Генерал-адъютант его величества (СИ)

— Точно куплю ту безделушку! — мстительно подумал «злой муж», — как есть сегодня же, пусть мучается! Не мне одному!
Проблема была в золотых финтифлюшках — дорогих сережках с бриллиантах. Все было бы хорошо, в этих длинных побрякушках с драгоценных камнями Настя бы выглядела, как настоящая леди (сейф с драгоценностями, как считал про себя, хихикая, Макурин). Впрочем, и красота здесь была неохватная и жена бы их одела. Шутку про женщину-сейф она слышала от супруга и, в принципе, соглашалась. Кто ведь что видит. Кто-то сейф с драгоценностями, кто любимых женщин с безделушками, на каждый роток не накинешь платок.
Дело было в другом — серьги оказались тяжелы и для ушей, и для слабой женской шеи. Они с женой уже останавливались в отделе драгоценности и горячо обсуждали этот сюжет. Настя тогда с сожалением констатировал, что ей это совсем не подходит. Обычный жизненный проект. Кому-то это не по карману, а ей не по шее. Да и уши оттянут такие тяжелые серьги. По сути ведь, это практически каждое ожерелье по одному на ухо. Настя так вслух подумала и с некоторым сожалением забыла. Это жизнь, всего не пожелаешь, а муж найдет другую драгоценность!
А вот Макурин не забыл и подумал, что вот наказать бы ее этим украшением за каким бы гадким поведением! А что такая гадость рано или поздно у Насти появится, он не сомневался. С ее-то характером! Была бы она мужчиной, давно бы убили на дуэли. А раз женщина, носи тяжелое украшение и моли мужа «отобрать» его.
И попробуй только наезжать на мужа! Да я… да мне… да он… вообще не буду украшений покупать!
Вообще-то он подумывал хорошенько побить жену, но даже мысленно не смог. И не потому, что сейчас Настенька была беременна, и ребенку было бы плохо. Любит он ее, капризную красавицу и не мог понять на нее руку.
И постоянно баловал, хотя бы так, выезжая в роскошный ресторан. Хотя Макурин пытался доказать себе, что поездка в нынешнее учреждение общепита происходила и для собственных целей, но где-то там, в глуби сознания, понимал, что можно проделать это и в другом варианте, например, при помощи кухни Зимнего дворца.
И что из того, что поездкой в его ресторан он удовлетворял интересы еще и императора Николая и, может быть, членов его семей. Настя все равно оставалась на первом месте.
И вот, приехав в дом, он даже не собирался переодеваться. Остановился на том же служебном вицмундире, благо и Николай I любил такой наряд своих поданных не только в служебной обстановке, но и при отдыхе.
— Дорогая, я могу хоть сейчас поехать в ресторан! — громко сообщил он жене, — а ты уже готова?
— Да-да! — видно было, что на этот раз Настя торопилась, беспокоясь, что как бы муж не передумал. Конечно, она бы и сама могла поехать. Деньги на крайний случай у нее были, да и Андрюша не раз говорил, что его рестораны она может приезжать и под запись, все его подчиненные знали его жену, не говоря про крепостных крестьян, которые видели ее с детства. Но с мужем как-то в обществе будет лучше, жена она ему или нет?
Поехали, благо лето на дворе, не надо утеплятся. Правда, в Питере в летнюю пору часто бывают дожди и прохладно, но тут уж как придется, но не замерзнешь. А Настя живехонько приоделась и шикарно прибыла к нему. Макурин как-то пропустил, что с кормилицей жена стала более мобильной. Сыночек-то не больше не держит! То есть, не то что она о нем забыла, помнит, конечно. Но думать это одно, а кормить — обмывать совсем другое.
В ресторане Макурины оказались первыми, как Андрей Георгиевич и предполагал. Надо было распорядится о столе. Кухня XIX столетия и XXI не кардинально, но отличается. Например, в прошлом больше делали упор на дичь и дикую птицу, а в будущем — на домашний скот и птицу. Не говоря уже об отсутствии химии, но это ладно. Нет и Бога нет и все вздохнули спокойно. А вот готовить дичь и домашнюю убоинку надо все-таки по-разному. Консистенция разная!
И вода. Первый вопрос о ней в любом учреждении его общепита — пробурили ключевую? Санкт-Петербург, знамо дело, стоит на воде, это даже двоечники знают, кроме уж клинических. Только количество не означает качество и Макурин долго привыкал к воде XIX века, когда не только простонародье, но и знать черпали к столу из речки. Со всем содержимым из моря и из квартир. Фу-ты! Канализация и водопровод в столице Российской империи появится уже в этом столетии, но ближе к концу. А пока Андрей Георгиевич потихоньку проводил водопровод в сети своих ресторанов и трактиров. И ведь заметно вкус меняется, в лучшую, разумеется, сторону!
 
Ну и, естественно, были проинструктированы господа слуги и служанки о рецептурах новых блюд. Даже больше, чтобы они позорно не прокололись, специально сюда был прикомандирован Мишка, что с Урала, ну тот самый. Макурину мальчик все больше нравился. И тягой к знаниям, и знанием языков, и тягой к новому он больше походил к будущему, чем к прошлому. Паренек неоднократно помогал ему в его делах и не только связанных с императором, а вообще. В частности, именно Мишка потянул сахарный проект, а недавно вариант дорог север-юг.
За это он неоднократно повышался денежно — и повышением жалованьем и премии. А недавно Андрей Георгиевич ухитрился повысить его в дворяне, не трогая императора Николая. Механизм же есть, нужны лишь деньги и высокий вес в аппарате.
Ну и поужинать, первое дело в ресторане. Ну, или последнее, но все равно поесть. Они как раз с женой ели печеную в большой печи курицу в майонезе, когда специально поставленный у входа слуга привел в кабинет, где располагались Макурины, императора Николая с семьей.
Ух ты! Он, конечно, очень желал монарха в своем учреждении общепита, но даже и не думал, что здесь окажутся императрица Александра Федоровна с младшими детьми. На этот раз в ресторане было готово сырье к приготовлению разного сладкого и привезены лучшие повара.
Единственная ложка дегтя в этом сиропе — взрослая княгиня Татьяна, которая так когда-то увлеклась «приманиванием» святого Андрея к правящему семейству Романовых, что теперь сама никак не могла от него оторваться. Как бы между великой княгиней женой Андрея Георгиевича не произошло банальной ссоры? Конечно, с одной стороны, здесь были августейшие родители Татьяны, с другой стороны, Настя все же понимала, кто она и кто великая княгиня. Но все-таки кто этих баб поймет, включая их самих!
— Все самое лучшее к столу! — громогласно приказал Макурин, видя вошедших. Императорская семья, разумеется, знала, кто тут настоящий хозяин, а кто просто прикрывает. Поэтому, даже не спрашивали, откуда здесь эти вкусности и почему святой командует, даже совершенно не заплатив. Он тут ХОЗЯИН.
— Пока не поедите супчика, сладкого не получите! — спокойно выдвинула уровень своих претензий мама — императрица детям.
Ребятишки, однако, имели, свою картину происходящего и в несколько глоток подвигали мамины претензии. В итоге, уровень позиций где-то уравновесился и все успокоились. Дети немного поели суп и жаркого, а потом им дали торт и конфеты с лимонадом. Все было так привычно, что отец — император даже не подвигнул щекой. Он-то тут при чем?
Они поели холодную ботвинью с копченой свининой, а потом им подали жареных гусей с яблоками под майонезом. Вкусно, но питательно и поэтому Николай быстро прекратил дегустация. С недавнего времени он стал следить за талией, как девица, поскольку парадный фрунт требовал максимум небольшого живота.
— Так как же то кушанье, о котором вы говорили? — напомнил император, — Сашка мне говорил, что оно и очень компактно и провозимо, и, одновременно, питательно. Даже телег не надо собирать в обозы.
— Так точно, ваше величество! — согласился Андрей Георгиевич, с вздохом отложив гусиный огузок. Вкусный, зараза, но ведь действительно хватит. Желудок-то один, а жирок и у него растет, — я предлагаю посмотреть весь процесс приготовления блюда. Это быстро, — пояснил он, — зато будет все понятно.
— Ну если не долго, — согласился Николай. Собственно, лично он не искал новое питательное кушанье. Армия не протестовала и ладно. Но цесаревич и наследник Александр в таких красках расписал сначала приготовление у костра, а потом вкусный ужин, дешевый и питательный, что он сдался на уговоры Макурина. Что же, пусть покажет, это не театр, здесь за смотрины не берут.