Измена. Танцы на осколках (СИ)

— Ну, моя же жена работает у тебя и я не возмущаюсь. Иногда личное можно и отодвинуть на дальний план ради общего дела. — невозмутимо улыбается Марк.
— Не можно, а нужно, — добавляет отец. — Вы — братья, а не конкуренты. Фирма одна. Когда я вернусь в строй, Рита останется моей помощницей, если будет справляться. Отличная идея, сын.
Вижу, как Макс сжимает кулаки, но молчит. Римма покорно вздыхает и опускает глаза в тарелку, что-то изучая в своем салате. Марк кивает и переводит взгляд на меня. Вижу в его глазах усмешку.
— Завтра после учебы приезжай с документами, я покажу тебе объем работы. Определимся с графиком. Если поймешь, что потянешь, то тут же оформим тебя. Но работы много, сразу предупреждаю. Сможешь совмещать с учебой?
— Я справлюсь. — улыбаюсь, глядя на него. — Спасибо.
— Добро пожаловать в семью, Рита, — разводит руками Марк и оборачивается к жене. — Наверное, поедем уже?
— Да, давай, — тут же отзывается она, откладывая приборы. Ловлю на себе ее короткие тревожные взгляды. Видимо, тоже нервничает.
А мне так хорошо! Эйфория, не меньше. Я даже не думаю сейчас о мести. Я просто счастлива, что хоть где-то, но я победила. Не без поддержки, да. Но она есть и, наверное, впервые за эти дни я могу облегченно выдохнуть.
Не в силах сдержать глупую улыбку, смотрю на свекровь. Она лишь закатывает глаза, глянув на меня, и встает провожать сына.
Ловлю себя на мысли, что она тоже похожа на аксессуар в этом доме. Красивый и бесполезный.
Не хочу так. Лишь бы с практикой все получилось.
Макс встает и, зло бросив салфетку в тарелку, пошатываясь, молча уходит в сторону спален.
— Оставь, — коротко бросает свекр, когда я собираюсь убирать со стола. — Есть слуги. Привыкай командовать людьми. На твоей должности это пригодится.
Ставлю чашку обратно и смотрю на него.
— Спасибо, Виктор Викторович. — улыбаюсь.
— За что? — делает он еще глоток чая и встает.
— За поддержку. — пожимаю плечами.
— Не обольщайся, — усмехается свекр. — Это не поддержка, это работа на долгосрочную перспективу. Ты — лишь маленький элемент большого механизма. Но, твое состояние тоже влияет на его работу в целом. Так что, втягивайся.
Обидно. Но честно. Пусть так, все равно. Пусть из меркантильных соображений, но он мне помогает. Союзник — это не обязательно друг. Но и не враг. Пока.
Жду, когда он уйдет и тоже направляюсь в свою комнату. Окрыленная, поднимаюсь по лестнице, по пути разглядывая картины на стенах. Нужно подготовиться к занятиям. Завтра нет лекций по стратегическому маркетингу, но я все равно найду Александра Сергеевича и попрошу его подробнее рассказать о практике. Очень надеюсь, что свекру будет интересно узнать работу той фирмы и он даст добро.
Полгода! Целых полгода я смогу не вспоминать о Максе и его семье! А там, глядишь, что-то изменится за это время. Не может же быть всегда все плохо. Вот, уже сейчас появился лучик надежды. Прорвемся.
Погрузившаяся в мечты, открываю дверь своей комнаты и замираю на пороге, потому что на кровати, закинув руки за голову, лежит Макс.
— Ну ты и дрянь. — тянет он с ухмылкой.
  
Глава 14
 
Макс усмехается и садится на кровати, наблюдая за мной. Его глаза светятся не просто раздражением, в них скрыта настоящая ненависть. Мне нужно постараться избежать конфликта, потому что я не хочу, чтобы он мне все испортил.
— Макс, не переживай. Я ничего не скажу Марку. — выдыхаю, стараясь звучать спокойно. Прохожу в комнату, кладу сумку на тумбочку возле кровати.
Макс встает и разворачивается ко мне. Его движения медленные, неторопливые, но я чувствую, что внутри все напрягается. Он подходит ближе, его холодные пальцы грубо сжимаются вокруг моего запястья, как капкан. Он разворачивает меня к себе.
— Конечно, не расскажешь, — его голос звучит почти мягко, что пугает меня еще больше. Он наклоняется к моему лицу и я чувствую резкий запах алкоголя. — Решила лечь под моего брата, да?
Эти слова словно пощечина. Я в шоке. Мой язык будто парализован и я не могу найти слов. Внутри поднимается волна злости, но горло сжимается от обиды. Дура, еще подумала, что он боится разоблачения и психует из-за этого. А он придумал для меня другой мотив.
  
— Ты что, совсем рехнулся? — шиплю, наконец, опомнившись и пытаясь вырваться из его хватки. — Я не собираюсь мстить тебе таким способом. Хотя… может, и следовало бы! Спасибо за идею!
Макс внезапно хватает меня за горло и крепко сжимает пальцы на моей шее. Хватка становится жесткой и болезненной. Я в панике пытаюсь оттолкнуть его, но он слишком силен. Я дергаюсь в его руках и вижу, что его глаза темнеют от ярости.
— Попробуй только, — шепчет с ненавистью он мне прямо в лицо. Горячее дыхание обжигает кожу. — Если узнаю, что ты мне изменяешь, сам лично придушу.
Я понимаю, что он не шутит. По спине пробегает волна мурашек от того ужаса, что я сейчас испытываю. Он же придушит меня и я даже не смогу закричать. Его пальцы сдавливают мое горло еще крепче, оставляя синяки. Часто и поверхностно дышу, постепенно лишаясь воздуха.
— Придуши, — выдыхаю, пытаясь хоть как-то освободиться. Царапаю его мощные предплечья ногтями, пытаясь причинить боль. — Ты даже не представляешь, насколько я ненавижу находиться с тобой рядом. Уже нет сил терпеть!
В ответ он резко швыряет меня на кровать и я падаю спиной на матрас, нелепо взмахнув руками. Макс тут же нависает надо мной, и я вижу в его глазах похоть и злость.
— Мое терпение тоже не резиновое, — его голос становится ниже и звучит с возбужденной хрипотцой. Внезапно он резким движением рук рвет мою блузку, и пуговицы разлетаются в разные стороны, обнажая мои плечи и грудь. — А ты не слишком сильно трясешься над своей девственностью, раз так понравилась моя идея!
— Пусти! — пытаюсь крикнуть, но из передавленного горла вырывается лишь сиплый стон. Пытаюсь столкнуть его с себя. Макс зажимает мои руки и начинает с животным рычанием терзать мою грудь прямо через белье.
Паника захлестывает меня. Мне нужно что-то делать, срочно. Бьюсь под ним, как ужаливший себя скорпион. Пытаюсь отпихнуть ногами. Нечеловеческими усилиями получается вырвать из захвата одну руку. Вижу, рядом валяется слетевшая с ноги туфля. Хватаю ее и не раздумывая, со всей силы бью его по голове.
Макс тут же отшатывается и хватается за голову, зарычав от боли. Не теряя ни секунды, я мгновенно срываюсь с кровати, выкручиваюсь из-под его тела. Он пытается схватить меня за лодыжку, но я падаю на пол, ударяясь головой и стирая кожу об ворс ковра. В глазах на мгновение темнеет. Несмотря на это, я рывком поднимаюсь и бегу в ванную.
Захлопываю дверь и закрываюсь на замок. Спиной прислоняюсь к холодному деревянному полотну и медленно сползаю вниз, потому что колени подгибаются. Судорожные рыдания сотрясают меня. Горло болит, тело ломит от боли. Жгучая обида, страх и злость переплетаются в клубок невыносимого отчаяния. Я задыхаюсь от слез, не в силах остановиться.
Несколько минут я просто безмолвно рыдаю, судорожно втягивая воздух. Затем начинаю медленно приходить в себя. Сейчас я победила. Победила. Он сильно перебрал сегодня и, видимо, развезло на старые дрожжи. Сейчас он должен вырубиться. А если не сейчас, то через час, два. Он все равно заснет.
Сижу на холодном кафеле, подстелив полотенце и потеряв счет времени.
Ванная такая большая, что здесь можно было бы поставить даже диван. Она очень красивая, отделанная светлым мрамором, с большим окном от потолка до пола, выходящим в сад. С улицы ничего не видно, стекло кажется дымчатым. Поэтому чаша ванны стоит близко к окну. Можно лежать в пене и в темноте смотреть на звезды. Разве я могла о таком когда-нибудь мечтать?
А сейчас сижу на полу, как птица, потрепанная уличным котом, и затравленно смотрю на все это великолепие. Какая разница, где сожрут?
В очередной раз прислушиваюсь. За дверью тишина. Собрав всю волю в кулак, на свой страх и риск аккуратно выглядываю из ванной. Никого. Макс ушел.