Невест так много. Дилогия (СИ)
Там уже ждал Анри, который тут же вскочил и начал переминаться на месте, не зная, что ему делать. Потом вспомнил, полез в карман и протянул мне носовой платок.
– Вот. Простите.
Я фыркнула и улыбнулась. В общем‑то, я уже успокоилась. Минута слабости прошла, продолжаем жить дальше. А платочек всё же забрала и сообщила, что отдам вечером, если не пригодится.
Маркиз, убедившись, что я уже в порядке, ушел к себе в кабинет, а мы с Анри остались в обществе друг друга. Он показал мне, на какой полке что стоит. В общих чертах объяснил принцип ведения и хранения дел. Какие бумаги куда подкалываются. Потом продемонстрировал, как сортировать входящую корреспонденцию и отчеты.
Объяснения звучали примерно так:
– Это сюда, это туда. Это – в этот лоток и не вскрывать, а это наоборот вскрывать, но не читать. А это читать, найти нужную папку и вшить к остальным документам.
Периодически заходили посыльные и приносили то бумаги, то папки, то для меня пропуск. Это оказался не документ, а жетон на цепочке, который нужно было всегда иметь при себе.
Потом Анри мне вежливо намекнул, что кое‑кому еще и поработать бы хотелось. Так что я еще сама облазила вдоль и поперек всю приемную, заглянула в каждый шкаф и на каждую полку. Подвигала стулья. Полюбовалась на стекла грязного окна и на пыльный подоконник, прячущиеся за не очень свежей шторой. Заглянула в стоявшие там зачем‑то вазу и графин. Пустые и пыльные. Больше никакой посуды не обнаружила, даже самого завалящего стакана или кружки.
Потом я тихо поскреблась в дверь кабинета и, не дожидаясь разрешения, просочилась внутрь.
Хозяин его сидел за огромным столом, с головой погрузившись в бумаги. На меня взглянул, на вопрос «можно ли тут всё осмотреть и позаглядывать» кивнул и вернулся к работе. И я повторила то же самое. Суя нос везде, где только можно. Потом расчихалась от пыли, убрала с носа паутинку, обнаруженную у одного из двух окон. Не нашла абсолютно ничего интересного и сто́ящего и выбралась наружу.
Время близилось к полднику, а мы ведь еще даже не обедали. Никто. Ни я, ни Анри, ни наш с ним общий начальник.
Стараясь не шуметь, я вытащила из шкафа свой саквояж. Оккупировав подоконник, на котором пришлось бытовым заклинанием убрать грязь, вытащила припасы, взятые из дома. Вот как чувствовала, что пригодятся. А помня, что есть еще некий, пока незнакомый мне заместитель маркиза, провиант брала с некоторым излишком. Изрядный запас нарезанной толстыми ломтями буженины, четыре пышные лепешки, столько же толстых пупырчатых огурцов и яблок.
Оглянувшись на Анри, который нет‑нет, а косил в мою сторону одним глазом, я положила несколько кусков буженины на одну лепешку. Сложила ее пополам, взяла один огурец и, подойдя к столу секретаря, молча протянула ему угощение.
Надо было видеть его лицо в этот момент... И не только лицо, потому что его нос учуял запах, и проголодавшийся желудок мужчины отреагировал соответствующе...
– Спасибо! – выдохнул Анри, принимая подношение.
За неимением тарелок мне пришлось позаимствовать один чистый лист бумаги и вложить в него такой же нехитрый поздний обед для его сиятельства. После чего снова мышкой прошмыгнула в кабинет. Тихо подошла и, опустив лепешку с бужениной так, чтобы их аромат смог достичь носа заработавшегося мужчины, замерла у стола.
Несколько секунд ничего не происходило, потом ноздри породистого аристократичного носа затрепетали. Отлично, процесс пошел. Я с улыбкой стояла и ждала, пока до лорда Риккардо дойдет осознание.
– Еда, – проговорил он, повернув голову, и увидел наконец то, что я ему принесла. – Мясо. Огурец.
– Еще яблоко на десерт, – продемонстрировала я названное. – Перекусите. А я пошла, у меня там еще кое‑какие дела.
– Эри, спасибо, – хмыкнул маркиз, с улыбкой принимая угощение. – Я обычно так ухожу в работу, что забываю, что нужно есть, пить, а порой и спать.
Пожелав приятного аппетита, я вернулась в приемную. Останавливать меня его сиятельство не стал, и я поняла, что мыслями он еще в прочитанных отчетах. Анри свою лепешку с мясом почти доел. И я составила ему компанию, сделав себе аналогичное сооружение.
Потом мы еще похрустели огурцами и решили, что яблоки съедим позднее.
– Эрика, а то, что осталось? – показал глазами на мой открытый саквояж Анри.
– А это для вашего заместителя. В смысле, для заместителя лорда ди Кассано. Я не знала, придет он со мной знакомиться или нет.
– Передать? Или вы хотите сама сходить?
– Передайте, – разрешила ему благодушно. – А я пойду сейчас изучать второй и третий этажи. Нашу территорию.
[1] Ипохо́ндрик – человек, страдающий ипохондрией. Она проявляется в постоянном беспокойстве по поводу возможности заболеть одной или несколькими болезнями. Ипохондрики склонны подозревать наличие у себя серьезной болезни на основе даже незначительных симптомов, но не проходя при этом медицинское обследование.
Глава 2
В целом так и прошел день. До самого вечера я бродила по коридорам сначала третьего, потом второго, а после и первого этажей. Изучала таблички на дверях, заглядывала внутрь. Представлялась, знакомилась с сотрудниками. Иногда не мешала, увидев, что им не до меня, и тихо уходила.
Старалась запоминать лица работающих тут людей и нелюдей. Последних было немного. По крайней мере, в этой части здания или же в сегодняшний день. Повстречались лишь два гнома, один эльф с надменным холодным выражением лица. Еще один мужчина – явно полукровка человека и орка. Из женщин увидела лишь одну даму средних лет с зелеными волосами. Издалека не поняла, кто она. То ли дриада, то ли нифма. А возможно, смесок, учитывая любвеобильность и плодовитость и тех, и других, и то, что они нравятся мужчинам разных рас.
Уже за́темно вернулась в приемную и обнаружила всё ту же картину: Анри, склонившийся над бумагами. Сжевала яблоко, притулившись к подоконнику. Заглянула к маркизу. И там то же самое, только над бумагами лорд Риккардо.
Ладно.
Снова выбралась в коридор, и тут меня окликнул мужчина, которого я мельком видела на первом этаже.
– Леди, можно просить вас об услуге? – вежливо обратился он ко мне.
– Да. Что вы хотели?
– Посмотрите меня? – И он протянул мне руку тыльной стороной ладони вверх, словно дама для поцелуя.
Я сначала опешила, не поняв, что ему нужно, а потом до меня дошло.
– Вы уверены?
– Да, леди. Мы это... Как бы... В ночь уходим в город. Опасная работа, всякое бывает. Хотелось бы знать, если что.
Кивнув, я вздохнула и прикоснулась пальцами к протянутой руке.
– В ближайшую неделю вы точно не умрете по естественным причинам. А в ближайшие три дня и от несчастного случая.
– Вы видите только такие сроки? – ничуть не удивился и не испугался сотрудник магического надзора.
– Если кончина грядет от естественных причин, то я вижу ближайшие семь суток. Если в случае несчастного случая или чего‑то такого внезапного и не запланированного судьбой, то трое. Но я никогда не знаю, от чего именно наступит смерть. Предотвратить гибель предупреждением, мол, спрятаться и пересидеть, не могу. Я вестница смерти, а не пророчица или ясновидящая.
– Благодарю, леди, – поклонился он. – А не откажете нам?.. Ну, раз в несколько дней? Мы бы сразу по нескольку приходили, чтобы вас не отвлекать.
– Вас совсем не пугает мой дар? – У меня брови поползли на лоб.
– Так чего ж пугаться? У каждого свои особенности и дар. А уж вестниц смерти так вообще все уважают, известно ведь, по какой причине... Кхе... – кашлянул он, глянув на мои волосы.
– Хорошо, – медленно кивнула я. – Приходите с коллегами.
– Секунду! – И быстро шагнув к соседней двери, мужчина открыл ее и скомандовал: – Становись по одному! Живо! Леди дала согласие.
Я даже рот открыла от изумления. А передо мной уже выстроилась шеренга мужчин разного возраста. Всего их оказалось десять, все люди.