Мертвый космос. Падение (СИ)

— Да, ты говорила, что именно там что-то отравляет воздух. Сохрани эти записи — мы должны разобраться во всем этом.
— Мы должны выжить и унести отсюда ноги, — отрезала Кендра, но уже не на повышенных тонах, как несколько часов назад — она говорила тихо и устало. — Хэммонд, нас ведь всего трое, и мы даже не ученые и не следователи… Мы не справимся с этим. Нужно выбираться и рассказать обо всем этом, и пусть тогда всем этим занимаются компетентные люди…
Снова послышались шаги.
— Мы выберемся отсюда, — проговорил капитан уверенно. — Но все, что мы нашли, пригодится как доказательства. Я знаю, что я должен это сделать, Кендра, чтобы все эти люди — и Чен с Джонстоном тоже, — погибли не зря.
Айзек открыл глаза — и порадовался, что в рубке, как и на всем корабле, царил полумрак. Попытался поднять голову — и почувствовал, как спинка кресла под его спиной выпрямляется. Почти сразу же он, часто моргая, увидел два взволнованных лица, обращенных к нему.
— Ну, наконец-то. — Хэммонд качнул головой и едва заметно улыбнулся. — Ты здорово нас напугал, Айз.
— Как ты себя чувствуешь? — подошла ближе Кендра. Айзек осторожно выпрямился и пожал плечами. Левое отозвалось на движение слабой болью. Опустив взгляд, инженер не сдержал полного досады выдоха: костюм был серьезно порван, а позже, похоже, еще и разрезан дополнительно. Под ним белела повязка, удерживаемая пластырем. Сам он сидел в кресле в углублении стены, на которое в свое прошлое посещение рубки не обратил внимания. Кларк поднял голову и увидел выступающий из потолка сложенный сейчас модуль, отмеченный красным крестом.
— Не знаю… — медленно ответил Айзек, почувствовав, что пауза затягивается. — Никак — в смысле, наверно, нормально. А как должен?
Кендра и Хэммонд переглянулись, после чего специалистка пожала плечами:
— Тебе повезло относительно легко отделаться — и в том, что здесь есть эта штука. — Она кивнула на медицинский модуль. — Они хоть и дорогие, но на таких больших кораблях обычно есть несколько — поближе к руководству. Мало ли что может случиться…
— Она права, — подошел ближе и Хэммонд. — Без него тебе бы пришлось отлеживаться гораздо дольше. Та тварь не сильно тебя зацепила, рана поверхностная, но вот головой ты приложился как следует. Пока я тащил тебя сюда, ты постоянно норовил отключиться.
— Извини, кэп… — Айзек виновато отвел взгляд и провел рукой по лбу. Над правым глазом обнаружилась еще одна нашлепка пластыря. — Сколько?..
— Почти два часа, — правильно понял его вопрос Хэммонд. — Кендра предупреждала о том, что панели на ноль третьем уровне вот-вот выйдут из строя, но какого-то черта мы оба не могли с тобой связаться, сигнал просто не проходил. Поэтому я решил отправиться навстречу. Ну, а она, — он взглянул на специалистку со смесью недовольства и тревоги, — выбралась из убежища и пришла сюда. Без оружия, черт возьми!
Кендра выставила перед собой руки в примирительном жесте:
— Хэммонд, ну я ведь дошла, верно? Тем более, похоже, вы отвлекли на себя всех этих тварей…
— Тут кто-нибудь слышал о дисциплине? — тяжело вздохнул капитан. — В общем, мы здесь. И, Айзек, боюсь, твой костюм уже не подлежит восстановлению. Хорошо, что на складе службы безопасности есть их броня. — Только сейчас инженер заметил, что Хэммонд сменил форму на легкий, но наверняка крепкий костюм службы безопасности «Ишимуры». Как и Кендра. — Попробуй встать.
— А еще я, кажется, просрал винтовку, — уныло отозвался Кларк, поднимаясь с кресла. Никаких трудностей, кроме легкого головокружения на пару секунд, это у него не вызвало, и Айзек пожал плечами: — Кажется, полный порядок. Даже башка трещит меньше, чем до этого.
Кендра поморщилась.
— Голова… У вас тоже, да? Ладно, если все нормально, то идемте уже на склад, пока нам еще есть, чем дышать…
— Подожди, — жестом остановил ее Хэммонд. — Пока мы в относительно спокойной обстановке, расскажи Айзеку то, что ты мне говорила полчаса назад.
— Хорошо. — Женщина кивнула. — Если коротко, то ты был прав, Айзек. Я все проверила… Что-то отравляет воздух в гидропонной системе и выделяет в атмосферу какую-то органическую дрянь. В последние полтора часа оно особенно активизировалось, словно пытается нас выкурить! — Она сжала кулаки, выдохнула и продолжила: — Очень скоро нам нечем будет дышать. Я расшифровала данные анализа… В общем, мы должны попробовать изготовить яд, чтобы уничтожить эту штуку. На медицинской палубе, думаю, должно быть все необходимое.
  
— Черт… — протянул Айзек. Он-то надеялся, что с главной проблемой — стабилизацией систем «Ишимуры» — они справились. Но теперь появилась новая беда, снова угрожающая пусть не самому кораблю, но всему живому на его борту. В то, что из живых здесь только их троица, Айзек отказывался верить. Николь жива, она ведь пыталась с ним тогда связаться, на инженерной палубе! В голову закралась тревожная мысль о том, что это могла быть галлюцинация, но инженер ее решительно отмел. Нет, всякая ерунда в голову полезла позже, уже во время свистопляски на мостике и наверняка на фоне стресса…
— Я одного не понимаю. — Кларк передернул плечами. — Почему вообще дошло до такого? Если уж на то пошло, я один уничтожаю этих тварей десятками. Почему не смог отбиться экипаж целого корабля? Да, сначала их, как и нас, застали врасплох, но неужели в итоге не вышло организоваться и дать отпор?
Хэммонд вновь устало вдохнул и покачал головой.
— Потому что никто не потрудился организовать оборону, пока не стало слишком поздно. И потому, что что-то действует всем на мозги, а в качестве командного состава здесь оказалась кучка помешанных. — Офицер уже каким-то привычным движением потер висок и взглянул на Кендру: — Можешь показать вновь ту запись? Я думаю, пара минут ничего не изменит.
Поколебавшись несколько секунд, женщина кивнула:
— Хорошо. — И склонилась над одним из пультов, над которым тут же развернулся мерцающий синим светом голографический экран.
Несмотря на отнюдь не блестящее качество записи, Айзек увидел четырех человек — похоже, происходящее было снято одной из камер слежения. Один из них, мужчина в белой форме, какую носили медики и научные сотрудники, стоял к камере спиной. Зато еще троих было отлично видно. Два офицера и рослый крепкий седой человек. Последнего Айзек узнал несмотря на то плачевное состояние, в каком тело этого мужчины находилось на момент визита инженера в морг. Определенно, это был Бенджамин Матиус, капитан «Ишимуры».
— Это мятеж! — его голос, несмотря на сказанное, звучал хоть и возмущенно, но неуверенно. — Вас будут судить за мятеж! Кейн, заставьте же их прислушаться!
Никто из его собеседников — или оппонентов — не шелохнулся.
— Спокойнее, Бен, — мягко проговорил человек, стоявший к камере спиной, и велел офицерам уже строгим приказным тоном: — Держите его! Согласно статье 5469 Уложения Флота, я отстраняю капитана Бенджамина Матиуса от должности.
Матиус дернулся было в сторону ученого — Кейна? — но его крепко удержали за руки.
— Обелиск необходимо передать церкви! — воскликнул он почти умоляюще. — Терренс, пожалуйста…
«Терренс Кейн… Это имя я уже слышал. Точно! Тот ученый, который пытался хоть что-то со всем этим сделать».
Кейн только качнул головой:
— Мне жаль, Бен. Я не могу тебе этого позволить. — Он повернулся к капитану спиной, и теперь стало видно, что он набирает какое-то лекарство в шприц.
— Предатель! — Матиус рванулся всем телом, пытаясь вывернуться из хватки. — Еретик!
Снова обернувшись к тому, Кейн велел удерживающим капитана офицерам:
— Держите голову.
— Убийца! — практически взвыл Матиус, рванувшись вперед и высвободив одну руку из захвата. Экран подернулся рябью помех, было только слышно голос ученого:
— Держите его! — а потом — дикий крик, резко оборвавшийся. Изображение снова прояснилось, и Айзек увидел, как капитан «Ишимуры» оседает на пол с торчащим в левой глазнице шприцем. Офицеры позади него застыли, явно ошарашенные таким поворотом событий, а Кейн попятился, отрицательно мотая головой.