Мертвый космос. Падение (СИ)
Кабина поползла вверх медленно, словно замедленная стазисом, и Айзек постоянно косился на люк в потолке. Успеет ли он выбраться через него, если что? И не окажется шахта лифта западней? За этими размышлениями он не сразу понял, что по связи к нему кто-то стучится. Сначала он было подумал про своих товарищей по команде, но Хэммонд и Кендра могли подключиться сразу, сами, не дожидаясь, пока он примет вызов. Мерсер тогда, видимо, попросту взломал частоту и влез на их канал. Тогда… Кто? Кто-то из выживших военных?
Повинуясь любопытству, Айзек принял вызов, но не ожидал услышать смутно знакомый сбивчивый голос:
— Мистер Кларк! Нам надо поговорить… — определенно, Айзек его слышал, и совсем недавно. Но незнакомец знал его имя и сам вышел на связь, и это выглядело подозрительно.
— Кто вы и откуда вы меня знаете? — спросил инженер холодно. Незнакомец несколько секунд молчал, и Айзек уже подумывал было прервать связь, но собеседник все-таки ответил:
— Меня зовут Терренс Кейн… Доктор Кейн, если угодно.
«Вот так новость!»
Теперь понятно, почему его голос показался Айзеку знакомым! Терренс Кейн, тот, кто проявил поначалу хотя бы немного здравомыслия… Но он и убил капитана Матиуса, хоть тот и был порядочным кретином. А потом, похоже, окончательно слетел с катушек. И теперь ему что-то нужно было от Айзека, а осведомленность ученого заставляла серьезно нервничать.
— Слушайте внимательно, времени мало… — продолжил Кейн. Говорил он быстро, взволнованно, проглатывая окончания слов. — Если вы почините челнок, то есть задача поважнее, чем сбежать…
— Откуда вы знаете про челнок? — перебил Айзек резко. — И откуда знаете меня?
— Я слушал ваши переговоры… Сейчас это неважно, мистер Кларк. Понимаете, силы, которые мы разбудили, куда более могущественны, чем можно представить. Если вы сейчас улетите… вы обречете на смерть все человечество! Планета никогда не остановится, не отступит, пока Обелиск не будет возвращен.
— Что вы, черт возьми, такое несете, Кейн?!
«Только еще одного психа нам не хватало!» — промелькнуло в мыслях. Похоже, этот Кейн такой же чокнутый, как и Мерсер, но, вроде, хотя бы на людях не экспериментирует, и он говорит что-то о том, как все это прекратить… Но его речь больше напоминала бредни сумасшедшего. К тому же, он признался, что прослушивал переговоры Айзека с товарищами, что в глазах инженера не добавляло ему доверия. Особенно после всей этой истории с «Вейлором».
— Вы не понимаете? — переспросил Кейн почти жалобно. — Церковь ошиблась! Это ловушка! Я все видел… Пожалуйста, вы должны мне помочь!
Его голос потонул в треске и шипении помех, и связь прервалась — так резко, будто кто-то ее заглушил. Айзек еще несколько секунд напряженно вслушивался в тишину. Затем попытался связаться с товарищами. Бесполезно. Сигнал не проходил — похоже, инженер снова угодил в слепую зону. Или же кто-то блокировал связь…
Он не сразу заметил, что кабина уже остановилась. Только вот доехала она до места или застряла на полдороги? Судя по надписи на табло, лифт все-таки на месте. Двери с неохотой открылись, и Айзек оказался в темном коридоре, почти нос к носу столкнувшись с разделителем. Тварь промычала, но в этот раз к ее голосу словно еще и примешались полные боли стоны. Айзек не стал разглядывать монстра — просто замедлил некроморфа стазисом и пустил в ход резак, стремясь разрубить каждую часть до того, как тварь разделится. То, что все-таки успело отвалиться и попыталось прицепиться к инженеру, тот попросту растоптал, благо, тяжелые подошвы космических ботинок это позволяли.
И только сейчас Айзек понял, что стенания издавал вовсе не некроморф. По крайней мере, не этот разделитель. Да и голос слишком уж походил на человеческий… На звуки, издаваемые стражами, он тоже не походил.
Проверив, насколько заряжены стазис-модуль и резак, Айзек осторожно направился вперед и выглянул за угол. К тому, что в системе «Эгида» стоило ждать любых подлянок, он привык, привык, как бы это ни звучало, и к крови и трупам. Но, увидев источник звука, он невольно вздрогнул.
— Черт… — Айзек опустил резак.
Впереди высился очередной завал. Похоже, при крушении сильно покорежило потолок коридора — откуда-то сверху рухнули балки и металлические плиты. Завал был неплотным, и Айзек хоть и не сразу, но разглядел где-то посередине висящего под самым потолком солдата. Висящего в прямом смысле — обломок арматуры вонзился ему в живот, пригвоздив к стене. Бедняга, похоже, уже мало что соображал — только корчился и тихо выл от боли, видимо, ему не хватало сил даже закричать. Несмотря на то, что солдаты с «Вейлора» летели убивать всех, кому посчастливилось уцелеть на «Ишимуре», Айзек почувствовал укол жалости. Рядовые бойцы вряд ли знали об истинном положении дел. Судя по тому, что подняли на борт капсулу и не справились с единственным некроморфом — точно не знали. Хотя, должно быть, у них на борту тоже начали оживать трупы, когда они достаточно приблизились…
Вернув резак в крепление на бедре, Айзек потянулся за винтовкой. Помочь солдату он не мог, но мог подарить быструю смерть. Один выстрел — и бедняга, конвульсивно подергиваясь, повис на обломке с простреленной головой.
Айзек опустил оружие. Совесть в этот раз молчала. Он все сделал правильно — как и для той медсестры, альтернативой для бедолаги была медленная и мучительная смерть.
Но теперь следовало снова взяться за резак. Айзек сверился со схемой, ища обходной путь — разобрать эту баррикаду не помог бы и кинезис, а сквозь нее лезть было слишком опасно. Но альтернативный путь все же имелся — через оружейную и лазарет. Благо, дверь осталась в паре метрах от завала.
В оружейной оказалось темно — а еще там бродили некроморфы. Куда же без них? Кроме трясунов, к счастью, встреченных по отдельности, Кларк столкнулся и с парочкой расчленителей, а на закуску из вентиляции выбрался прыгун. То ли из погибших военных получились не только трясуны, то ли на «Вейлор» успели просочиться некроморфы с «Ишимуры».
Еще один трясун попался возле стрельбища, причем этот оказался хитрее сородичей: он напал из засады, выскочив из-за стены, едва Айзек вошел в дверь. Гадина сбила инженера с ног, попутно приложив о дверь, но резак он все же не выронил. Секунда — и на тщетно пытавшемся подняться Айзеке повисла верхняя часть тела трясуна, вцепившись в жертву человеческими руками и пытаясь попасть лезвиями в голову. Шипящий луч отрезал их и со второго удара практически рассек некроморфа пополам наискосок, и Айзек отбросил от себя все еще шевелящиеся, но уже безобидные останки.
— Вот срань!.. — Он осторожно ощупал забрало шлема, хотя ИКС и не регистрировал повреждения. В этот раз — повезло. Не попасться бы в следующий. Стоит запомнить об умении этих тварей нападать из засады.
Пройдя через стрельбище, он вышел в очередной узкий коридор — но едва открылась дверь, как по ушам резанул пронзительный крик, полный такого ужаса, что Айзек неосознанно метнулся вперед, и только уже оказавшись в коридоре, осмотрелся.
Возле стены, прислонившись к ней спиной, сидел один из космопехов с «Вейлора». За беднягой от поворота тянулся кровавый след: правая нога солдата была охвачена выше колена, и теперь под телом растекалась лужа крови. Над ним, сгорбившись, склонился еще один трясун — но, вместо того, чтобы наносить удары лезвиями, он удерживал ослабевшего от потери крови человека нормальными руками, и… Ел его?!
До этого момента Айзек был уверен в том, что некроморфы только убивали, но не ели своих жертв, он вообще не был уверен, что им нужна пища. Но сейчас, прямо на его глазах, трясун резко дернул головой, вырывая кусок мяса из щеки тщетно пытавшейся оттолкнуть его жертвы, и отстранился, делая жевательные движения. А потом он, по-прежнему двигая челюстями, обернулся к Айзеку. Вид бледной окровавленной рожи со свисавшим из пасти ошметком человеческой плоти вызывал отвращение и такую волну гнева, что инженер решительно направился вперед.
— Попробуй сожрать меня, кусок говна!