Мертвый космос. Падение (СИ)

Просто классический образчик поведения социопата, хотя других симптомов разрушения личности я в Гаррисе не обнаружил. Он общителен и дружелюбен, с удовольствием воспринимает шутки и высказывает неординарные идеи. Но когда я спрашиваю его об убийстве, он замыкается в себе, теряет связь с окружающим миром и начинает проявлять симптомы шизофрении. Кроме того, у него случаются краткие приступы галлюцинаций, похожие на те, о которых сообщают из колонии.
Гаррис утверждает, что он угрожал доктору потому, что «должен был остановить видения и лица», и что снова убьет, лишь бы «стать вновь единым». Что это все значит, я не могу понять. Очень интересный случай».
Айзек задумался. Запись не содержала ничего полезного ему на данный момент, но, возможно, могла пролить еще немного света на происходящее. В тех записях, что он нашел в кабинете, тоже упоминались случаи сумасшествия и немотивированной агрессии… Так эта инфекция что, сначала сводит людей с ума, эдакое бешенство? Но что происходит потом, оно что, реанимирует трупы? Конечно, Айзек не был ученым и ничего не смыслил в биологии, но это казалось ему чем-то диким. Нет, лучше уж поскорее закончить с делом, а потом уже пусть со всем этим разбираются военные и эпидемиологи.
Положив планшет на стол, он вышел из кабинета и вернулся к шлюзу. Инженер помедлил. На больших космических кораблях, как правило, вход в любые крайние отсек или галерею оснащался шлюзом — на случай возможного повреждения корпуса. Учитывая состояние «Ишимуры», бездумно лезть вперед не стоило.
Айзек набрал на дверной панели нужную команду. Пару секунд ничего не происходило, а затем над панелью высветился маленький голографический экран с отчетом. Зона вакуума. Разгерметизация корпуса. Значит, отсек поврежден.
Знать бы, в насколько обширной зоне теперь вакуум… Стандартный ИКС техника, конечно, включал в себя баллон с воздухом, но объем его был невелик. Все-таки это не скафандр. Хватит на несколько минут. Но если расстояние небольшое — этого достаточно. Главное, чтобы с другой стороны была возможность заново наполнить баллон воздухом.
Кларк снова открыл схему. Судя по всему, совсем рядом еще один шлюз — как раз тот, который нужен. А Айзек должен во что бы то ни стало достать этот чертов дефибриллятор. Пожалуй, стоило рискнуть.
Уже в шлюзе инженер активировал магниты в подошвах ботинок. Гравиботы — полезная вещь, помогающая нормально передвигаться в отсутствие гравитации. Или удержаться сейчас, когда откроется наружная дверь. Айзеку совсем не хотелось оказаться выброшенным в космос.
Вторым, что увидел Кларк в пострадавшем отсеке, был огромный пролом, края которого хищно ощерились острыми обломками. А первым — расчленитель, совершенно бесшумно выскочивший чуть ли не перед лицом инженера.
Может, некроморфы и умели охотиться, но вот законам физики их, похоже, никто не учил. Выходящий из шлюза воздух дернул монстра в сторону. Айзек скорее интуитивно, чем осознанно выстрелил в грудь расчленителя из резака. Он знал, что толку в этом не было, но попадание отбросило некроморфа в сторону пролома. Не в силах остановить движение, монстр оказался за бортом — его уносило в открытый космос. Мимоходом Айзек успел подумать о том, что холодная космическая бездна, пожалуй, выглядит привлекательнее любого из отсеков Ишимуры.
Но у Кларка не было времени на лишние размышления — воздуха оставалось все меньше, а ему еще предстояло добраться до шлюза. Повезло, что он оказался рядом — и, главное, остался невредимым. Как только наружная дверь закрылась, а автоматика выровняла давление, инженер жадно вдохнул отфильтрованный воздух. Осмотревшись, он заметил установку для заправки баллонов. На всякий случай Айзек пополнил запас воздуха сразу, и только после этого открыл внутреннюю дверь.
Отсек нуль-гравитационной терапии использовался для адаптации экипажа к условиям невесомости. Пусть на корабле и поддерживалась искусственная гравитация, случиться могло всякое, да и, бывало, приходилось выходить в открытый космос. Изнутри помещение напоминало большую чуть сплюснутую сферу. Одна площадка с пультом управления — та, на которой стоял сейчас Айзек. И другая — точно напротив, за ней — двери медицинского кабинета.
  
Подойдя к краю площадки, Кларк посмотрел вниз. Высоковато, что и говорить. А если отключить гравитацию? Получится перепрыгнуть на ту сторону, а там активировать магниты… Это могло сработать. По крайней мере, консоль работала.
«Ну что, попробуем».
Система тоже работала — компьютерный голос оповестил об отключении гравитации. Сам Айзек остался стоять на месте только благодаря активированным магнитам. Так, а теперь отключить их, оттолкнуться… и не сбиться с курса, когда отсек внезапно завращался вокруг. Хорошо, что Кларк не страдал морской болезнью. С гулким стуком ботинки примагнитились к стене. Ну вот, осталось только спуститься к двери. Наверно, со стороны это смотрелось довольно забавно — человек, идущий прямо по стене помещения, почти как по улице. Самому Айзеку было не до веселья: в таком положении он чувствовал себя крайне уязвимым. Если сейчас на него нападут — не факт, что он сумеет отбиться или снова избежит ранений…
Одно инженер знал точно: чем быстрее он пройдет второй шлюз, найдет дефибриллятор и покинет это место и заодно поврежденный отсек, тем лучше. Как известно, все познается в сравнении.
Миновав шлюз, Айзек вошел в небольшой медицинский кабинет, в котором, к счастью, искусственная гравитация все же работала. И даже погрома не было. Как и света. Но с виду здесь было относительно безопасно — по крайней мере, Кларк не заметил здесь ничего, что могло бы послужить надежным укрытием для прячущихся тварей. И только окончательно убедившись в том, что в этом помещении он один, Айзек приступил к обшариванию шкафов. Дефибриллятор удалось найти далеко не сразу, но главное, что все-таки удалось и что он был рабочим. Значит, можно было возвращаться. Но сначала инженер снова вышел на связь с Хэммондом.
— Я нашел эту штуку. Возвращаюсь.
— Отлично! Когда вернешься на пост охраны, прикрепи термит к дефибриллятору и цепляй все на баррикаду. И сам лучше отойди подальше… — капитан резко замолчал, словно к чему-то прислушиваясь. — Дерьмо… Я слышу тварей. Лезут по вентиляции. Береги себя, Айзек, — и отключился.
— Черт… — произнес Айзек в пространство упавшим голосом. Наверно, их маленькой команде стоило с самого начала держаться вместе… А теперь их раскидало по «Ишимуре». Кендра исчезла — и неизвестно, жива ли она вообще. Хэммонду, похоже, предстоит бой за жизнь, и все, что мог сделать Кларк — это надеяться, что офицер не станет очередной жертвой некроморфов. А самому инженеру еще надлежало закончить дела на медицинской палубе — и выбраться отсюда. И, если подумать, самое сложное и страшное было впереди, за баррикадой.
«Да, морг на корабле, кишащем мутировавшими трупами, явно не самое безопасное место», — с горькой иронией подумал Айзек.
Он даже удивился, когда не столкнулся с монстрами на выходе из шлюза. В развороченном отсеке на обратном пути тоже не оказалось некроморфов — признаться, столкновение с тварями в зоне вакуума пугало Кларка. Во-первых, здесь их невозможно услышать. А во-вторых, если бы они повредили костюм… В таких условиях это был бы конец.
Выбравшись в зону нормального давления, Айзек почти сразу же нарвался на затаившегося, что пытался незаметно подползти к нему по потолку. Не посмотри инженер в этот момент вверх — и маленький дьявол свалился бы ему на голову. Или ударил бы щупальцами. А так инженер успел активировать стазис-модуль и прикончить некроморфа. Хорошо, что затаившимся хватало немногого, чтобы окончательно сдохнуть.
Добравшись до диагностического кабинета, Айзек услышал какие-то звуки, напоминавшие бульканье и чавканье. Мгновенно насторожившись, он внимательно осмотрелся по сторонам, но не заметил никого на обоих уровнях. Тогда в чем дело?.. По большему счету, проверять не хотелось. Пожалуй, самым лучшим вариантом будет просто уйти отсюда.