Мертвый космос. Падение (СИ)
Она смотрела на Айзека с усталой, но такой родной и теплой улыбкой. Но откуда она здесь взялась?! Что она делает? Кларк же просил ее остаться в корабле! Как она прошла через колонию? Что?..
— Спасибо, Айзек, — сказала она негромко, протягивая к Кларку руку. — Я всегда в тебя верила. Я знала, ты вернешься за мной. Мы — одно целое, Айз. Мы одно целое…
Свечение за ее спиной стало ярче, и стоило Айзеку моргнуть, как фигура женщины растворилась в этом свете. А через миг Обелиск вспыхнул так ярко, что снова на короткое время ослепил его. Накатил тяжелый гул, и не успевшего толком восстановить зрение Айзека отшвырнуло в сторону, протащив спиной по грунту. Удар вышиб воздух из легких, и все-таки оглушенный, едва различающий детали из-за слезящихся глаз инженер заметил широкий луч той самой непонятной желто-оранжевой энергии, «выстреливший» из Обелиска прямо вверх…
— Черт… — Айзек не без труда поднялся, опираясь на локти, а затем, пошатываясь, встал на ноги. — Николь! Николь?..
Она не ответила. Рядом вообще никого больше не было — только он сам и продолжавший светиться Обелиск. Тогда какого хрена только что произошло? Что он видел? И что это, мать ее, за вспышка энергии, только что отправившая его в короткий полет?!
Отвечать на эти вопросы было некому. А самому Кларку уже в следующую секунду стало не до размышлений: пронзительно взвыла сирена.
— Блять!.. — Инженер невольно пригнулся и заозирался по сторонам. Сирена продолжала истошно завывать. Спустя несколько секунд к ней прибавился голос системы из развешанных по всей колонии громкоговорителей:
— Внимание: геоорбитальные захваты отключены. Тектонический срез освобожден, — от этой новости Айзек ненадолго забыл, как дышать. — Столкновение неизбежно. Немедленная эвакуация из этой зоны. Это не учения.
— Твою мать! — выкрикнул он почти в отчаянии. Похоже, вспышка энергии, которую испустил Обелиск, окончательно вывела из строя захваты, удерживающие гигантский кусок породы под кораблем… Искусственные интеллекты колонии и корабля были синхронизированы — это обычная практика, поэтому в случае подобной ситуации срабатывало предупреждение… До этого дня такие ситуации существовали только в теории. По крайней мере, на памяти Айзека.
Сколько понадобится времени четырем триллионам тон породы, чтобы рухнуть обратно на планету? Час? Меньше? Все, что мог сейчас сделать Айзек — это бежать обратно к кораблю и надеяться, что он окажется быстрее проклятой скалы.
Не обращая внимания на боль в голове, он развернулся и бросился обратно к колонии. В этот раз у моста он даже не взглянув вниз, просто забыв о Разуме Роя на фоне падающей с неба смерти. Бежать. Не задерживаться ни одной лишней секунды!
И все-таки пришлось замедлить бег, чтобы заглянуть в схему: он, конечно, заранее наметил себе короткий путь для возвращения, но в этой колонии никогда раньше не бывал. Заблудиться сейчас значило потерять драгоценное время.
Вот он — шлюз обеззараживания с прозрачной внешней стеной, за ним всего один коридор, два зала, и Айзек снова попадет в помещении охраны. Если только он не застрянет где-нибудь по пути… Плохо было, что придется потратить несколько минут на процедуру обеззараживания. Но чем раньше он начнет, тем раньше закончит. С этой мыслью Айзек активировал дверную панель и вошел в шлюз. Послышался лязг блокируемых дверей.
— Активирован режим обеззараживания, — похоже, здесь система включала его автоматически, когда кто-то оказывался внутри шлюза. — Пожалуйста ждите.
Вслед за этим раздалось шипение. Айзек знал, что ему в любом случае придется проторчать здесь несколько минут, но не мог унять волнения, временами грозящегося перейти в панику. Чтобы хоть чем-то себя занять, он попытался связаться с Николь — хотя бы ради успокоения, особенно после того, что он видел возле Обелиска. Но она не отвечала, сколько бы Айзек ни пытался дозваться. Страх и отчаяние нарастали с каждой секундой, заставляя сердце бешено колотиться о ребра.
«Все в порядке. Все точно должно быть в порядке. — Айзек пытался успокоить себя, но получалось плохо. — Должно быть, просто что-то со связью…»
Движение за прозрачной стеной заставило его резко вскинуть голову — и выругаться: погрузчик снова заработал, снимая Обелиск с постамента. Свечение погасло.
— Что за?..
Рослая женщина в скафандре без шлема появилась в поле зрения Айзека, остановившись в паре шагов от стены по ту сторону. При виде нее инженер ощутил прилив всепоглощающей ненависти — как же ему хотелось стереть эту победную ухмылку с лица Кендры Дэниелс! Но он знал, что высокопрочное многослойное стекло, из которого состояла стена, плазменный резак не возьмет. Точнее, возьмет, но на это уйдет слишком много времени…
Кендра была здесь. А Николь не отвечала на попытки Айзека с ней связаться. Догадка обожгла не хуже плазмы.
— Ты!.. — почти выплюнул Кларк. — Что ты сделала с Николь, сука?!
Кендра снисходительно покачала головой.
— Айзек, Айзек… — прозвучал ее голос в наушнике. — Ты же не думал, что я вот так просто уйду, да? Я не могу этого сделать. — За ее спиной Обелиск уже перекочевал на платформу и теперь ехал обратно в сторону колонии. — Я забираю Обелиск. Жаль… Ты мне начинал нравиться. Даже с учетом того, что ты чокнутый.
— Какого хрена ты несешь?!
— Что, ты мне не веришь? — Она взглянула на него со смесью насмешки и притворной жалости. — Взгляни на себя. А лучше — просмотри еще раз ту запись от Николь. Только на этот раз до конца.
Одновременно с этими словами она нажала что-то в неизменном планшете. Вслед за этим ИКС Айзека просигналил о принятом файле.
— Ну и что это? — зло посмотрел на Кендру инженер. Та скрестила руки на груди:
— Ну же, давай. Или боишься? Ну, тогда придется тебе помочь.
Она почти улыбнулась, набрав еще какую-то команду. Внутренний экран в шлеме Айзека мигнул, подернулся рябью, и изображение с визиров сменилось видеозаписью. Той самой, что не раз пересматривал Айзек по пути на «Ишимуру».
Изображение качнулось: Николь на записи выровняла камеру.
— Айз, привет… Это я. — Она нервным движением осмотрелась и продолжила: — Жаль, так хотелось поговорить с тобой лично. Прости меня. Прости за все. Так хотелось поговорить с кем-то. Тут все разваливается на части. Не могу поверить в то, что происходит…
«Какого хрена?! Откуда у Кендры полная запись, и зачем этот балаган?»
Вот и тот самый момент, на котором запись каждый раз обрывалась. Николь уже не сдерживала слез:
— В итоге тебе по-настоящему нужна лишь такая мелочь. — Она попыталась улыбнуться, но снова всхлипнула. — Я не хотела, чтобы все так закончилось. Хотела тебя вновь увидеть, хотя бы разок.
Одновременно с этим она торопливо закатывала рукав на левой руке. Айзек чувствовал, как его кожа покрылась холодным потом: он уже догадывался, к чему все ведет, но не хотел это признавать. Нет, нет! Он же видел Николь, говорил с ней!
Как и доктор Кейн со своей покойной женой.
Догадка была слишком страшной, чтобы принять ее. Но Николь на записи достала откуда-то из-за края экрана заполненный мутной жидкостью шприц и быстрым движением сняла с него колпачок.
— Я любила тебя… — произнесла она сквозь слезы. — Всегда любила.
Понимая, что произойдет в следующую секунду, Айзек крепко зажмурился и прижал ладони к визорам, словно это могло как-то помочь. Он все равно видел все.
Когда он открыл глаза, Николь уже откинулась на спинку кресла, в котором сидела. По ее телу прошла судорога, голова безжизненно свесилась набок… На этом запись милосердно закончилась, оставив пораженного, опустошенного Айзека в пустом шлюзе.
— Видишь? — снова услышал он голос Кендры из передатчика. — Ты псих. Как Кейн, как капитан. Николь была мертва все это время. Это было плодом твоего больного ума, который играл с тобой.
Каждое ее слово напоминало нож, который в этот момент вонзался в тело Айзека. Нет, нет… Все было слишком реальным, но запись… Это не могло так закончиться! Мысли путались. Инженер уже почти не слушал, что говорила ему Кендра: