Невест так много. Дилогия (СИ)

Но представляю, как же странно я выглядела со стороны, разговаривая неведомо с кем, улыбаясь и поворачиваясь к невидимым собеседникам.
Меня периодически всё равно прерывали те из живых, кто посмелее. Но однозначно, я произвела фурор на сегодняшнем балу.
Несколько раз я замечала присматривающуюся ко мне издали леди Морану. Бывшая любовница маркиза ди Кассано рассматривала меня с любопытством и симпатией. Пару раз даже подмигнула. А уже под утро, когда гости начали отбывать, она проскользнула к уставшей мне, приобняла и шепнула на ухо:
– Мое предложение остается в силе, маленькая вестница. И приезжайте ко мне просто в гости. Я смогу научить вас... многому. Такому, чего не расскажет ни одна настоятельница или гувернантка. Маркизу понравится. И вам тоже, – не дав опомниться, она скользнула губами по моей шее, одарив стаей мурашек. Низко рассмеялась, глянув на мое шокированное лицо, выпрямилась, обдав облаком духов, и, гордо подняв голову, отодвинулась.
Я стояла, открыв рот, не успев ничего сказать, и только хлопала ресницами. А роковая соблазнительница уже пропела:
– Ах, барон, дружочек мой. Не спешите.
– Что она хотела? – нарисовался подле меня маркиз ди Кассано.
Он весь вечер то подходил ко мне, составляя компанию и ухаживая, то отлучался. По правилам этикета мы не могли провести весь вечером рядом и протанцевать более трех танцев. Мы ведь не женаты и не помолвлены.
– Меня, – оторопело выдавила я.
– Не обращайте внимания, Эрика, – чуть поморщился он. – Морана, она... Но не обидит и не причинит вреда. Это я вам гарантирую.
– На самом‑то деле, она невероятная... – проводила я взглядом брюнетку, которая смеялась шутке своего кавалера, а тот пожирал ее глазами.
Уже в экипаже по моей просьбе лорд Риккардо мне немного рассказал об этой женщине. Она действительно вдова. Замуж ее выдали за весьма престарелого господина, когда ей едва исполнилось пятнадцать. Договорной брак. Супруг был родовит, богат, но немощен как мужчина. А вот жестокостью характера обладал с избытком. Юная виконтесса целый год сидела взаперти и терпела побои и издевательства, но в один из вечеров, когда обезумевший от власти виконт едва не убил ее, она собрала остатки сил и сама его прикончила.
– Ужас какой! Бедная! Надеюсь, она его прирезала?
– Не поверите, Эри... – хмыкнул маркиз задумчиво. – Перегрызла ему горло. Слуги нашли их утром. Она была с заломленными за спину связанными руками, вся в порезах и кровоподтеках. Он... снова издевался над ней. Как уж Моране удалось дотянуться до его шеи, неведомо, но смогла. И перегрызла. Когда их обнаружили, она сама уже умирала от кровопотери и обширных повреждений, еле откачали. Провели ментальное сканирование памяти ее и всех слуг, которые знали о пристрастиях своего господина, но ничего не могли поделать. Семейному лекарю, почти ежедневно лечившему следы побоев и пыток, тоже пришлось пройти допрос. Его, кстати, осудили за укрывательство. А Морану полностью оправдали. Вот так, с шестнадцати лет она вдова, виконтесса и наследница огромного состояния. И... такая свободная женщина.
Я притихла, сопереживая ей. Невероятно. Это же какие сила духа, воля и жажда жизни! После всего пережитого суметь стать такой, какая она сейчас! Плюющая на косые взгляды и всеобщее мнение. Ну да, конечно. Где оно было, это мнение, когда ее избивал и пытал собственный муж? Загрызла подонка, туда ему и дорога. Мир стал только чище.
Пожалуй, я хочу получше узнать леди Морану. И да, воспользуюсь приглашением в гости. Не для того, чтобы она меня чему‑то научила. Но для того, чтобы... подружиться? Хм. Всё может быть, она определенно вызывает у меня теперь не только восхищение и зависть, но и уважение.
Мона и Аннита дремали в моих покоях, поджидая, чтобы помочь после праздника переодеться ко сну и разобрать прическу. Они же первыми успели услышать кратко о том, что бал был великолепен, я познакомилась с их величествами и принцем. А с королем и наследником престола даже танцевала.
 
Успела ответить еще на несколько вопросов, но девушки видели, что я уже почти засыпаю. Так что подсунули легкий перекус и освежающий напиток, помогли полностью разоблачиться и умыться. И я упала в постель. Спать.
Вышла из спальни лишь к обеду. Маркиза уже не было, он уехал на работу. А меня взяли в оборот. Накормили, напоили и засыпали вопросами. Всем было интересно. Ведь и для слуг это тоже развлечение, когда их господа отправляются на такие глобальные мероприятия, как королевский бал.
По сути, весь день я отсыпалась и рассказывала слугам, как прошел бал, что было интересного, что я видела, с кем танцевала, с кем беседовала. Меня любили в этом доме. Статус у меня был странный – то ли ассистент хозяина, то ли гувернантка Лекса, то ли не пойми кто, исполняющая роль хозяйки дома. Но при этом я – высокородная леди, об этом не забывали ни на секунду. Но леди – своя, добрая и улыбчивая. Поэтому меня как‑то быстро приняли как... ну почти как госпожу. И не раз я слышала случайно шепотки за спиной, что чудесно было бы, если б господа поженились. Я притворялась, что не в курсе их ожиданий и пожеланий.
К вечеру начали приносить цветы, записки и визитные карточки с приглашениями на чаепития, обеды и ужины. Звали меня. Всё, что было адресовано его сиятельству, Эмиль откладывал отдельно. Я озадаченно принимала эту кипу посланий, пока не вспомнила, с чего вдруг всё это. Меня же вчера обласкали вниманием члены королевской семьи. Со мной теперь выгодно дружить.
И всё сразу стало на свои места.
Но наибольшее удивление вызвал розовый надушенный конверт, запечатанный алым сургучом. Его принес молодой мужчина в дорогой темной одежде и сообщил, что велено дождаться ответа.
Мое имя было выведено каллиграфическим женским почерком с кучей завитков. Леди Морана... Вот почему‑то я ни секунды не сомневалась, что это от нее, хотя отправитель на конверте не значился.
Внутри оказалась визитная карточка. Никаких имен и подписей. Лишь отпечаток губ, накрашенных алой помадой. А на обратной стороне аккуратно написано тем же почерком:
        «В любое время дня и ночи. Девочки должны уметь многое, чтобы... Тебе понравится, трусишка. А уж как это потом понравится маркизу...»       
И всё.
Я сидела, краснея как маков цвет, ощущая знакомый аромат духов и размышляя. А потом всё же решилась. Написала ответ.
        «Я бы очень хотела стать вашим другом. Но не сейчас. На днях уезжаю далеко, туда, где родилась и выросла. С уважением и симпатией».       
Подписываться тоже не стала. Запечатала в конверт, но имя получателя не написала. И так ясно.
Ситуация двусмысленная, леди Морана явный провокатор, но мне действительно хочется узнать ее получше. Я восхищаюсь ее историей и тем, что увидела своими глазами.
  
Глава 20
 
Поздним вечером его сиятельство долго разглядывал переполненную цветами гостиную. Не тащить же мне было всё это одуряюще благоухающее великолепие в свою комнату.
– М‑да, – задумчиво обронил маркиз. Вздохнул и грустно произнес: – Странное чувство. Мне вроде бы нужно ревновать. А я испытываю восхищение вами и тем, что вы произвели фурор.
– Не надо ревновать, – рассмеялась я. – Хотите вишневой наливки? Загриса расщедрилась на бутылку.
– Хочу, конечно. А вы составите мне компанию, пока я буду ужинать?
 
Во время поздних посиделок у камина лорд сообщил то, что я и так уже узнала лично от короля. На него давят, требуют отпустить меня в отдел к герцогу Антиону. Он бессилен, придется что‑то решать. Еще его назначили главой комиссии, отправляющейся с инспекцией в Приграничье. Нужно собрать сведения о частоте прорывов, о жизни местного населения. Чего не хватает, что требуется, какие меры предпринимают для обеспечения безопасности населения. И, конечно же, проинспектировать все приюты и сиротские дома. Корона регулярно выделяет немалые дотации на воспитание сирот, и для них новость, что дети живут порой впроголодь и в тяжелых бытовых условиях. Финансирование явно не доходит до адресатов. Полетят головы, как только выяснится, кто из чиновников ворует на местах.