Измена. Танцы на осколках (СИ)

Когда ужин наконец заканчивается, я молча поднимаюсь из-за стола и иду в спальню. Мое сердце бьется тяжело и глухо. Такое чувство, будто что-то внутри меня ломается. Какой-то механизм сбоит и вот-вот выйдет из строя. Я захожу в комнату, закрываю за собой дверь и, наконец, выдыхаю. Это не место для меня. Этот дом, эти люди… Я не хочу здесь находиться.
Спальня у Макса огромная, украшенная дорогой мебелью и картинами. Я здесь была пару раз, когда приходила на ужин, а после мы валялись и болтали о разном. Тогда она казалась мне красивой, как из фильмов про королей. А сейчас вызывает раздражение. Все вокруг такое же холодное, как и сами жильцы этого дома. Я сажусь на край кровати, обхватив себя руками, и пытаюсь хотя бы немного согреться. Но холод… под кожей. В голове все еще крутятся их слова — «сопли подотри и живи», «многие мечтали бы быть на твоём месте». А я хотела бы исчезнуть прямо сейчас. Сбежать отсюда и никогда не возвращаться.
Дверь тихо скрипит, и в комнату входит Макс. Он закрывает дверь за собой и делает несколько шагов в мою сторону. Я не хочу смотреть на него, но все же поднимаю глаза.
— Нам нужно поговорить. — Макс садится рядом, наклоняется ко мне, и я чувствую запах его одеколона. Отстраняюсь.
— Ты должна меня понять, — он кладет руку на мое плечо. Его прикосновение теплое, но я отшатываюсь, как от огня, и он со вздохом убирает ее. — Я много лет до тебя жил, как хотел. Мне просто нужно больше времени, чтобы остепениться. Мы можем все исправить. Как настоящая семья.
Смотрю на него и качаю головой. Я не верю.
— Я знаю, что налажал, — продолжает он тихо, глядя в темноту за окном. — Но это не значит, что я желал тебе зла. Это была… просто ошибка. Мы можем начать все сначала.
— Я доверяла тебе, — шепчу и чувствую, как в носу начинает щипать от подкативших слез. — Я бы и хотела забыть. Но ничего уже нельзя исправить.
— Ты просто сейчас расстроена, — говорит Макс, поглаживая мою руку, притягивает меня к себе ближе. Его пальцы скользят по моей спине, будто пытаясь снять напряжение. Упираюсь ладонями в твердую грудь, не давая поцеловать себя. — Давай попробуем все вернуть, как было. Нам ведь хорошо вместе, ты помнишь?
Пытаюсь увернуться, но его прикосновения становятся более настойчивыми, и я чувствую, как по телу пробегает волна паники. Макс пытается взять нахрапом. А я не могу даже подумать о близости с ним после того, что он сделал.
— Макс, — мой голос срывается и я, с трудом вырвавшись, вскакиваю с кровати. — Нет! Я не хочу спать с тобой!
Он тоже встает и пристально смотрит на меня. Теперь в его взгляде уже не осталось той мягкости, что была минуту назад.
— Марго, — его голос становится низким, почти угрожающим. — Ты моя жена. И ты будешь спать со мной, хочешь этого или нет. Иди ко мне.
  
Глава 6
 
— Не подходи ко мне! — мой голос звучит резко, и я отступаю на шаг назад, чувствуя, как по венам разливается адреналин. Макс делает шаг ко мне, но я сжимаю кулаки и смотрю на него так, будто выцарапаю глаза. — Я не хочу видеть тебя рядом. И уж тем более не собираюсь спать с тобой.
Макс резко останавливается, на его лице читается удивление, сменяющееся раздражением. Он явно не ожидал, что я решусь сопротивляться. В его глазах я вижу проблеск злости, которую он пытается сдержать. Мне страшно. Но я не намерена сдаваться.
— Да что ты говоришь? — он усмехается, но в его голосе слышится раздражение. — Ты что, правда думаешь, что можешь диктовать условия? Ты моя жена, Марго, и ты должна выполнять свои обязанности.
— Я должна только одно, — я вскидываю голову и стараюсь не дрожать от страха, — быть твоей женой. Но нигде в этом чертовом контракте не сказано, что я обязана спать с тобой или рожать тебе детей.
Эти слова, кажется, задевают его за живое. Макс на мгновение теряет самообладание, и в его зеленых глазах вспыхивает ярость. Он сжимает кулаки, но потом резко расслабляется, убиет руки в карманы брюк.
— Ты хочешь скандала? — его голос становится тише, угрожающе спокойным. — Ты правда думаешь, что можешь вести себя так в моем доме? — он оглядывается на дверь, за которой явно могут услышать наш разговор, ведь говорим мы довольно громко. — Или ты хочешь, чтобы родители услышали, что мы опять ссоримся?
  
Его слова заставляют меня на мгновение замолчать. Я знаю, что если наши крики дойдут до родителей, это вызовет новый шквал обвинений в мою сторону. Они уже ненавидят меня за то, что я сбежала. И опять начнут клевать как коршуны при удобном случае.
— Мне плевать. Я не собираюсь терпеть твои домогательства, Макс. — я смотрю ему прямо в глаза, но все же говорю чуть тише. — Ты можешь заставлять, угрожать, но я не лягу с тобой в одну кровать. И я не позволю тебе прикасаться ко мне. Ты можешь делать что угодно, но у меня есть право на отдельную комнату. Иначе я уйду спать в гостиную и при попытке меня оттуда забрать силой закачу такой концерт, что услышат и за пределами этого дома.
Он молчит несколько секунд, обдумывая сказанное мной, и наконец, стиснув зубы, отступает. Я вижу, как он старается сдержаться, как в нем кипит злость, но он не хочет, чтобы наши разборки снова стали достоянием общественности.
— Хорошо, — наконец выдыхает он, и его голос становится почти ровным, хотя я чувствую, как за этим ровным тоном скрывается угроза. — Я дам тебе время. Тебе нужно смириться с ситуацией, и я готов подождать.
Его слова звучат как подачка, а не компромисс, и от этого мне становится еще противнее. Я хочу ответить ему что-то язвительное, но вместо этого просто отворачиваюсь. Пусть думает, что я смирюсь, что подчинюсь. Пусть живет в этой иллюзии.
Он верит, что может прогнуть меня. Ха! Я воспитывалась строгим отцом. Я знаю, что такое тактика. Пусть сейчас я сдам позиции, но в долгосрочной перспективе я обязательно придумаю, как отплатить им за все. Но сейчас мне нужно время, чтобы собраться с мыслями и принять свою новую реальность.
Макс подходит к двери и звонит в звонок, вызывая прислугу. Я стою у окна и пытаюсь унять дрожь, которая до сих пор не отпускает меня. Когда дверь открывается, на пороге появляется молодая служанка с невозмутимым лицом. Макс бросает на нее короткий взгляд и кивает на шкаф.
— Подготовьте для Марго отдельную спальню, — говорит он холодно, бросив взгляд в мою сторону. — Пусть она будет рядом с моей комнатой.
Я чуть не смеюсь вслух. Конечно, рядом с его комнатой. Он думает, что я окажусь под боком, в любой момент доступная для его внимания. Но я не собираюсь уступать.
— Спасибо, Макс, — я улыбаюсь, и в моем голосе скользит легкая ирония. — Я очень ценю твою заботу. Но может быть, я смогу выбрать комнату сама? Раз уж у меня теперь есть такая возможность.
Макс бросает на меня взгляд, полный недовольства, но перед прислугой старается не показывать свою злость. Он лишь кивает.
— Выбирай, — выдыхает он, скрывая раздражение за маской спокойствия.
— Отлично, — я поворачиваюсь к служанке и мягко улыбаюсь. — Тогда, пожалуйста, подготовьте для меня спальню подальше.
Макс прищуривает глаза, но не произносит ни слова. Прислуга кивает и выходит из комнаты, оставив нас наедине в тягостной тишине.
— А то у меня аллергия на обитателей этого крыла, — добавляю со вздохом и начинаю собирать свои вещи.
— Ты играешь с огнем, Марго, — тут же отзывается он, его голос тихий, но угрожающий. — Это не закончится ничем хорошим.
— В принципе, как и началось, — отвечаю я, встречая его взгляд.
Через несколько минут прислуга возвращается, чтобы проводить меня в новую комнату. Я молча следую за ней по коридору, чувствуя, как с каждым шагом меня отпускает напряжение и вместо этого начинает бить нервная дрожь. Этот дом, эти люди, их правила — я не хочу быть частью всего этого. Не хочу, но буду из-за своей глупости.
Мы подходим к спальне, и я захожу внутрь. Это спальня для гостей. Она гораздо меньше по размерам, чем комната Макса, но мне большего и не нужно.