Невест так много. Дилогия (СИ)
— За мясом. И колбасой.
— Я с вами! — припечатал маркиз. — Я есть хочу.
— Вообще-то, мы знаем, кто ночью слопал последнюю колбасу, — обиженно сказал ему сын.
— Да! — добавила я.
— Я проголодался, а она пахла и заманивала, — ничуть не устыдился маркиз. Отложил огрызок и попросил себе целое яблоко у поварихи.
Следующие минут пять мы трое с аппетитом мирно хрустели, сидя за кухонным столом на кухне. А Жоржетта, мурлыкая под нос песенку, готовила гороховую похлебку к обеду.
В общем, плюнули мы, образно выражаясь, на истерику в курятнике и сбежали. Уходили огородами… А именно — через окно в моей башне.
— Я просто поражаюсь вам, — задумчиво сообщило нам фамильное привидение рода ди Кассано.
Он наблюдал за тем, как я перебираюсь через подоконник, а Лексинталь меня снаружи собирается ловить.
— Чему именно? — оглянулась я.
— Эрика? — дернул меня за ногу Лекс.
— Погоди. Тут ваш пращур поражается нам, — сдула я с лица прядку волос, выбившуюся из прически. — Кассель, что странного-то? Чему ты удивляешься?
— А я, кажется, знаю, — хмыкнул нынешний маркиз и, приподняв меня за подмышки, ссадил прямо из комнаты в объятия своего сына, стоявшего снаружи. — С вашим появлением, дорогая моя невеста, каждый день полон сюрпризов.
— Ой, да ладно. Вы постоянно сбегали от своих невест, мне слуги всё рассказали.
— Но ни разу я не делал этого через окно. Я взрослый серьезный мужчина, а из-за вас веду себя, словно пацан. Почему мы не могли уйти через парадный вход?
— Ути-пути! — погладил воздух над головой своего потомка Кассель. Кроме меня этого никто не видел, и призрак распоясался, кривлялся и корчил рожи. — Мальчик снова вспомнил, что он живой.
— Я же уже поясняла, — сдерживая смех, я положила руку на локоть Лекса. — Потому что тогда нас застукают ваши куры и захотят с нами.
— Не захотят. Они будут до вечера плакать, — фыркнул пацан.
— А вот и нет. Кассель мне доложил, что они там плетут интриги. Спелись на почве голодания и здорового образа жизни.
— Правда, что ли? — замер на подоконнике, свесив одну ногу вниз, лорд Риккардо,
— А то! Готовят бунт. Так что колбасу нам сейчас придется прятать очень тщательно и скрыть заклинаниями, чтобы даже запах не просочился. Иначе вас ограбят в вашем собственном доме. Голодные женщины и куры — это страшные существа, ваше сиятельство. Лекс, запомни это на будущее.
Все три маркиза зафыркали и засмеялись.
В общем, в деревню мы пробирались украдкой. Зато там вломились в дом старосты и потребовали самый сытный мясной обед, какой только может быть. Плохо, что не оказалось таверны или трактира. Было бы проще.
Маркиза и его сына знали хорошо, относились к ним с уважением, лишних вопросов не задавали. И уже через час мы трое, объевш… Нет, будем называть вещи своими именами — обожравшись, лежали кверху округлившимися пузиками. Для наших сиятельств выдали одеяло, которое расстелили на травке под яблонями.
Лежали. Переваривали. Смотрели на облака. Или не смотрели, а бессовестно дремали.
— Эрика…
— Мм-м?
— Ты спишь?
— Мымы.
— Это нет?
— Что тебе надо, злобное дитя? — не открывая глаза, лениво поинтересовалась я.
— А почему я сейчас-то злобное?
— Ты опять не даешь мне спать.
— А когда он еще был злобным дитём? — заинтересовался лорд.
— Н-ну… Был.
«Злобный деть» бессовестно засмеялся.
— Я же «ребенок», мне положено не давать родителям спать. А ты моя будущая мачеха.
— Мечтай… — фыркнула я. — У тебя отец есть, вот его и мучай. Или заведи себе няню.
— Только если она будет такая же красивая и потрясающая, как ты, — подполз ближе пацан. Повозился рядом и положил голову мне на живот.
— Я сейчас лопну, — сдавленно просипела я, напрягаясь. — Я же объелась.
— Ой! — Голова убралась с моего живота и переместилась выше. Привалилась к моему плечу. — Эрика, а давай ты тогда подождешь, пока я вырасту?
— Зачем?
— Раз не хочешь становиться моей мачехой, давай я на тебе женюсь. Только мне нужно немного повзрослеть. Я не хочу, чтобы ты исчезала из нашей жизни.
— Ребёнок, ты с ума сошел? Я старше тебя — раз. Я не хочу за тебя замуж, ты мой друг — это два. И ты мне не нравишься как мужчина — это три.
— Да я тоже совершенно не хочу на тебе жениться, ты мой друг, — фыркнуло несносное создание. — Ну а что делать-то? Придется. Не отпускать же тебя.
— Я вам не мешаю? — вкрадчиво поинтересовался лорд Риккардо.
Мы с Лексом примолкли, раздумывая, мешает он нам или нет. Ответил, как ни странно, мальчишка:
— Нет, не мешаешь.
— А почему вы тогда строите планы о совместном будущем, исключив из них меня? Вообще-то, Эрика всё еще моя невеста.
— Отец, у тебя невест на вилле еще восемь штук осталось. Имей совесть.
— Это временно. Мой ассистент избавит меня от них. Останется только одна.
— Но ты же все равно не собираешься жениться на Эрике. А она не хочет за тебя. Приходится мне брать проблему в свои руки. Не можем же мы остаться без нее.
— Без проблемы? — хихикнула я.
— Без тебя, глупая! — сердито запыхтел Лекс. — Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь уехала от нас. Ты нам нужна.
— Да я пока и не планирую. Будем вместе учиться. У нас контракт на год с его сиятельством.
— Ладно, за год я что-нибудь придумаю, — согласился он.
Маркиз ди Кассано хмыкнул:
— Да уж, молодое поколение… Мой сын еще не вырос, но уже пытается увести у родного отца невесту.
Лекс засопел, но ничего не сказал. Я тоже промолчала. За год многое изменится, разрешится не только эта сложная ситуация, но и главная, из-за которой я тут очутилась.
Глава 20
Как бы ни не хотелось нам возвращаться к курам и их нянькам, но деваться было некуда. Уже смеркаться начало.
С собой мы несли добычу. Много добычи. Рик тащил в заплечном мешке кругляш сыра, копченые свиные рульки39 и несколько колбас. Пахло из его мешка одуряюще… И хотя мы и поужинали тоже в деревне, довольно плотно и сытно, но всё равно сглатывали слюну, когда ветерок доносил аромат копченостей.
Лекс нес жареного гуся. Не знаю, зачем они его выпросили, но… Готовила нам его жена старосты под заказ. А еще у нас была гора блинчиков с разной начинкой. И две банки варенья. И большая буханка пышного свежего хлеба.
Нет, я пыталась своим спутникам пояснить, что нет необходимости нести всё на себе. Достаточно договориться с деревенскими, чтобы нам потихоньку доставляли еду из деревни раз в пару дней. Украдкой, чтобы никто не увидел.
Но на меня так посмотрели, словно я предложила нечто неприличное. Хотя что такого-то? Ведь понятно же, что растущий организм Лекса и прожорливый организм его отца прикончат все эти запасы буквально за несколько дней. А потом что? Опять, прячась и скрываясь, идти в деревню?
Но мужчины в этот раз выступили против меня сплоченной командой. Заявили, что я ничего не понимаю. Это я-то? Ничего не понимаю во вкусной еде? А мне вручили сдобный крендель, посыпанный орешками, и сказали, что девчонкам слова не давали.
Понятно, что эти слова принадлежали Лексинталю. Мой начальник посмеивался, глядя на нас, но не мешал препираться и пихаться. Он ничего не говорил, но думается, был рад, что у его сына появился друг. Подруга.
Непосредственно к стенам виллы мы… подползали. Честно, сама не верю в это, но мы ползли по-пластунски. Все трое. И волочили за собой мешки с провиантом.
— Задницу опусти! — шикнула я на пацана. — Чего ты ее оттопырил?
— Эрика, вы бы тоже задни… хм… попу опустили, — с трудом сдерживая смех, прошептал мне в ухо маркиз ди Кассано.
— Да я непревзойденный ползун! — возмутилась я. — Знаете, какой у меня опыт?!
— Нет. Но ваш… гм… филей всё же торчит.
Лорд не выдержал, опустил лицо на согнутую в локте руку и затрясся от смеха. Я обернулась, полюбовалась своей симпатичной пятой точкой, обтянутой брюками. Вздохнула, признала правоту начальника, исправила позу и вжалась в землю.