Гость из будущего. Том 1 (СИ)
— Да никто не заметит, — вступился за костюмершу главный режиссёр Леонид Быков.
— Если бы у нас было чёрно-белое кино, то конечно, — всплеснул я руками и очень спокойно спросил у девушки. — Куда пропала наша синяя юбка?
— Я её постирала, погладила, а её кто-то забрал, — зарыдала бедная костюмерша. — А я забыла, какой у неё цвет. У меня столько костюмов, а я одна.
— Подумаешь, завтра снимем сцену №53, — спокойно хмыкнул оператор Василич.
— Завтра рано утром мы выезжаем из БДТ и снимаем на улице перед главным корпусом «Ленфильма» финал кинокомедии, — я опять всплесну руками. — Потому что послезавтра, в пятницу, разъедутся все основные актёры.
— Я не виновата! — заголосила девушка костюмерша. — Её, наверное, на другой фильм украли.
— Бардак, — пробурчал я. — Хватит реветь, я говорю, хватит, мы не на северном полюсе. Возьмите машину и съездите на киностудию, найдите что-нибудь похожее. И давайте уже работать, товарищи!
— Да, давайте снимать, а то кот без камеры уже весь извёлся, — захихикал Георгий Вицин, разрядив накалившуюся обстановку. — Правда, Чаплин? Ну-ка, скажи дяде: «мяу».
* * *Вечер этого суетного и нервного дня мы небольшой компанией продолжили на Невском проспекте в ресторане «Нева». Дядя Йося специально уговорил Леонида Быкова с нами поужинать, чтобы я аккуратно рассказал о скором выходе песен из кинокомедии на миньоне фирмы «Мелодия». Кстати нашу мужскую компанию, к которой присоединились Филиппов младший, Игорь Дмитриев и дядя Лёша Смирнов, своим присутствием украсили: Нонна Новосядлова, Ирина Губанова, ассистентка Любочка и гримёрша Лидочка. Георгий Вицин от шумного застолья отказался, а Филиппов старший к концу рабочей смены так «уработался», что на поход в ресторан был уже не способен. Сергея Николаевича мы сразу из БДТ отвезли домой. Я его лично доставил до любимого дивана.
Но и без Сергея Филиппова наш столик пользовался повышенным вниманием сотрудников и гостей ресторана «Нева». Не прошло и пяти минут, как к нам потянулись незнакомые женщины, желавшие потанцевать с Леонидом Фёдоровичем, и мужики, которые почему-то возомнили, что сейчас так запросто пригласят на медлячок кого-нибудь из актрис. Но я всех граждан мужского пола вежливо слал лесом. И Леонид Быков до поры до времени танцевать ни с кем не намеревался.
— Предлагаю выпить, чтобы все съёмочные дни были так же продуктивны как сегодня, — сказал дядя Йося Шурухт, разлив шампанское по бокалам.
— Точно, — согласился дядя Лёша Смирнов, — здорово отработали. Ещё ни разу с такой скоростью не снимался.
— И на моей памяти, это уникальный случай, — поддакнул Игорь Дмитриев.
— Когда такие мастера на площадке, грех снимать в час по чайной ложке, — я чокнулся со всеми стаканом с апельсиновым соком и сам же вспомнил, как лихо сегодня пролетел съёмочный день.
Единственная накладка вышла с платьем, а дальше мы щёлкали эпизод за эпизодом, как белка орешки. А если где-то чуть-чуть лажали актёры, то дубль подхватывали на крупном плане и летели дальше. В таком ритме можно было бы всего за десять дней отснять и всю кинокомедию, но такое было просто нереально. Во-первых, какое-то время отнимет строительство в съёмочном павильоне квартир Зайчика и Наташи, докторского кабинета и деловых апартаментов бюрократа Шабашникова. Во-вторых, съемки на натуре при нашей переменчивой ленинградской погоде — это отдельная песня. И в-третьих, все актёры где-то параллельно гастролируют или снимаются, значит нужно согласовывать их графики работы. Большое кино — это большая морока.
— Извините, — вдруг обратился ко мне какой-то мужчина.
— Девушки не танцуют, — недовольно прорычал я.
— С вами хотят поговорить, — сказал незнакомец и оставил на столе, сложенную вчетверо записку.
Глава 20
С детства не переношу игры в шпионов, в разведчиков и в казаков-разбойников: один бежит, другой догоняет, третий требует какой-то пароль. Допустим, что я скажу пароль. Что с этим паролём дальше делать? Намазывать на бутерброд и орать: «сорок один — ем один»? Двор-то маленький, каждый каждого и так знает как облупленного по морде лица, тут и без пароля ясно — кто свой, а кто чужой.
— Куда идём мы с Пятачком — большой-большой секрет? — спросил я высокого в светло-сером костюме парня, с которым мы, покинув общий зал, углубились в служебный коридор ресторана «Нева».
— Сейчас-сейчас, минутку терпения, — усмехнулся незнакомец.
В странной записке говорилось, что со мной желает встретиться один мой хороший друг. Вот я и двинулся следом за этим верзилой. Меня просто разрывало от любопытства — какой такой хороший друг объявился в городе на Неве? Может, я чего-то о самом себе ещё не знаю? Может у меня, кроме дяди Йоси есть некий загадочный и богатый родственник? Ибо бедный родственничек поход в «Неву» позволить себе, увы, не мог.
Но сейчас в этом узком коридоре, в котором неприятно мигала одна из люминесцентных ламп, стало как-то неуютно, тревожно и появились первые нехорошие предчувствия. «Если это милиция, то там у меня друзей нет, — подумал я. — Если это бандиты, то кроме вора Горбатого я никого не знаю, да и он мне даже не приятель. Ну, всё, дальше не пойду!».
— Я дальше не пойду, — буркнул я и остановился.
— А мы уже на месте, — незнакомец загадочно улыбнулся и толкнул дверь в какую-то комнату.
— Здорова, дружище! — заорал я и, входя в комнатушку, развёл руки в стороны, чтобы обнять не пойми кого.
А внутри, как я уже успел догадаться, знакомых лиц не наблюдалось. В небольшом помещении находилось пятеро парней, одетых в одинаковые костюмы. «Сейчас двоих вырубаю, — моментально сообразил я. — А потом кричу, что караул, горим, в ресторане пожар! Пусть подумают, что я сумасшедший, ведь с нас, психов, взятки гладки».
— Предъявите ваши документы, товарищ, — сказал мне какой-то широкоплечий молодой человек.
— Сейчас, только в гардероб сбегаю, — пробормотал я и, сделав шаг к двери, уткнулся в высокого парня, который меня сюда и завёл.
Бросок через бедро вышел как-то сам собой. Я, конечно, не большой специалист по самбо или дзюдо, но уж больно дистанция была подходящая, да и фигура странного паренька оказалась не готова, что «птичка», попав в клетку, способна на такую прыть. Тем боле он сам схватил меня за плечо.
— Бубух! — раздался грохот от падения на пол незадачливого верзилы.
И тут же широкоплечий молодой человек, который сделал шаг ко мне, получил первоклассный хук справа. А вот остальные заметно перепугались и наоборот отступили на один шаг назад.
— Б…! — заорал широкоплечий, растянувшись на полу.
— Не подходи! Я — психованный! — заголосил я, чтобы смутить странную компанию незнакомцев и просчитать дальнейшие ходы для отступления, ведь верзила после моего броска заблокировал дверь собственными длинными ногами.
— Стой! Стой! Стой! — вдруг выскочил из шкафа певец Эдуард Хиль. — Ты чё, Феллини, шуток не понимаешь? Ну, ты и бешенный. Ха-ха!
— Ненормальный какой-то, — заныл широкоплечий паренёк, держась за скулу. — Как я сейчас с таким лицом выйду на сцену?
— Мужики, вы же сами виноваты, — улыбнулся я, опустив кулаки. — Только-только отгремел Карибский кризис — это раз. Стабильности в мире нет — это два. Террористы опять захватили самолёт — это три. Шутники, мать вашу, вы хоть знаете, что у меня чёрный пояс по айкидо? — соврал я, так как айкидо ни разу в жизни не занимался, после чего помог подняться длинному молодому человеку.
— Не знаю, какой там пояс, но кинул классно, подтверждаю, — закряхтел он и обратился к остальным членам музыкальной команды. — Дайте щётку, черти. Я это костюмчик первый день как надел.
— Парни, простите, — обратился к своим музыкантам Хиль, — я думал, посмеёмся.
— Вот мы и посмеялись, — проворчал широкоплечий молодой человек. — Плесните коньячка, здоровье поправить.
И только сейчас я разглядел, что на журнальном столике кроме початой бутылки коньяка, в тарелочках лежит нехитрая закуска, и что по углам стоят инструменты в чёрных футлярах. И мне стало смешно, что я простых музыкантов принял за каких-то мафиози. Вот что значит пережить лихие 90-е, когда легко можно было перепутать бандитов, ментов и музыкантов.