Невест так много. Дилогия (СИ)

Всех присутствующих явно распирало от желания высказаться. Но они крепились, лишь ноздри раздувались да зубы скрипели.
— Пейте чай, леди, — улыбнулась я им и отсалютовала своей чашкой. И даже отпила.
Хорошая травка, душистая. Мне, конечно, расстройство кишечника не светит от такой дозы, а вот остальным улучшить пищеварение однозначно стоит. Застой желчи вреден, наглядный пример — гусыня, то есть графиня.
— Простите! — ворвался в столовую Лекс. — Приношу свои извинения, меня задержали непредвиденные обстоятельства, и я опоздал. Отец?
— Присаживайся, — кивнул маркиз сыну, и тот юлой ввинтился на свое место слева от главы стола.
— Ваше сиятельство, девушки очень скучали без вас. А у нас ведь режим, вы помните? — обратилась я к шефу.
— Что? — в глазах маркиза мелькнула обреченность, а Лекс прикусил губу и наклонился пониже к чашке, которую ему только что наполнили.
— Гулять, ваше сиятельство. Гулять. Здоровый режим. Свежий воздух.
На лице моего начальника, с которым мы вроде как поладили за прошедшую пару суток, нарисовалось острое желание придушить меня. А я-то что? Сам же приказал: извести кур любой ценой! Вот я и стараюсь.
— А конкурс? Постели? — робко спросила Рози.
На нее тут же шикнула ее компаньонка, дама в возрасте.
— А это после прогулки, — улыбнулась я и похлопала ресничками. — У нас до вечера уйма времени. К тому же мы можем растянуть конкурс на два дня. Ведь каждой из вас потребуется отнюдь не две минутки. Так. Участниц у нас сейчас осталось тринадцать. Поровну не делится, значит, сегодня будет семь, а завтра оставшиеся шесть.
— И как же вы собираетесь решить, кто будет сегодня, а кто завтра? — мрачно вопросила Рамона, переглянувшись с другими невестами.
— Разумеется, случайным выбором. Например, считалочкой. Те, кто выбывают — перестилают сегодня. Оставшиеся — завтра. Лекс, не будешь ли ты любезен нам помочь?
— Я?! — опешил пацан и застыл с прямой спиной и набитым орехами ртом.
— Ты ведь можешь рассказать наизусть детские считалочки?
Очень медленно, словно не веря в то, что происходит, Лексинталь покачал головой, глядя на меня круглыми глазами.
— Как это? Ваше сиятельство, ваш сын не знает ни одной детской считалочки?!
«Сиятельство» сделало каменное лицо и уставилось в потолок. Подумало и ответило:
— Нет.
— А вы?
— И я.
Я озадаченно примолкла. Обвела взглядом присутствующих за столом леди и двух лордов.
— А хоть кто-то из вас знает детские считалочки?
— Я, — сдерживая улыбку, ответила одна из девушек, имени которой я пока не знала.
— Простите, мне неизвестно ваше имя.
— Леди Диана ди Кард.
— Леди Диана, просим вас. Никто ведь не возражает? — обвела я всех присутствующих строгим взглядом.
Если кто-то и был против, то воздержался от комментариев.
А девушка встала, взяла в руки чайную ложечку. Начала с себя и, поочередно указывая на всех своих подружек по «конкурсу», продекламировала:
 
 
Раз, два, три, четыре, пять,
 
Вышла ведьма погулять.
 
Мантикора36 выбегает,
 
И на ведьму нападает.
 
Кусь-кусь, ой-ой-ой,
 
Больно как с одной ногой.
 
Ведьму отвезли в столицу
 
И пришили лапу птицы.
 
Привезли ее в палату,
 
Дали плитку шоколада.
 
Ведьма быстро ее съела,
 
Сразу же повеселела.
 
Дольку сладкого бери
 
И скорее выходи!37
 
 
Я с интересом следила за происходящим. Эту забавную считалочку мне слышать не доводилось, у нас в приюте в ходу были совсем другие. Порой неприличные, их использовали мальчишки. А мы, девчонки, делали вид, будто не слышим.
Смешные слова «кусь-кусь, ой-ой-ой» немного разрядили обстановку, девушки перестали кукситься, повеселели. И даже их сопровождающие расслабились.
   
Глава 16
 
Определив состав групп, мы посчитали чаепитие завершенным.
— Ваше сиятельство, — многозначительно поиграла я бровями, косясь на дверь.
— Я вас ненавижу, Эрика! — сердечно прошептал он мне на ухо и мрачно встал из-за стола. — Леди, жду вас на крыльце. Мы отправляемся на прогулку.
— А если кто-то не хочет на нее идти? — поджав губы, спросила одна из девушек.
— Муа-ха-ха! — донеслось издалека. — У-у-у! Муа-ха-ха!
— Я передумала, — тут же пошла на попятный невеста.
Мы с Лексом переглянулись и с трудом сдержались, чтобы не рассмеяться. Неупокоенная душа Касселя развлекалась от души.
Обед порадовал нас и гостей жиденьким овощным супчиком, овощными котлетками, овощными закусками и овощным, ой, фруктовым компотом. Вкусно. Но всё очень растительное. Как бы не заблеять и не замычать.
Прямиком из-за стола Лекс и его отец направились проводить меня, чтобы обсудить предстоящий конкурс. И поесть мяса…
— До чего я докатился? — откусив большой кусок колбасы прямо от кольца, вопросил лорд Риккардо, сидя в кресле на первом этаже моей башни.
— Потрясающе, да? — прошамкал пацан. — В жизни такой вкусноты не ел.
У него в животе громко заурчало. Лексинталь замер, перестав жевать, и испуганно прислушался, покосившись на запертую на задвижку дверь из коридора. Но живот затих…
Я загадочно улыбалась и молча ела с тарелки свою порцию. Для себя я порезала, мужчины же нетерпеливо отмахнулись и просто хищно отгрызали. Вкусно и ароматно. Мне тоже нужно много энергии, чтобы выдержать предстоящий конкурс перестилания постелей. Только не забыть бы почистить зубы. А то ведь унюхают невесты…
…Шел четвертый час конкурса.
Я из последних сил держалась, чтобы не заснуть.
Вот сколько времени нужно обычному смертному человеку, чтобы снять постельное белье, взбить перину, одеяла и подушки, постелить чистую простыню, надеть наволочки и пододеяльник?
Пусть даже кровать и одеяло огромные, подушек больше двух, а простыня размером с тренировочное поле. Минут пятнадцать, я так думаю.
Каждой из невест потребовалось больше часа. Больше часа!!! Боги, дайте мне сил не обругать их прямо в глаза криволапыми недоптицами.
Очередная девушка сначала долго с ужасом смотрела на просторное ложе маркиза ди Кассано, на котором при желании можно было играть в салочки. Что уж за мысли бродили в их головах, я даже предположить не берусь. Наверняка какие-то непристойности.
Потом эти… особы… подкрадывались к предмету обстановки так, словно кровать сейчас бросится на них и загрызет. Взяв двумя пальчиками за краешек покрывала, они начинали ме-е-е-дленно тащить его на себя. Будто ожидая, что сейчас из-под него выскочит их жених, злобно захохочет и накинется насиловать. Ну или, не знаю, щекотать.
И вот волочится это несчастное покрывало и никак не заканчивается… А эта кура безмозглая пятится к двери. В первый раз я наблюдала за этим с веселым любопытством. Во второй — озадаченно. Интересно, следующие тоже будут так делать? Этому их обучают в каких-то специальных пансионах для благородных девиц? Мне уже и представить страшно, что станут вытворять остальные.
Возвращаясь к перестиланию. Подушки они брали в руки так, будто это не набитые в чехол перья, а хищный зверь, с которым нужно быть крайне осторожными. Может ведь и покусать…
Про борьбу с огромным одеялом и то, как его вытаскивали из пододеяльника, а потом вставляли в новый, я даже говорить ничего не могу. Не «не хочу», а не могу. Потому что описать цензурно и серьезно не выйдет.
 
Я вздыхала, зевала, меняла позу, ходила по комнате, чтобы размяться и успокоить нервы, пила воду из кувшина, смотрела в окно… Предатель Лекс сбежал, не дождавшись окончания процесса даже у первой из своих потенциальных мачех. Второй предатель, призрак, удрал еще раньше. Непосредственный виновник всего этого постельного беспредела, он же — хозяин кровати, вообще заявил, что конкурс — это моя обязанность. Вот мне и следить.