когда я рассказала ей о мистере Блейне. Я была полна решимости называть его так, а не по имени.
— Так что да. Я его не нанимаю. Ни за что. — Я допила остатки вина и налила еще. Я была немного навеселе, но это была своего рода ночь с двумя бокалами вина.
— Почему нет? Я бы наняла. Тогда ты могла бы пялиться на него весь день и притворяться, что это для работы.
Но как бы я выполняла какую-либо реальную работу?
Я вздохнула и решила сменить тему.
— Что ты готовишь?
— Макароны с трюфелями, чесночная спаржа и сладкий рис с манго на десерт. — В дополнение к тому, что Слоан была гением моды, она также была невероятным поваром. Она была одной из тех людей, которые были хороши во всем, что она пробовала. Я всегда говорила ей, что ей нужно открыть свой собственный ресторан, но она этого не хотела. Ее сердце и душа были в моде. Кулинария была просто хобби.
Раньше я пыталась помочь, но Слоан немного помешана на контроле, и я не смогла овладеть ее техникой перемешивания, даже после всех лет, которые я пыталась. Поэтому я села за стойку бара и прислонилась лбом к прохладной гранитной столешнице.
— Так ты хочешь пойти куда-нибудь в пятницу? Вечер с открытым микрофоном в баре. — Она просто называет это баром, потому что мы часто посещаем его. Любое другое место называется по названию.
— Слушая придурков с гитарами, которые думают, что умеют петь, и девушек со слишком большим количеством чувств, пытающихся вложить их в дерьмовые тексты? Я за, — сказала я, поднимая голову.
— О, да ладно. Ты все еще расстроена из-за короля Придурка, не так ли? — Слоан начала называть так моего бывшего из-за всей этой истории с изменой. Это заставило меня рассмеяться, и это было точное изображение, поэтому я тоже назвала его так.
— Не совсем. Я просто… я скучаю по отношениям. Мне не хватает того, чего можно было бы с нетерпением ждать. Повод стать красивой.
— Детка, тебе не нужно быть красивой ни для кого, кроме себя. Сколько раз я тебе это говорила?
— Слишком много, чтобы сосчитать. — Это правда, что я очень легко могла жить без мужчины и делала это почти всю свою карьеру в колледже. Я была слишком сосредоточена на продвижении по службе в компании и поддержании своего среднего балла, чтобы иметь дело с парнями.
— Итак, мы станем красивыми, ты позаимствуешь что-нибудь из моей новой коллекции, и мы пойдем куда-нибудь и устроим девичник. Только мы. О, и Марисоль. И Хлоя, — сказала она, снимая одну из кастрюль с огня, когда упомянула двух других девушек из нашей маленькой группы друзей. Мне всегда казалось забавным, что девушки, тусуются группами по четыре человека, но это работало.
По какому-то странному совпадению, все четверо из нас в настоящее время были одиноки. Такого никогда не случалось, и мы в полной мере пользовались этим преимуществом, развлекаясь как можно больше, не беспокоясь о мужчинах. Или женщинах, в случае Хлои.
— Я согласна, — сказал я, наконец улыбнувшись, когда она протянула мне ложку, чтобы я попробовала.
— Вот это моя девочка. А теперь вернемся к этому парню Лукасу. Мне нужны подробности, и я хочу их прямо сейчас.
Это должна была быть одна из тех ночей.
После того, как я рассказала Слоан все подробности о мистере Лукасе Блейне, вплоть до этой серьги и ямочки на подбородке (ммм…), я заставила ее снять меня с крючка, включив фильм и вызвавшись покрасить ногти на ногах. И, конечно же, там было больше вина.
  
— Ты когда-нибудь, ну, знаешь, думала о том, чтобы делать что-то вроде "без всяких обязательств"? Просто чтобы почесать этот зуд? — спросила она, когда я аккуратно нанесла верхний слой.
— Не совсем. Я не знаю, смогла бы я заняться с кем-нибудь сексом, не вкладывая в это эмоции. У меня есть склонность сближаться с тем, с кем я занимаюсь сексом.
Слоан подняла бровь, потому что мы обе знали, что это было преуменьшением.
— Ладно, ладно. У меня есть проблемы, связанные с этим, но не думаю, что приятель по траху кому-нибудь поможет.
— Нет, но это помогло бы тебе переспать. Я имею в виду, ты можешь себе представить, сколько парней хотели бы перевернуть твой мир? Достаточно, чтобы начать список ожидания, вот сколько их.
— Но они просто хотят переспать со мной, чтобы получить мои деньги, или добраться до моего отца, или что-то еще. — Проходили через это.
— Хорошо, почему бы тебе не изобрести секретную личность? Переоденься и возьми новое имя, и тогда они ничего не узнают. Ты могла бы быть просто обычной девушкой.
Я тоже это пробовала. В колледже я некоторое время пользовалась вторым именем став Рори Эбигейл, но люди все равно узнали. Ты не можешь скрыть, кто ты есть, как бы ты ни старалась. Мне понадобится защита свидетелей и серьезный макияж.
— Не знаю. Может быть, одиночество пойдет мне на пользу. Я могу… завести несколько новых увлечений. Может быть, попробовать йогу. Или вязание. Я всегда хотела научиться этому.
Слоан закатила глаза.
— Вязание не заменит быстрого, грязного секса. — Она была права, и мы обе это знали, но, к счастью, она сменила тему и перешла к разговору (снова) о недавнем (и нестабильном) расставании Хлои со своей девушкой. Давайте просто скажем, что Хлоя прослушала каждую песню Миранды Ламберт о расставании и разыграла их все, в том числе выбросила одежду Хармони из окна их квартиры. Это было похоже на просмотр фильма, только это было намного ужаснее в реальности.
Я не была такой драматичной, когда рассталась с Ройсом. Я была более стойкой, но в душе было много слез и хандры, но я справилась с этим. Я была готова двигаться дальше.
Глава 4
— Я почти уверена, что уже сблизилась по крайней мере с десятью незнакомцами, — сказала Слоан в пятницу вечером, когда мы протиснулись внутрь бара. Мы держались за руки, чтобы нас не слишком толкали. Слоан была впереди, потому что была самой высокой, а я замыкала шествие, потому как была самой низкой, хоть и ненамного. Мы были как дети в школе, держащиеся друг за друга, когда те переходят улицу.
Мы протиснулись сквозь толпу, которая представляла собой фантастическое сечение бостонцев. Здесь были мужчины в отглаженных костюмах после тяжелого дня встреч и криков на людей, и строители, которые занимаются тем же самым, в грязных белых футболках. Люди, которым не повезло, выпивка, которую они не могли себе позволить, девичник, который был в самом разгаре, и всевозможные группы друзей. Это было очень похоже на то, что все они пришли прямиком с работы.
Мы всегда предпочитали повседневный образ, и на мне были мои любимые джинсы, темные, выстиранные, в которых я выглядела на размер меньше, чем была, и ярко-розовый шелковый топ, который облегал в нужных местах и был свободным в других. Мои волосы были распущены по плечам, но примерно через час они будут собраны в резинку, которую я держала на запястье. Я так привыкла укладывать волосы наверх, что носить их распущенными было почти неудобно.
Слоан пробилась сквозь толпу, остальные из нас на буксире, и каким-то образом нашла стол с высокой столешницей в темном углу и пять высоких стульев. Вечер открытого микрофона еще не начался, но шума было достаточно, чтобы заглушить большую часть разговоров.