Невест так много. Дилогия (СИ)

– Мне нужна стая, – шагнул вперед Лекс.
– Что, простите? – опешил господин Фуарье.
[1] Ревера́нс – от фр. révérence – глубокое почтение, уважение. Традиционный жест приветствия, женский эквивалент мужского поклона в Западной культуре. При исполнении реверанса женщина отводит одну ногу назад, касаясь пола кончиком носка и, сгибая колени, выполняет полуприседание. Одновременно делается наклон головы, взгляд направляется вниз. Юбка обычно слегка придерживается руками.
  
Глава 5
 
Мальчишка невозмутимо повторил:
– Эрика сказала, что мне нужна стая, – странность этих слов его ничуть не смущала. Я‑то шутила, а он принял это как факт и ничуть его не стыдился. – Я слишком долго был один и избегал общества. И мне требуется учитель, владеющий мастерством в совершенстве. Потому что уже скоро меня начнут задирать и вызывать на дуэли. Как видите, я полукровка, да еще и бастард. Просто так этого никто не оставит без внимания.
– Это вам тоже сказала... леди Эрика?
– Да.
– А что на этот счет думает его сиятельство? – перевел на меня заинтересованный взгляд мужчина. Нам явно удалось его поразить.
– Он позволил мне помочь Лексинталю, – мило улыбнулась я.
– Что ж... У вас весьма оригинальные понятия того, что нужно юному аристократу.
– Я не права?
– Правы, и это удивительно. Поразите меня, что еще вы считаете необходимым для вашего подопечного?
– Кулачный бой, – не моргнув и глазом ответила я. – Я над этим работаю. Но нужно будет поискать уличных мальчишек. Только тот, кто дрался на улице, сумеет выпутаться из любой беды и... набить морды, простите.
– Леди! Я потрясен и сражен в самое сердце! – хохотнул господин Фуарье и вдруг опустился на одно колено: – Выходите за меня замуж!
– Вот еще! – воскликнул Лексинталь и сдвинулся вбок, загораживая меня от веселящегося владельца заведения. – Мне еще ее выдавать замуж за отца.
– О‑о‑о! – расхохотался тот и поднялся. – Юный господин, леди, я к вашим услугам. Итак, юноша. Ста́ю я вам обеспечу. Занятия каждый день по три часа после обеда. После все разъезжаются по домам. Слушаться беспрекословно. Первое время будет очень тяжело. Как с растяжкой? Что уже умеете? Впрочем, что я спрашиваю? Сейчас и продемонстрируете.
– А группа большая? – внимательно выслушав, спросил Лексинталь.
– Девять человек. Это даже хорошо, вы станете десятым, и у нас будет ровно пять пар. За мной, я проверю ваши умения.
Следующий час я пила чай и наблюдала, как господин Фуарье гоняет Лекса. Проверял всё: гибкость, пластичность, скорость реакции, растяжку, технику, уже имеющиеся навыки. Крутил ему запястья и пальцы и выяснял, нет ли болей в суставах и сухожилиях. Я в этом ничего не понимала, так что только тихо присутствовала.
Потом один за другим в зал стали входить молодые ребята. Самый младший примерно ровесник Лекса. Старшему, думается, уже лет двадцать. Этот стрелял в меня заинтересованными взглядами, но подходить не решался. Дисциплина в школе господина Фуарье железная, судя по тому, что я успела увидеть.
На меня быстро перестали обращать внимание. А я еще немного понаблюдала, как учитель фехтования представлял нового ученика. Причем он нагло украл мою фразу и заявил, что Лексинталь отныне новый член стаи, вызвав у парней смешки.
А потом я поняла, что у меня чай вот‑вот из ушей польется, и тихонько выскользнула из зала. Из‑за закрытой двери звуки доносились довольно четко. Лязг металла, громкие прыжки и шаги. Команды преподавателя.
Старик, который встречал приходящих, проводил меня обратно в ту же гостиную, принес несколько книг, чтобы я не скучала, и ушел.
Ждать мне пришлось до темноты. И наконец, я увидела, как по коридору к выходу тянутся взмыленные, уставшие парни. Потом в комнату, где я пребывала, чуть ли не вполз Лекс. А следом за ним появился и хозяин школы.
– Итак, леди. Мальчишку я беру. Знания хромают, над выносливостью стоит поработать. Но потенциал хороший. Я сделаю из него превосходного фехтовальщика, как вы и хотели. Оплата производится вперед за три месяца. Список необходимых к занятиям вещей я напишу. Эта одежда не годится. Теперь, что касается вас. Я, безусловно, рад видеть прекрасную леди, но вам тут не место. Отвлекаете моих учеников, а ваш подопечный беспокоится, что вы там в одиночестве. Пусть привозит и забирает после тренировок кто‑то другой.
 
– Хорошо, – согласилась я. – Нужно ли что‑то передать его сиятельству? Всё же он отец Лексинталя.
– Нет. Если маркиз не удосужился за столько лет заняться своим сыном... Я предпочту иметь дело с вами, леди ди Элдре. Кстати, откуда вы обо мне узнали?
– От... эм‑м... Миража.
– А, понятно. Привет ему. Ждите, сейчас принесу список необходимого.
Он стремительно ушел, а я повернулась к своему юному другу. Он стоял, прислонившись к стене, и у него мелко подрагивали ноги.
– Ты как?
– Я в диком восторге! Эрика, ты не представляешь, насколько тут... Спасибо!
– Ага. А ножки‑то трясутся.
– Ерунда. Господин Фуарье сказал, что напишет название мази. Сейчас заедем по дороге домой и купим. Но, Эрика, ты просто не понимаешь! Он невероятный... Такое вытворяет со шпагой! Я подобного никогда даже не видел.
К ужину мы опоздали. Заезжали в аптеку за мазью для перетруженных мышц. После в лавку за более удобной одеждой и за мягкими сапожками. Всё строго по списку, выданному господином Фуарье.
Лексинталь еле переставлял ноги от усталости, но при этом лучился от счастья.
Когда добрались домой, узнали, что маркиз приезжал, поужинал в одиночестве, а потом его вызвали, и он снова уехал.
– Нам он что‑нибудь передавал? – спросила я дворецкого.
– Да, леди. Его сиятельство просил пожелать спокойной ночи и сказать, что он на вас рассчитывает.
И что бы это значило? Мы переглянулись с Лексом, после чего тот потащился наверх. А я велела Гайрасу пойти помочь. Нужно ведь не только принять ванну после тренировки, но и размять и намазать мазью мышцы.
– Слушаюсь, леди, – поклонился мне лакей и поспешил следом за молодым господином.
В столовую Лекс не спустился. А служанка мне передала, что мальчик заснул и они не знают, будить ли его, чтобы тот поужинал. Сказала, что не надо, и посоветовала отнести в комнату закусок и пару пирожных. Проснется ночью, сам решит, хочет ли есть.
На следующее утро мы с Лексинталем быстро позавтракали, обговорили планы на день и разъехались в разные стороны. Он – в академию, брать уроки почвоведения. А я в школу фехтования, оплачивать обучение. Деньги взяла у Эми́ля. Дворецкий выдал их из средств, которые хранятся на разные нужды по хозяйству. Оплатив обучение Лекса и сообщив господину Фуарье, что при необходимости меня можно вызывать для обсуждения возникающих проблем или новостей, помчалась на службу.
После обеда Лекс в сопровождении Гайраса отправится на занятия, а мы с маркизом уже вечером вернемся в особняк.
Лорда Риккардо я на месте не застала. Анри сообщил, что наш начальник изволил уехать, когда вернется, неизвестно.
– А мне что делать? Мы не виделись вчера, и никаких указаний я не получала.
– Он оставил для вас письмо.
– Где?
– На своем столе. Сказал, что вы всё поймете.
Хмыкнув, пошла за письмом.
Конверт действительно обнаружился прямо по центру столешницы. На нем каллиграфическим почерком было выведено мое имя. Запечатано послание сургучом с оттиском герба. Помнится, у его сиятельства еще один родовой перстень‑печатка имеется на руке. Только мне он отдал с рубином и довольно изящный. А себе оставил крупный, массивный и без камня. Насколько мне известно, в таких перстнях есть секретное отделение под откидывающейся крышечкой. Интересно, что там прячет лорд Риккардо?