Мертвый космос. Падение (СИ)

Аварийный ключ нашелся в одном из шкафчиков. Там же инженер обнаружил носитель с единственной аудиозаписью, на котором бросалась в глаза сделанная маркером пометка: «Передать службе безопасности». Покосившись на дверь, в которую уже скреблись с удвоенной силой, Айзек все-таки решил прослушать запись. На всякий случай.
— Доктор Кейн! — послышался смутно знакомый голос. Кларк не мог вспомнить имени этого человека, но был уверен, что тот работал в бригаде Далласа. — Что, черт возьми, вы… А-а-а!
— Назад! — Терренс Кейн, чей голос Айзек уже не раз слышал на найденных записях, в этот раз говорил отрывисто, резко и почти озлобленно. — Подойдешь еще на шаг, и я пристрелю его! Отдай мне коды доступа на грузовую палубу!
Пару секунд был слышен только треск помех, после чего снова послышался первый голос:
— Вы… идиот! Это… переработка! — похоже, ему сложно было говорить — или же он пытался вырваться. — Какого хрена… у меня должны быть коды?
— Не ври мне! — перебил его Кейн. — Мне уже надоела ваша ложь! Сейчас для меня главное — забрать Обелиск! Отдай мне коды!
Если на прошлых записях доктор Кейн показывал себя достаточно разумным человеком, то в тот момент он явно был близок к помешательству.
— У меня… нет их! — выпалил заложник. — Вы так же… и капитана уделали? Давайте… стреляйте… если хватит духу!
— Идиоты! — рявкнул Кейн. — Это единственный способ все остановить! Прекратить все это!
— Он совсем рехнулся… Вызовите охрану!
На этом запись обрывалась, и Айзек поежился. И снова этот чертов Обелиск… Теперь инженер был почти уверен, что эта инопланетная дерьмовина, чем бы она ни была, имеет самое прямое отношение к массовому помешательству и, возможно, к появлению некроморфов. При извлечении этой штуки притащили сперва в колонию, а потом и на корабль, возбудителей болезни? Сейчас вряд ли получится это узнать.
— Кендра, я нашел ключ. Теперь пойду искать маяк.
— Хорошо, Айз… Теперь ты сможешь попасть в контрольный центр, откуда можно будет запустить астероид, — по голосу Кендры было понятно, насколько она устала. И это было понятно — усиленная работа и нервотрепка никому еще не добавляли здравия. Сам Айзек пока что не чувствовал усталости только благодаря стимуляторам. — Аварийные маяки точно есть на складе на нижней палубе. И насчет эпидемии… Тут у меня еще один отчет о безумии среди колонистов. Похоже, все началось после вывоза Обелиска с планеты.
«Значит, я угадал».
— Главное, чтобы нас услышали и забрали отсюда. — Айзек вновь покосился на дверь. — А с Обелиском и причинами пусть разбираются другие.
— В этом ты прав. Быстрее, пожалуйста. Я снова слышала их снаружи…
Раз ключ теперь у Айзека, ему не было больше смысла здесь оставаться. Только вот под дверью, судя по звукам, собралось немало привлеченных шумом некроморфов. Снова идти напролом?
«Вот я идиот! — разозлился сам на себя инженер через секунду. — Забыл про вторую дверь!»
Да, на нервах мозг не всегда соглашался нормально работать… Дверь находилась слева от пульта оператора и была заблокирована изнутри. Сняв блокиратор, Айзек попал в длинный коридор, темный и пустой. Вскоре он закончился еще одной дверью, точно так же заблокированной — и, выйдя наружу, Кларк с изумлением понял, что оказался недалеко от подъемника. Правильно, он видел эту дверь — но не смог открыть.
«Не будь она заперта, я бы уже искал маяк».
Но, добравшись до подъемника, Айзек резко остановился, чувствуя, как его сердце учащенно забилось, а дыхание перехватило от ярости. Ни останков некроморфа, ни трупа Гордона на платформе уже не было.
Палуба техслужбы находилась двумя уровнями ниже. Удрученный недавним происшествием, Айзек уже не дергался, как прежде, от биомассы, практически полностью покрывшей стены и потолки коридоров. Мерзко, горько, но уже не страшно. Но вот при мысли о том, что приятель Айзека теперь бродил где-то здесь уже в облике некроморфа, инженер чувствовал ненависть к этой инопланетной мерзости в смеси с какой-то обидой. Это было неправильно. А ведь, скорее всего, та же участь постигла и Чена с Джонстоном…
  
Поэтому, пристрелив парочку стражей, словно стерегущих коридор у выхода из лифта, инженер даже испытал что-то, похожее на удовлетворение. Как будто избавил двух несчастных от страданий — по крайней мере, они не были больше вынуждены существовать в этом обличье.
Этих тварей оказалось здесь не так уж мало — куда больше, чем тех же расчленителей. Еще бы, учитывая, какой толстый слой заражения покрывал здесь почти все поверхности! Айзеку казалось, будто он идет по гигантской кишке. Биомасса на стенах колыхалась, под ногами противно чавкали мелкие пока еще ляпы этой же мерзкой субстанции. Хорошо, что хотя бы пол не был покрыт таким же слоем органики…
Впереди вновь послышались истошные вопли — и вскоре Айзек увидел «незрелого» стража. Изуродованный безногий человек бился в объятиях заражения, надсадно крича от боли. На этот раз Кларк не стал оставлять страдальца на произвол судьбы — лучше уж добить его, чем оставлять мучиться… И, может, одной тварью станет меньше.
Отвернувшись, Айзек снова сверился со схемой. Чтобы добраться до склада, оставалось пересечь только один длинный зал, и если работает гондола, это должно быть довольно просто.
Гондола работала, и ее даже не пришлось подтягивать к себе кинезисом, как это было в машинном отделении. Послышалось мерное гудение, и Айзек медленно двинулся в темноту.
— Срань господня!.. — прошептал он сдавленно, с отвращением глядя по сторонам. Зал был предназначен для технических работ, ровно посередине его разделял глубокий желоб, над центром которого и двигалась гондола. Но теперь трудно было понять назначение этого места. Стены, потолок, ограждения, опоры канатной дороги — все покрывало заражение. Органика образовывала наросты и даже целые подобия колонн, часть зала словно оплели гигантские корни. Картина была настолько же завораживающей, настолько и отвратительной, и Айзеку хотелось убраться отсюда как можно скорее. Ассоциации с утробой какого-то гиганта только усилились.
«Хорошо, что гондола работает, и мне не пришлось лезть через это дерьмо пешком».
Заросший заражением зал напоминал огромную уродливую опухоль. Словно «Ишимура» был во всех смыслах поражен болезнью. В таком месте стоило бы ожидать целые толпы некроморфов, но пока Айзек не видел ни одного движения, а единственные звуки, которые он слышал, были шум механизмов и гудение гондолы.
Справа, наконец, показался металл площадки, заросли биомассы сюда пока еще не дотянулись. До склада оставалось совсем немного, когда в дверях по правой стороне показалась фигура в белой униформе. Заметив движущуюся гондолу, она бросилась к ограждению.
— Айзек! — Такой родной голос стал для инженера полной неожиданностью. — Айзек, это ты?
Айзек метнулся к краю платформы, неверяще глядя на Николь — встрепанную, в уже не совсем белой форме, но живую. Сколько раз он уже представлял себе их встречу, включая самые мрачные варианты, но в итоге она вышла совершенно неожиданной.
— Николь! — Запоздало он нажал кнопку на воротнике, убирая шлем. — Николь... С тобой все хорошо?
Может, это и прозвучало по-дурацки, но ничего другого в этот момент Айзеку в голову не приходило. Если бы не разделявшие их несколько метров, Кларк немедленно бросился бы к ней. Как же ему хотелось обнять Николь! Сказать ей, что теперь все будет хорошо. Защищать ее. Она слишком много времени провела в этом аду, а его, Айзека, не было рядом. И вместе с тем он боялся, что она в ту же секунду развеется, словно сон.
— Это ты… — словно не услышав вопроса, произнесла женщина. Ее бледное усталое лицо светилось неподдельной радостью. — Кажется, прошло столько времени… Все это… настоящий кошмар, безумие… Мы с Джейкобом и Элизабет поймали переговоры. Значит, нас заберут отсюда?
В ее словах звучало столько надежды, что Кларку стало почти физически больно. Так как гондола продолжала движение, Николь вынуждена была идти следом вдоль ограждения. Айзек, разозлившись на собственные растерянность и несообразительность, остановил гондолу. На мерзкий запах, заполнивший зал, он не обращал внимания. Самое главное — Николь была здесь. Она жива. С ней все хорошо.