Измена. Танцы на осколках (СИ)

Услышав щелчок двери, Марк оборачивается и спешит ко мне, хмуро глядя на то, как я стою, придерживаясь за стену.
— Ты что творишь? — повышает он голос и я вздрагиваю. Он быстро подходит ко мне и подхватывает на руки. — Почему ты не дождалась меня?
— Марк, отпусти, — пытаюсь протестовать, но он не слушает. Строго смотрит на меня, и я замолкаю, потому что его пристальный взгляд буквально испепеляет меня.
— Садись, — коротко бросает он, усаживая меня в кресло у столика. На столе стоит завтрак и чашка горячего кофе, лежит пластинка с обезболивающим. Я смотрю на всё это, чувствуя странное смущение и благодарность одновременно.
— Ешь, — отрывисто командует Марк, протягивая мне обезболивающее.
— Я… — пытаюсь сказать, что не голодна, но он не дает мне договорить.
— Без «я». Ешь, Рита. Тебе нужно восстановиться.
Тон Марка настолько внушительный, что я замолкаю и больше не пытаюсь спорить.
Первым делом выпиваю таблетку. Молча беру вилку и начинаю медленно есть. В горле ком, а в голове каша. Я не могу понять, как мы оказались здесь, что между нами было и что делать дальше. Марк садится рядом, его взгляд устремлён на меня, и я догадываюсь, что его тожетерзают какие-то вопросы.
С одной стороны, я чувствую какое-то странное, теплое почти успокаивающее ощущение от того, что он каким-то образом забрал меня из дома, или нашел. Возможно, спас. С другой стороны — что вообще произошло ночью? Почему я позволила ему быть рядом? Я смотрю на него, а в душе поднимается волна паники.
Он видел меня пьяную и неизвестно, что я вообще вытворяла вчера при нем.
— Марк, что произошло вчера? — тихо спрашиваю я, глядя в тарелку. Мои голос звучит слишком скованно, потому что мне очень стыдно. — Я почти ничего не помню.
Он смотрит на меня, и я вижу, как его лицо на мгновение смягчается. Он вздыхает, как будто собирается с мыслями.
— Ты переборщила с алкоголем, вот и все. Разбила тарелку, порезалась. Позвонила мать. Макс где-то шлялся. Я решил забрать тебя, чтобы он не обидел тебя в таком беспомощном состоянии и ты была под присмотром.
Я чувствую, что он явно что-то недоговаривает, и от этого мне ещё хуже. Что мне ждать дома? Почему я не могу вспомнить? Почему мой мозг словно отказывается возвращаться к тем моментам? Все, что у меня остается, это ощущение беспомощности и вины, от которого я просто не могу избавиться.
Представляю, что ждет меня дома, когда я вернусь. Меня же не было всю ночь. И я провела эту ночь с братом моего мужа.
— Меня убьют, — стону, закрывая лицо ладонями. — Макс будет в ярости, когда узнает, что мы были вместе.
— Что вчера произошло дома? — Марк снова смотрит на меня изучающе.
— Я… Ирина Николаевна сказала, что я виновата в вашей ссоре с Максимом. — выдыхаю, понимая, что уже нет никакого смысла скрывать и пытаться «не выносить сор из избы». Свекровь и муж просто растерзают меня. В одиночку я не справлюсь.
Марк вскидывает брови.
— И сказала, что приличные женщины так себя не ведут. Что я должна соответствовать их сыну.
— Аааа, — усмехается Марк, но я вижу, как его челюсть сжимается и на ней выступают желваки. — Получается, я тоже виноват в произошедшем.
— О чем ты? — пугаюсь. — Я ни слова не сказала, что это твоя вина. Виновата я. Не сдержалась.
— Я виноват, Рита. Что втянул тебя во все это. Я должен был отдавать себе отчет, что они начнут придираться к тебе из-за того, что мы много время проводим вместе. — Марк отпивает кофе и прикуривает ароматную сигарету. — Будем честными, их подозрения не беспочвенны.
Кажется, краснею, как помидор.
— Если бы не ты, я бы сошла с ума, сидя в этой золотой клетке, — смущенно шепчу, съедая еще немного и откладывая вилку. В меня больше не лезет ни кусочка, но боль потихоньку отступает.
Марк снова поднимает меня на руки и несет к кровати. Усаживает на край и аккуратно отлепляет с моих ног пластыри, начинает обрабатывать порезы. Я наблюдаю за ним, за его сосредоточенным лицом, и чувствую, как внутри снова теплится робкая надежда на то, что я ему не безразлична.
  
Мне очень страшно быть одной в этой круговерти предательства и боли.
Когда Марк заканчивает с обработкой ран, то поднимает на меня задумчивый взгляд и я вижу в его глазах что-то хищное, решительное, собственническое. Он резко подтягивает меня ближе к себе, и внутри меня все испуганно замирает.
— Я тоже виноват перед тобой, Рита, — задумчиво повторяет свои же слова Марк, поглаживая мои ноги. — Но я уже не могу остановиться.
— Марк, что ты делаешь? — пытаюсь протестовать и взвизгиваю, когда он ловко приподнимает меня за ноги и опрокидывает на кровать.
— Я хочу быть твоим первым, Рита, — тихо отвечает он, а его голос становится глубоким, утробным. — Начнем с малого.
Он начинает покрывать поцелуями мои ноги, поднимаясь выше, к коленям, потом к бедрам. Я чувствую, как мое тело начинает предательски откликаться, но одновременно с этим в душе растет паника. Я понимаю, чего он хочет, но не уверена, что готова к этому.
— Марк, остановись, — шепчу я, стараясь отстраниться, но он продолжает напирать, его руки мягко удерживают меня за бедра, не давая выбраться.
— Рита, расслабься, — его голос звучит успокаивающе, но в то же время в нем слышится едва сдерживаемая страсть. — Я не сделаю ничего, что тебе не понравится.
  
Глава 28
 
— Марк, — испуганно стону, закрывая пылающее лицо ладонями, потому что он резко распахивает полы моего халата, оголяя бедра и живот. Машинально сжимаю колени, закрываясь от него.
— Рита, — сердито рычит Марк, но все же ослабляет хватку и поднимается с пола.
Убираю ладони от лица и тут же сталкиваюсь с его пристальным, темным от возбуждения и похоти, взглядом. Марк одним быстрым движением нависает надо мной и молча разглядывает мое лицо. Чувствую, как губы начинают трястись.
Видимо, он тоже замечает это, потому что внезапно коротким поцелуем касается моего виска и нежно трется об него носом.
— Почему ты боишься меня? — шепчет на ухо.
— Я не боюсь тебя, — мой голос вибрирует от напряжения, явно намекая на обратное. — Я боюсь того, что происходит между нами.
— Тебе больше нравится то, что происходит между тобой и Максом? — невесело усмехается Марк и ложится рядом поудобнее, явно не собираясь вставать и отпускать меня.
— Нет, — торопливо выдыхаю, округляя от возмущения глаза.
— Тогда не вижу проблемы. — коротко улыбается он, задумчиво поглаживая мои волосы.
— Зато я вижу, — приподнимаюсь на локте и сердито смотрю на него.
— Хм, а вчера не видела, — дергает бровью Марк.
Ошарашенно замираю.
— Ничего не было, — шепчу вмиг севшим голосом, а в животе все сжимается от напряжения.
— Не было, — спокойно соглашается он, но его покладистый тон вызывает в душе бурю сомнений. — Но вчера ты ооочень хотела, чтобы было.
Чувствую, как по щекам проносится волна жара, покрывая кожу пунцем.
— И, если честно, я жалею, что сдержался, — голос Марка становится ниже, в нем сквозит желание. — Быть рядом с тобой, такой настоящей… манящей своей непосредственной женственностью, и ничего с тобой не делать, тяжело.
— Хорошо, я уволюсь, чтобы не мешать тебе своим видом, — выдыхаю и резко сажусь на кровати, как тут же взвизгиваю, потому что Марк тянет меня обратно. Неожиданно для себя оказываюсь сидящей на его прессе, лицом к ногам.
— Ты что? — оборачиваюсь, пытаясь отстраниться, но он удерживает меня за бедра. Мы соприкасаемся голыми телами и я начинаю предательски дрожать. Я буквально трусь об его живот раскрытой промежностью и это… пугает, смущает и возбуждает.
Во мне смешиваются все эмоции в один большой ком, вызывая смесь запутанных, странных ощущений, которые я не могу понять, но между ног, несмотря ни на что, становится влажно.
Это странно. С одной стороны, я хочу бежать без оглядки, а с другой… стыдно признаться даже самой себе, но я хочу, чтобы Марк взял меня. Присвоил. Жестко, без разрешения. Сделал своей, не давая мне выбора и невзирая на мой страх.