Мертвый космос. Падение (СИ)

Вскоре Айзек, подойдя ближе к окну, увидел, как вновь открываются ворота ангара. За мягко светящимся силовым полем показались очертания челнока. Еще немного — и его втянуло в ангар. Инженер позволил себе полуулыбку: в этот раз автоматика именно аккуратно посадила корабль, а не попыталась разнести его на куски, как «Келлион»…
— Готово! — довольным тоном произнесла Николь. — А теперь поспешим! Нам лучше побыстрее добраться до челнока и улететь отсюда, я все расскажу по дороге.
Ей явно не терпелось покинуть «Ишимуру», и Айзек ее желание полностью разделял.
— Тогда не будем медлить, — кивнул он, проверяя боеприпасы. — Держись рядом.
Айзек очень опасался нападения по пути — сам он мог справиться с некроморфами, но где уверенность, что в схватке с ними Николь не пострадает? Что Кларк сумеет всякий раз оказываться в нужном месте? Но, вопреки опасениям, до ангара удалось добраться без приключений. Даже недавний прыгун не спешил показываться на глаза.
«К лучшему», — решил Айзек, пока они с Николь шли к челноку. Заметив тело доктора Кейна, Николь остановилась — на ее лице читалась неподдельная скорбь.
— Я видела все из диспетчерской… — сказала она тихо. — Доктор Кейн просто хотел остановить этот кошмар.
— Значит, это сделаем мы, — серьезно ответил Айзек. — Но сначала надо проверить челнок.
Эти слова он произнес, уже поднимаясь на борт. Благо, осмотр корабля не занял много времени — и инженер быстро убедился, что Обелиск на месте и что на борт не успело влезть нечто недружелюбное.
Когда механизированный люк закрылся, отсекая их с Николь от главного ангара «Ишимуры», Айзек все-таки не сдержался и облегченно выдохнул. Все. Он никогда больше сюда не вернется, и весь пережитый кошмар останется лишь в его памяти. Но и в колонии дела, может статься, обстоят не лучше, чем на «Ишимуре»… Наверняка так и есть. Айзеку не хотелось тащить туда и Николь, но оставлять ее одну на этом проклятом корыте он не хотел тем более. Пожалуй, там, внизу, он уговорит ее подождать его в челноке… Знать бы еще, как долго придется провозиться. Может, окажется, что достаточно просто оставить Обелиск на планете и улететь?..
Убедившись, что люк надежно закрыт, Айзек быстрым шагом добрался до мостика и сел в кресло пилота. Место второго пилота заняла Николь.
Видимо, на лице инженера в этот момент отразились одолевавшие его сомнения, поэтому она мягко коснулась его руки:
— Ты поступаешь верно, Айзек. И сейчас мы снова вместе, как это и должно было быть. — Николь ободряюще улыбнулась. — Я знала, что ты прилетишь за мной. Теперь нас ничто не остановит.
— Ничто, — эхом откликнулся Айзек, возвращая любимой улыбку. — Ну что, в путь?
В этот раз процедура расстыковки вновь сработала без осложнений, и гул двигателя показался Айзеку самым прекрасным звуком, который он когда-либо слышал в своей жизни. Вскоре он ощутил знакомую вибрацию, когда челнок проходил через силовое поле.
Вот и все — «Ишимура» остался позади. А впереди лежал исполинский серо-коричневый шар Эгиды-7.
«Все получился, — мысленно сказал себе Айзек, направляя корабль к гигантскому кратеру на поверхности планеты. — Если будем следовать плану Кейна и запрем Обелиском Разум Роя, мы выживем. Оба».
  
Глава 12. Мертвый космос
 
Тени рассвета легли на крыло, 
Ты выжил сомненьям и бедам назло.
Резким движеньем штурвал на себя:
Сегодня — твой день и победа — твоя!
Черный дым, 
Словно флаг, 
Сердце машины 
Забилось не в такт.
(Кипелов — Дыхание тьмы)
Добраться до колонии оказалось труднее, чем Айзек ожидал изначально. Он уже успел забыть о поле обломков вокруг планеты — а эти самые обломки меж тем никуда не делись. Столкновений удалось избежать, но нервы этот хоровод астероидов снаружи здорово потрепал.
  
И все-таки хотя бы с «Ишимуры» они выбрались. Вибрация корпуса и ровное гудение, столь привычные любому, чья жизнь была связана с космическими полетами, успокаивала. Они были чем-то таким нормальным, обыденным в свете последних безумных и страшных суток, что воспринимались почти как спасительный якорь. Но главная причина держать себя в руках и бороться до конца сидела в последнем кресле.
По пути Николь объяснила Айзеку, в чем именно состоял план доктора Кейна. Обелиск обнаружили в туннелях неизвестного происхождения под поверхностью Эгиды-7 на неком постаменте и вместе с ним подняли наверх. Теперь нужно было вернуть артефакт на постамент. Это должно было остановить Разум Роя и некроморфов — по крайней мере, в теории. Одна беда: постамент находился по другую сторону колонии от взлетно-посадочной площадки, и сесть рядом с ним не представлялось возможным. Айзеку пришлось смириться с мыслью, что ему придется тащить чертов Обелиск через всю колонию. И плевать — инженер уже привык к проблемам. Лишь бы не сдох погрузчик…
Так же во время полета Николь подтвердила худшие опасения Айзека: внизу, в колонии, их ждал тот же ад, что и на «Ишимуре». Там все началось, оттуда же некроморфы и проникли на корабль. Да, несмотря на все тяготы пройденного пути, самое тяжелое испытание еще только ожидало Айзека впереди. И теперь он не был один: Николь сидела в соседнем кресле, и, похоже, намеревалась пройти с ним этот путь до конца. Айзек не мог этого допустить. Пусть Николь и удалось выжить на «Ишимуре», в бою с некроморфами ей не место. Инженеру было страшно от одной мысли о том, что его подруга могла бы оказаться в эпицентре одной из тех жестоких схваток, через которые прошел он сам. Нужно было уговорить ее не покидать корабль. Ну, а сам Айзек… Он справится. Не впервой.
— Приближаемся, — вырвал его из размышлений голос Николь. Ее голос заметно дрогнул от волнения. Колония уже была в поле видимости — достаточно большой, но при этом компактно спроектированный комплекс сооружений на самом краю гигантского кратера. Уже отсюда, сквозь слабое мерцание защитного поля, становилось ясно, что дела там, внизу, плохи. Никаких признаков человеческой деятельности, ни одного работающего прожектора. Крыша большого ангара рядом с взлетно-посадочной площадкой проломлена, пострадали и стены, да и внутри, судя по виду, отбушевал пожар. Но генератор защитного поля еще работал, стало быть, не вся автоматика сдохла, да и с питанием проблем пока не было. Айзек надеялся, что это так: иначе тащить Обелиск через всю колонию окажется сложно, даже с помощью кинезис-модуля.
Еще через несколько секунд челнок преодолел защитный купол — он удерживал приемлемые для людей условия вокруг колонии, можно было даже дышать, хотя без острой на то необходимости шлемы снаружи обычно не снимали. Но перестраховка в таких случаях не была лишней. Колония-то шахтерская, серьезные поломки не редкость.
Дно кратера скрывал не то туман, не то облака пыли. За краем колоссального провала раскинулась однообразная серо-коричневая скалистая пустошь. Небо Эгиды-7 было таким же серо-коричневым, кое-где проглядывающем сквозь все те же облака пыли, и Айзек счел это место крайне неуютным. Даже без учета вымершей колонии…
Площадка оказалась пуста — ни единого летательного аппарата. Похоже, все, кто смог добраться до кораблей и улететь, сделали это. Сопла челнока развернулись вниз, корпус задрожал ощутимее. А теперь — аккуратнее… Тут, конечно, вся площадка пустая, но лучше бы приземлиться рядом с рельсами погрузчика…
Челнок замер.
— Мы на месте. — Айзек блекло улыбнулся, полуобернувшись к Николь. — Осталось только доставить эту штуку по адресу…
— У нас все получится, — попыталась та подбодрить его. Но по виду Николь было заметно, что ей страшно. Может, она все-таки согласится не идти с ним? Айзек мотнул головой и, взглянув в глаза Николь, произнес: