Невест так много. Дилогия (СИ)

– Ты что‑о‑о... – расплылся Лекс в шкодливой улыбке. – Тебе ничо – как говорит Арно – не будет. А ты обещала научить меня плохому еще в самом начале нашего знакомства. И слово держишь. Вот только по‑пластунски не успела, похоже, я буду червяком, которому отстрелят зад.
Я тихонько хихикнула, глянув на приоткрытую дверь в спальню, из‑за которой не доносилось ни звука. Уж не знаю, как лечат настоящие семейные целители, да еще магистры. Но беззвучно, это факт.
Вот только непонятно, к чему отнесся сдвоенный смешок, прозвучавший оттуда?
Утро началось с того, что все проспали. Ну ладно, не все. Мы с Лексинталем проспали. Меня Мона будила, но я опять проваливалась в дремоту и никак не могла встать.
А потом в моей спальне прозвучал голос лорда:
– Эрика! В чем дело? Нам уже выезжать пора, а вы еще в постели!
– Куда выезжать? – села я, пытаясь понять, о чем речь. – В какой постели? Ой!
Это я наконец открыла глаза, увидела полностью одетого и собранного маркиза, глядящего на меня с невыразимым укором.
– Мона, мы проспали! – громко крикнула я и натянула повыше одеяло, прячась от взгляда своего начальника.
Тот отвернул голову и посторонился, пропуская горничную в спальню.
– Наконец‑то, – добродушно проворчала девушка. – Ваша одежда готова, леди. Прическу бы сделать.
– Ваше сиятельство, извольте выйти, – величественно указала я на дверь.
Сиятельство закатило глаза, хмыкнуло и удалилось.
Я тут же кубарем скатилась с постели и побежала умываться, отдавая на ходу распоряжения:
– Мона, заплетем косу. Вели завтрак упаковать мне с собой. Обед тоже. Побольше. Лекс встал?
– Можно и так сказать... – уклончиво отозвалась она и отправилась выполнять поручение.
Спустя десять минут, что очень быстро, я выскочила в коридор и помчалась к лестнице на первый этаж. По пути столкнулась с сонным и встрепанным мальчишкой.
– Опаздываем! – бросила я ему на ходу и побежала дальше, но притормозила, чтобы сообщить идею, только что пришедшую в голову. – Ухо правое надо проколоть тебе сверху. Колечки такие маленькие, штуки две или три. А левое – мочку. Серьгу туда – гвоздик с черным камушком.
– Что? – открыл Лекс рот. – Проколоть мне уши?!
– А что? Красиво будет. Так... по‑пиратски. Я читала, что пираты прокалывают уши и вставляют в них жемчужные серьги.
Я попрыгала вниз по ступенькам, стараясь не промахнуться. Лексинталь догнал меня, подхватил под локоток и пристроился рядом, стараясь не отставать.
– Отец не разрешит.
– Уболтаем. А на осень купим тебе куртку с заклепками. Как у наемников.
– Точно не разрешит.
– И на это уболтаем. Ой! – Я засмотрелась под ноги и не заметила, что мы едва успели притормозить, чтобы не врезаться в маркиза.
– На что вы собираетесь меня «уболтать»? – с философским спокойствием вопросил он, окинув нас нечитаемым взглядом. Синяки и ссадины на его лице уже отсутствовали, выглядел он как всегда неотразимо и сурово.
– А, пустяки. Уши проколоть и куртку с заклепками, – отмахнулась я и, завидев свою горничную, крикнула: – Мона, скорее. Опаздываем.
– Вам?
– Нет, Лексу. – Обернувшись, я схватила пацана за удлиненное ухо, подтянула, чтобы он чуток наклонился, и чмокнула в щеку. – Беги, увидимся вечером.
– Хорошего дня, – расплылся тот в улыбке, кивнул отцу и поспешил прочь, оставив меня пояснять свою очередную гениальную идею.
– Серьгу... – подтолкнул меня лорд.
– Три. Или четыре. Надо примериться, я пока не знаю.
– Или четыре... – Предложив мне руку, его сиятельство повел меня к экипажу. – Зачем?
– Ну эльф же. Мальчишка. Чтобы по‑пиратски. Надо.
– Надо... А мне?
– Вам? – озадачилась я, перевела взгляд на своего начальника и принялась его рассматривать. – Покрутите головой. Направо. Налево. Хм. Вам не обязательно, но в принципе, одну было бы неплохо. Только такую... Дорогую, чтобы статусная. Не как Лексу.
– А ему какие?
– Серебро, – подумав, выдала я. – С черным агатом. Или о́никсом. Я пока не решила.
– Вы пока не решили... – опять зачем‑то повторил мои слова Риккардо. – А куртка?
 
– Вы тоже хотите? – снова удивилась я. – Вам‑то зачем?
– А ему?
– Ну‑у, вы сравнили. Он же... Ему надо!
У моего собеседника дрогнули губы, он честно пытался не рассмеяться, но не вышло.
– Ладно, я согласен. Считайте, вы меня «уболтали».
Я хихикнула и пожала плечами.
– Я совершенно не понимаю вашу логику, Эри, откровенно говоря. Но я теперь тоже хочу серьгу и куртку с заклепками.
– А я вам варенья вишневого купила. Много.
– Варенья я тоже хочу, – оживился он. – Где?
– В кабинете вас ждет.
Анри сидел на своем рабочем месте с таким видом, будто и не уходил на ночь домой. А маркиз сразу прошел к себе. Мы с его секретарем притихли и переглянулись, ожидая реакции на перестановку. Пару минут было тихо, потом дверь распахнулась, и на пороге возник разъяренный лорд с пустой баночкой в бордовых разводах.
– Кто сожрал мое вишневое варенье?! – прозвучал гневный вопрос.
– Да! Кто сожр... Анри, кто съел варенье? Я ведь купила для его сиятельства.
– А сожрал его светлость, – безмятежно ответил секретарь и принялся вскрывать один из лежащих на столе конвертов.
– Это который?
– Герцог Десперо. Заходил, ждал... – Анри бросил взгляд на пустую баночку, добавил: – И жрал.
Я прыснула от смеха. Маркиз фыркнул, поставил посудину на стол своего секретаря и велел:
– Сообщите ему, что я вернулся и на месте. Эрика, а еще есть?
– Есть, но я спрятала и не покажу куда. А то знаю я, сразу всё съедите. Мне Лекс рассказал. Буду выдавать понемногу.
Лорд Риккардо прищурился, покосился на своего помощника, но ничего не сказал, только негодующе потряс в воздухе пустой банкой из‑под не дождавшегося его лакомства.
Потянулись обычные дни. У меня так и не появилось каких‑то четких обязанностей. Но вдруг оказалось, что именно ко мне идут слуги, чтобы уточнить насчет меню на неделю и прочих пожеланий. Именно ко мне стали приносить корреспонденцию, приходящую в городской особняк на имя маркиза. Я просматривала письма, приглашения на званые ужины и чаепития. Раскладывала их по стопкам и отвечала с благодарностями или отказами. Именно я вдруг оказалась ответственной за дом, и мне пришлось раздавать указания о том, что необходимо сделать. Просто я обнаружила, что кое‑кто порой пренебрегает своими обязанностями.
Ко мне шел Лексинталь, если ему что‑то требовалось, и либо мы решали проблему сами, либо он просил меня поговорить с отцом.
– А сам?
– Да ну, у тебя лучше получается. Не знаю как, но ты от него получаешь всё, что хочешь, – отмахнулся мальчишка. – Он тебе ни в чем не отказывает.
А потом я случайно обратила внимание, что некоторые вещи в гардеробе маркиза требуют починки или замены. И получила от него распоряжение заняться этим, а его мерки у портного есть. Мол, Эри, вы же мой ассистент, вперед.
Узнав об этом, Лекс взвыл и заявил, что тоже хочет, чтобы я проверила его гардероб и добавила необходимое. И куртку! Куртку с заклепками! А еще уши проколоть, я ведь обещала. Сказала, что помню, но это лишь тогда, когда научится драться так, чтобы лицо и голова оставались неразбитыми. А то оторвут ему уши вместе с сережками.
Этот аргумент он посчитал веским и принял.
В общем, за какую‑то пару месяцев я нежданно‑негаданно оказалась в роли не помощницы и ассистента, а главной по организации быта, порядка и жизнеобеспечения. Едва ли не в роли супруги маркиза.
 
Мы каждый день вместе завтракали и ужинали. А если лорд приезжал поздно, то мы с Лексом составляли ему компанию в чаепитии, пока тот ел. Если время позволяло, то он учил нас каким‑нибудь заклинаниям. Не забывал и о моей проблеме, хотя меня отпустили кошмары, и я наконец‑то спала спокойно.