Соблазнительная капитуляция (ЛП)

— Она действительно печет хорошие торты. Я давненько не видел Слоан. Тебе следует пригласить ее на ужин. — Мои родители обожали Слоан. В основном потому, что Слоан могла очаровать кого угодно.
— Я спрошу ее, испечет ли она для тебя кокосовый торт. — Это было любимое блюдо папы. Я сменила тему, и мы поговорили о поездке, которую мои родители собирались совершить на свою годовщину, и о моих трудностях, связанных с планированием поездки девочек на Ямайку.
— Ты всегда могла бы привезти их в Мэн. Дом в твоем распоряжении, и ты можешь пользоваться им, когда захочешь. Или вы могли бы отправиться в поход.
Он и раньше предлагал это кучу раз, но я просто не могла ставить друзей в неловкое положение, заранее зная их ответ, не говоря уже о походах. Это было бы, черт возьми, «нет». Особенно Слоан. Она умерла бы без доступа к душу, горячей воде и своей обширной коллекции косметики. Марисоль или Хлоя были ненамного лучше.
— Спасибо, папа, но мы что-нибудь придумаем.
Я доела свой суп и салат, и мы разделили по кусочку двойного шоколадного торта, но я могла сказать, что он со мной еще не закончил.
— Ты уверена, что в твоей жизни нет кого-то особенного? — Я могла поклясться, что он чувствовал исходящий от меня запах секса, но это было отвратительно и нелепо.
— Нет, папа. Мне не нужен мужчина, чтобы быть счастливой, не так ли?
— Ни в коем случае. Я просто чувствую, что ты чего-то недоговариваешь мне. Но если ты говоришь, что его нет, тогда я тебе верю. — Ужас. Это было хуже всего.
— Может быть, я просто наконец рада, что избавилась от одного из них, — сказала я, подмигнув. Отцу никогда не нравился Ройс, но поскольку он происходил из хорошей семьи и у него были деньги, он не мог ничего сказать по-настоящему, иначе рисковал оттолкнуть нескольких своих друзей. С богатыми людьми было очень трудно. Да, я знала, что технически являюсь их частью, но я никогда по-настоящему не чувствовала себя их членом.
— Да, думаю, мы все немного рады этому, по правде говоря. — Он отдал мне последний кусочек торта и откинулся на спинку стула. Официант вернулся с нашим счетом и принес нам обоим чай. Я подумала, что нам следует вернуться в офис, но я не жаловалась.
Мы сидели, потягивали чай и наслаждались шумом ресторана вокруг нас. Вернее, он так и сделал, а я прикусила губу и почувствовала себя дерьмово из-за того, что солгала ему, но не было абсолютно никакого способа объяснить ему это так, чтобы он понял, или так, чтобы ему не стало стыдно за меня.
Да, мои родители знали, что я не девственница, но то, что они знали об этом и о том, что у меня были почти чисто сексуальные отношения с кем-то, с кем я работала, было совсем другим. Они, наверное, позвали бы священника и разбрызгали святую воду. Или, по крайней мере, как-то вмешались.
И Лука лишился бы работы раньше, чем успела бы сказать: «Папина дочка». Я не возражала принять удар на себя, но не хотела, чтобы это как-то отразилось на нем. Если бы это касалось только меня, я бы смогла это вынести.
Я слишком сильно заботилась о нем. Я хотела бы, чтобы было возможно заморозить отношения и сохранить их такими, какие они были. Потому что прямо сейчас все было замечательно. Я просто не знала, как долго это продлится.
— Готова вернуться к работе? — спросил он, выводя меня из моих собственных мыслей обратно в ресторан. Он посмотрел на свой телефон и вздохнул. — Похоже, у мистера Крейга появилась новая машина, которую я просто обязан увидеть, когда мы вернемся. — Я закатила глаза.
— Что ж, прокатись и расскажи мне, как прошло, — сказала я, когда он подал мне руку, и мы направились к его машине.
— Люблю тебя, Рори.
— Я тоже тебя люблю, папа. — Он крепко обнял меня, прежде чем мы сделали профессиональные лица и вернулись в офис. Мой телефон издал сигнал, как только я села за свой стол.
— Как все прошло? — Он знал, что я переживала из-за того, что солгала своему отцу. На самом деле это было довольно мило.
— Все было прекрасно, спасибо за заботу, мистер Блейн. Если я не ошибаюсь, у Вас сейчас обеденный перерыв.
  
— Что ж, спасибо Вам, мисс Кларк. Похоже, что так оно и есть. Я увижу тебя сегодня вечером? — Как бы сильно я ни хотела его увидеть, мне действительно нужен был девичник.
— Эм, как бы ты отнесся, если бы я пошла куда-нибудь с девочками? — Я приготовилась к тому, что он разозлится.
— Я буду честен и скажу, что предпочел бы, чтобы ты была только со мной, но я не из тех парней, которые не умеют делиться. Средний ребенок, помнишь? — Он говорил тихо, потому что вокруг было много людей, ходивших взад и вперед. Я тоже не отрывала глаз от своего компьютера.
— Хорошо. Я надеялась, что ты не окажешься одним из тех парней-собственников, которые не хотят выпускать свою женщину из виду.
— Ты не моя женщина, — напомнил он мне.
— И правда. Но клянусь, я с лихвой заглажу свою вину перед тобой. Субботний вечер? Я напишу тебе сообщение с подробностями.
— Значит ли это, что я наконец-то смогу увидеть твой дом? — Я ухмыльнулась и понадеялась, что он это заметил.
— Может быть. Подожди и увидишь. — Я повесила трубку без дальнейших церемоний.
Мы со Слоан обсуждали сложившуюся ситуацию, и она сказала, что полностью поддерживает меня, и чтобы показать эту поддержку, она предоставила мне квартиру на ночь и собиралась приготовить нам потрясающий ужин.
Я уже упоминала, что она была моей лучшей подругой на свете?
Ей так понравилось работать со своей новой линией нижнего белья, что она захотела провести всю ночь в своей студии и собрать коллекцию для отправки своему новому производителю, чтобы они могли представить ее существующим клиентам.
У меня в голове было что-то потенциально сексуальное и глупое, и я собиралась поразить его, когда он ко мне придет. К тому же дополнительный выходной дал мне возможность сделать свою квартиру такой чистой и стерильной, что можно было есть с любой поверхности. Я также убрала все, что не хотела, чтобы он видел, например, глупые фотографии меня с рыбьим лицом, сделанные Слоан, и засунула половину своей обуви в дальний угол шкафа. Парни странно относились к обуви, так как всегда думали, что у женщин ее слишком много, но я говорю, что у меня ее нет.
Слоан думала, что я веду себя нелепо, но для меня было важно показать ему свое пространство. Она просто не понимала.
— Итак, как все продвигается с тем парнем с работы? — сказала Марисоль, когда мы сидели в баре и ждали начала открытого микрофона.
Я заставила Слоан поклясться держать рот на замке, и до сих пор она держала свое слово.
— О, это было на один раз. — Я не могла отрицать, что ходила с ним домой в последний раз, когда мы были здесь, но решила сказать им, что на этом все, и мы вернулись к нашим рабочим отношениям. Так было проще.
— Облом. Это было плохо? — Отнюдь нет.
Я пожала плечами, надеясь, что это прозвучало убедительно.
— В первый раз я была пьяна, а во второй — трезва, и это просто не стоило разрушенной карьеры. К тому же, можешь себе представить, если бы папа узнал? Думаю, я бы умерла от смущения. — Да, наверное, так и было бы. Вот почему папа никогда не мог этого узнать.
— Очень жаль, — сказала Хлоя, надувшись. — Не странно ли работать с ним сейчас? Не думаю, что когда-нибудь смогла бы переспать с коллегой.
— Все не так уж плохо. Мы оба достаточно взрослые, чтобы у нас все получилось.
Все трое разразились смехом.
— Ну ты и врушка, Рори, — сказала Марисоль, обнимая Хлою. — Скажи нам правду.
Я сделала глоток своего напитка, и Слоан толкнула меня локтем под столом. Ей действительно нужно было прекратить это делать.
— Это неловко, понимаешь? Как будто мы не знаем, что сказать друг другу или как вести себя нормально. Я чувствую себя странно, прося его что-то делать, хотя это его работа. Вот так. Теперь все счастливы? — Я притворилась, что обижаюсь, и откинулась на спинку стула.
— Ну, это то, что ты получаешь за то, что ешь там, где ты… как звучит это выражение? — Сказала Хлоя, а затем они с Марисоль провели следующие десять минут, пытаясь разобраться в выражении, когда на сцену вышла первая жертва. Это была девушка, которую мы видели раньше, и во второй раз у нее получалось ничуть не лучше.