Легенда о Горном Льве (СИ)
— М-Маиса, — всхлипнула она, глядя на меня перепуганными голубыми глазами, словно я была последней надеждой для неё.
— Ничего не бойся, сейчас я приведу помощь! Жди! — добавила зачем-то: — Только не рожай без меня, погоди!
Я выскочила из шатра в темноту ночи. Плаща на мне не было, забыла на одеялах, но холода не ощутила. Я побежала искать Беатрис. Знала, что моя подруга много раз помогала принимать роды в Рагарде. Потому отец и отравил её со мной — чтобы когда-нибудь она помогла мне. Пришлось попетлять, чтобы отыскать палатку, где подругу оставил Йорген.
— Беатрис! Беатрис! Беатри-и-ис! — визжала я. Боялась, что Маиса родит там одна. Подруга вышла мне навстречу, и я влетела в неё. Мы рухнули на траву. Я быстро села и схватила её за руки. — Скорее! Там девушка! Она рожает! Боги, скорее, Беатриси! — взмолилась я. — Мне страшно!
Беатрис сразу стала серьёзной. Она поднялась, взяла меня за руки и кивнула.
— Где?
— В шатре вождя, услышишь. Она так кричит! — я снова начала трястись от волнения.
— Так, тихо, — одернула меня подруга и встряхнула. Её трезвость успокоила. — Принеси воду. Скорее.
Я закивала и побежала к реке с ведром, что дала мне подруга. Она поспешила в шатёр Рассога. В темноте я не увидела, где кончается берег и начинается вода, потому с плеском плюхнулась в воду. Обмочила сапоги и подол платья, но щедро зачерпнула воды в ведро. Охнула от тяжести и потащила к шатру через лагерь. На меня глазели, но никто не лез. А жаль, мне бы помощь не помешала. Я увидела, что у шатра вождя кочевников сидят на корточках Зиг и Йорген. Глаза, что монеты, перепуганные. Изнутри доносились крики.
— Ты с ума сошла, — отругал меня Зиг и помог отнести ведро внутрь. Мы вошли. Рассог водил девушку по шатру. Она была вся красная и мокрая от слёз, постанывала и звала мужа. Беатрис застелила серым, чистым полотном одеяло. Она одобрительно кивнула, увидев воду.
— Останься, — попросила подруга. — Мне нужна помощь, да и тебе лишним не будет. Мне скоро рожать, хочу, чтобы ты принимала.
У меня сердце рухнуло в мокрые сапоги. Не хотела я принимать! Я умру от волнения!.. Но ведь правда, не брошу же я всё на Йоргена? Он, вон, уже чуть в обморок не хлопнулся, а ведь рожает даже не Беатрис. Кто ей поможет, как ни я? Ноги дрожали. Я замёрзла в мокром. Спина при этом обливалась потом. Я очень боялась.
— Х-хорошо, я останусь, — тем не менее, кивнула я. Зиг вышел. Ему тут точно делать нечего. Беатрис подошла к бедной девушке, Маисе.
— Как ты? — спросила она и вытерла той лицо.
— Мне страшно, — призналась Маиса и крепче сжала большую ладонь Рассога. Беатрис взглянула на него. Он сам покрылся потом и дрожал, но не кричал и не суетился. Всё-таки не зря его называли князем.
— Помоги ей раздеться, — распорядилась Беатрис. — И пусть присядет. Будем тужиться. Не бойся, милая, всё будет хорошо! Скоро родишь и будешь отдыхать!
Моя подруга одарила девушку улыбкой. Та слабо улыбнулась в ответ и закивала. Я подошла к Беатрис, такой взрослой и спокойной, уверенной, в отличие от нас всех, и спросила, потирая потные ладошки о подол платья:
— Что мне делать?
— Когда ребёнок выйдет, я дам его тебе, чтобы ты почистила его от соков и тканей из нутра роженицы, — у меня голова шла кругом от ужаса, но я закивала. Мне выпало самое ответственное. Боги, я первая подержу ребёнка!.. Сейчас рухну. Беатрис сдвинула рыжие бровки. — Я буду бороться за жизнь матери. Ему нечего заглядывать туда, сама видишь, он весь белый. Его нечего винить, жена рожает. Всем мужчинам страшно. Пусть поддерживает её, ей это нужно. А мы обо всём остальном позаботимся.
Беатрис пожала моё плечо, успокаивая и меня. Снова закричала Маиса. Начались схватки. Она больше не могла стоять, мы уложили её.
— Держи её за руки и говори, как сильно любишь её! — строго сказала Беатрис Рассогу. Тот кивнул. Похоже, ему и правда не хотелось заглядывать под юбку рожающей. — Кати, ты тоже. Я буду принимать ребёнка.
Это был сущий кошмар. Маиса выла и кричала так, что я боялась, что она сорвёт горло. Вскоре она и сорвала. Но кричать не перестала. Била ногами, прикрытая лишь нижней рубашкой, вырывала мою руку. И откуда в такой малышке столько сил? Мне стало дурно, когда я увидела кровь из её нутра. Мне в отличие от Рассога пришлось глядеть туда. Кажется, я уже не хочу рожать…
— Тужься, тужься, милая! — подбадривала Беатрис бодрым голосом. — Скоро! Уже немножко осталось!
Немножко⁈ Целая вечность прошла до того, как ребёнок начал выходить. Он выпал на полотна, красный и маленький, трясущийся, и зарыдал. Я тоже зарыдала. Не могла поверить, что чудо свершилось. Увидела рождение человечка, и чувства переполняли меня. Беатрис подхватила его, закутав в чистую тряпицу, и дала мне.
Настал мой черед помогать. Я очень боялась прикасаться к такому маленькому и слабому существу. Боялась ранить нежную ножу или тонкие ручонки. Это был мальчик. Он истошно плакал, пока я вытирала его, чтобы не задохнулся. Беатрис обрезала пуповину и обрабатывала рану у матери.
— Поздравляю, князь! — сказала я, закончив. Встала и на трясущихся ногах подошла к Рассогу. Протянула ему свёрток. — Сын родился!
Кочевник осторожно взял сына из моих рук. Он тоже плакал. Никогда не видела, чтобы мужчины плакали, тем более такие суровые, как этот кочевник. Я забыла, что этот человек наш враг, что принёс сотни несчастий моей родине. Я радовалась за него и его маленькую семью.
— Дай! Дай его мне! — попросила молодая мать.
Рассог опустился на колени и положил мальчика на грудь Маисы. Я стала вытирать глаза, совсем уж разревевшись. Боги, ну как можно ненавидеть их после такого⁈ Беатрис обняла меня за плечи.
— Ты умница, госпожа! Я горжусь тобой! Иди прогуляйся, тебе надо передохнуть.
В шатре было душно и пахло кровью. Я не противилась указанию Беатрис. Понимала, что рухну в обморок, если пробуду тут ещё хоть одно мгновение. Руки у меня были грязные, подол мокрый, но я была счастлива. Ревела, сопливая, но никогда не чувствовала себя такой счастливой, как сейчас. Я вышла и увидела, что Йорген и Зиг ещё не ушли. Они подскочили.
— Ну, что там? — спросил Зиг. — Всё обошлось?
— Сын! — объявила я, всхлипывая. Полог вновь отогнулся, и к нам вышел Рассог. Он уже справился со слабостью и широко улыбнулся. Зиг пожал ему руки.
— Поздравляю!
— Спасибо!
— На, выпей, отец! — Йорген дал ему флягу.
Мужчины выпили. Ну, конечно, сын родился, лучше повода и не придумать! Я пить отказалась, а то стошнит ещё от переизбытка волнений. Мужчины снова выпили, передавая флягу друг другу. Рассог засмеялся.
— Спасибо, Катерина! — сказал он и потрепал меня за плечи. — Я в долгу перед тобой и твоей подругой. Если что-то будет нужно, я буду рад помочь.
— О, спасибо! — я удивилась его щедрости и улыбнулась. — Ты и Маиса тоже всегда можете обратиться ко мне за помощью.
Это были почти клятвы.
Беатрис снова позвала меня, чтобы я помогла помыться Маисе. Молодая мамочка совсем уморилась и чуть не засыпала. Беатрис качала её сынишку, пока я помогала Маисе отмыть ноги от крови и сменить рубашку на чистую.
— Как назвали? — спросила я.
— Заидар, — ответила та, улыбаясь. — «Славу имеющий». Рассог хочет, чтобы он стал великим князем.
Маиса обняла нас с Беатрис, как родных, и мы распрощались, договорились встретиться завтра. Так мы обрели новую подругу и искренне желали ей счастья. Когда вышли, уставшие и замученные, мужья наши уже успели знатно напиться и хохотали. Это тоже было начало большой дружбы, понимала я, и ощутила спокойствие. Маленький Заидар объединил нас своим неожиданным появлением на свет. Как знать, может, мир между нашими народами продлиться дольше, чем на время похода?
— Скажи своим, что пару дней обождём, — сказал Рассог на прощание. Была уже глубокая ночь. Пели сверчки, и горели в бескрайнем небе тысячи белых звёзд. — Мне надо принести жертвы богам. Маиса должна окрепнуть, я никуда не повезу её, пока не встанет на ноги.