Плач по мечте
========== Глава 25 ==========
В голове громко стучала кровь. Перед глазами мелькали яркие вспышки света. Артем долго пытался сфокусировать взгляд, но все вокруг него плыло и кружилось, превращаясь в пестрые полосы. Он попробовал вздохнуть, но воздух застревал где-то в районе солнечного сплетения. Артем хватал его ртом и пытался уползти подальше от вспышек света и громкого стука в висках, в темноту и тишину. Наконец ему удалось перевернуться на спину, и он вздохнул полной грудью и открыл глаза.
Он лежал посреди своей комнаты, напротив открытого шкафа. Над ним на высоком побеленном потолке висела старая люстра. Где-то вдалеке, на улице, люди запускали петарды, а под окнами молодой голос пел песню про неразделенную любовь, нестройно подыгрывая себе на гитаре.
Артем с минуту полежал, рассматривая комнату, и его глаза остановились на открытой двери шкафа.
— Давид! Роза! — прошептал он пересохшими губами и попытался встать.
Первая попытка успехом не увенчалась. Его сильно мотануло в сторону, и он снова упал на пол, сильно приложившись плечом об угол кровати. Второй раз он вставал значительно медленнее. Он оперся рукой о кровать и стал перемещаться к шкафу, держась за мебель.
Артем распахнул дверки шкафа настежь, раздвинул одежду на вешалке, сделал шаг вперед, пытаясь пройти дальше, но его руки уперлись в сплошную стену.
Артем не верил сам себе. Он несколько раз выходил из шкафа, задвигал вешалки по местам и закрывал двери. Потом снова открывал, раздвигал руками вещи и… снова упирался в стену. Только через несколько минут до него наконец дошла горькая правда.
— Не может быть… — прошептал Артем, стоя перед шкафом. — Проход закрылся… Нет! А как же… Там же Давид… Роза… А как же я?
Он несильно ударил в дверь шкафа кулаком, потом еще раз, сильнее, потом стал бить кулаками со всей силы, пока соседи сбоку не начали барабанить в батарею.
Артем посмотрел на шкаф в ярких пятнах его крови, на свои руки, на бегущие серые облака в окне, упал на колени и заплакал.
Он не помнил, когда плакал последний раз, и уж точно знал, что никогда не молился. Сейчас, стоя на коленях перед шкафом, он просил только одного: чтобы проход открылся. Он просил, чтобы его пропустили обратно. Просил, чтобы Роза и Давид были живы, и если ему не будет суждено жить с ними, чтобы он просто был рядом, издали наблюдал за ними и защищал от неприятностей и бед.
Слезы и слова кончились, и на Артема навалилась пустота. Она просочилась в него через поры кожи, заполнила его изнутри своей чернотой и уняла боль в сердце. Ему захотелось тишины. Он вошел на кухню, протянул руку к часам с кукушкой и остановил маятник. Пройдя в комнату, Артем плотно зашторил шторы на окнах и лег на кровать.
— Лучше бы я умер, — прошептал он кому-то в темноте.
Артем не знал, сколько он пролежал на кровати. Возможно, несколько часов или несколько дней. Время остановилось для него вместе с часами на кухне. Встать его заставило чувство голода. Желудок болезненно сжался и завыл. Артем сварил себе пару яиц, отрезал два тонких куска хлеба, намазал их маслом, налил чая и съел это все, не чувствуя вкуса.
— Погоди-ка, — сказал он себе. — Проход закрылся, и меня выбросило. Я не смогу попасть в прошлое потому, что… потому, что я его изменил! Значит… Значит, Роза и Давид остались живы!
Он бросился к комоду и достал оттуда альбом с фотографиями. На самой последней странице старик хранил вырезки из газет и ксерокопии документов, которые ему удалось раздобыть в архивах.
— Вот оно, — Артем достал лист А4 с серым текстом.
Это был список погибших при погроме четырнадцатого августа сорок шестого года. Артем смотрел на знакомые имена, и его сердце сжималось. Зойка, Фима, Анна Аркадьевна… Розы и Давида в списках не было.
— Значит, они выжили. Дед! Как же ты не увидел в списках фамилии сына? — спросил он у старика. — Хотя… как ты мог знать, что Лившиц Д. И. — это твой сын? Роза дала ему свою девичью фамилию, а когда ты на ней женился, она носила фамилию первого мужа. Поэтому ты не просил спасти еще и его. Погоди-ка…