Гость из будущего. Том 1 (СИ)
— Очень хорошо! Давайте снимать! — наконец, скомандовал я. — Любочка, давай хлопушку!
И как только ассистентка Люба вышла с хлопушкой перед камерой, на сцене появился Леонид Быков. Наш бравый главный режиссёр, обвёл взглядом всю опешившую массовку, кивнул головой мне и главному оператору Василичу и отдал команду, которая противоречила моей:
— Камера стоп! Перекур 15 минут.
— Лёня, ну нельзя же так нас заставлять нервничать, — тут же выбежал навстречу к Быкову дядя Йося Шурухт. — Мы уже думали больницы с моргами обзванивать. Хотели уже всю ленинградскую милицию на уши поднять. Был человек, и нет человека. Вышел из больницы и пропал.
— Да-да, извини, — пробурчал Леонид Фёдорович. — Мне просто нужно было побыть одному и о многом поразмыслить в тишине. Феллини, пошли, пообщаемся. — Кивнул Быков в направлении фойе.
«Слава Богу, что живой, — подумал я, следуя за настоящим главным режиссёром этого фильма. — Только настроение какое-то странное, вроде и трезвый, а вот глаза немного ошалелые».
— Как сегодня съёмочный процесс? — спросил первым делом Леонид Фёдорович, когда мы в коридоре театра остались одни.
— Пока идём по плану, — пожал я плечами. — Сейчас закончим эпизод на сцене театра и навалимся на главного героя Зайчика. Вы сами-то как, к съёмке готовы?
— Готов-готов, – пробубнил Быков. — Только я вот что решил, дальше буду снимать без тебя. Ты, Феллини, пойми, мне самому важно снять эту кинокартину. Ради будущего, чтобы себе доказать, что я способен быть режиссёром. Чтобы выйти за рамки, сломать так называемый забор. Понимаешь?
— Ясно, — кивнул я. — Когда забор ломают, то щепки летят. Держите мой сценарий, там всё расписано. Новые диалоги и новые сюжетные ходы.
Я протянул Леониду Быкову стопку исчёрканных бумаг в бумажной папке, которую носил постоянно с собой, чтобы записывать интересные мысли и идеи, где бы они меня не застали. А потом, развернувшись, потопал на улицу. Теперь и мне требовалось побыть одному и о много подумать. С одной стороны мне нужно было писать заявку и сценарий «Знатоков», с другой к «Зайчику» я уже успел прикипеть, вложив него много собственных идей.
— Феллини, ты меня пойми и не обижайся! — крикнул мне вслед главный режиссёр.
— Всё верно! — махнул я рукой. — Удачи!
А уже на выходе из БДТ я попрощался с оператором Василичем, обнялся с директором Шурухтом, который пообещал кота Чаплина собственноручно привезти вечером в мою коммуналку. Затем перекинулся парой слов с актёрами фильма, пожелав им удачи и потребовав, чтобы они играли на разрыв аорты и никак не меньше. Нонне Новосядловой и Ирине Губановой сказал, чтобы девушки готовились к августу сниматься в новом детективном кино. А Георгий Вицин снова предложил порекомендовать мою кандидатуру Леониду Гайдаю. Но что я ответил: «Передайте Леониду Иовичу секретную фразу — бамбарбия киргуду».
На улице, когда я покинул стены БДТ, как назло похолодало, и заморосил неприятный дождь. И может быть даже к лучшему, что прогуляться мне в одиночестве не дал один странный мужичок в интеллигентной шляпе и в чёрных перчатках на руках.
— Садись в машину, Феллини, прокатимся, — сказал криминальный авторитет Юрий Алексеевич, который поджидал меня на набережной реки Фонтанки.
Глава 17
— Значит так, — пробурчал я, посмотрев на круглый потолок ресторана «Нева», который мне чем-то напомнил огромный светодиодный прожектор. — Луна в Водолее, Солнце в Козероге. Наше дело, Юрий Алексеевич, дрянь.
— Это как понимать? — развёл руки в стороны криминальный авторитет. — Я тебе в лучшем кабаке города накрыл такой стол. Я тебя, можно сказать, вернул в киноиндустрию. А ты мне туфту гонишь.
«Симпатичненький ресторанчик, надо бы сюда Нонну пригласить», — подумал я, отвернувшись от этой криминальной личности, которая сама нарывалась на перелом челюсти. Правда стены в цвет спелой сливы и стилизованный парус над маленькой музыкальной эстрадой не впечатляли. Было слишком простенько для элитного ресторана Ленинграда. А вот музыканты играли гораздо приличней, чем в «Ровеснике». Наверно, сейчас в 1964 году для лабуха пробиться в «Неву» — это всё равно, что в девяностые попасть на большую эстраду. Конкурс — сто человек на место.
— Дело в том, дорогой товарищ, что сегодня парад планет в созвездии Стрельца, — сказал я после небольшой паузы, сделав деловое и сосредоточенное лицо, — плюс Весы с Близнецами в асценденте. Кто же в здравом уме прёт Раком на Скорпиона? Да в такой день даже Вольф Мессинг ничего путёвого не предскажет. Нужно ждать, когда наступит полнолуние в Тельце. В Тельце наша сила, если он, конечно, из чистого золота.
— Какой Телец, какой Рак? — зашипел Юрий Алексеевич. — Ты мне хвостом не крути. Я — Юра «Горбатый», я за базар отвечаю. Я тебе помог, и ты будь человеком.
— Кто? — опешил я, вспомнив сериал «Бандитский Петербург», в котором Кирилл Лавров играл вора в законе Юрку «Барона», а прототипом для этого персонажа послужил вор «Горбатый» или Юрий Васильевич Алексеев. — Вот это кино, — присвистнул я, — Юрий Алексеевич или Юрий Васильевич Алексеев, как правильно?
— А ты часом не легавый? — пролепетал вор в законе.
— А ты про «Белую стрелу» что-нибудь слышал? — зловеще прошептал я, посмеиваясь над перепуганным авторитетом, хотя «Горбатый» держался более чем достойно, лишь в какой-то момент глазки вора чуть-чуть тревожно забегали. — Тайная организация, которая подчиняется только одному важному человеку в ЦК КПСС. Кому не знаю, и знать не желаю. Цели и задачи «Белой стрелы»: грохать воров в законе без суда и следствия. Вышел ваш брат на набережную покурить, вспышка и глухой хлопок с чердака соседнего дома, мозги на асфальте и только шляпа плавно планирует по воздуху.
— Это же беспредел. Гонишь? — выдавил из себя Юра «Горбатый».
— Сценарий пишу для одного детектива, — улыбнулся я, видя, как вспотел вор в законе. — Скажешь фантастика, нелепость и так не бывает? Зато, какой сюжет? Народ валом попрёт в кинотеатры. Аншлаги, государственная премия, квартира, дача, персональный автомобиль. Завидуйте мне люди, я работаю в советском Голливуде. Ха-ха. Теперь вернёмся к нашим предсказаниям. Сегодня не получится. Во-первых, на киностудии в должности я ещё не восстановился. Во-вторых, товарищ Киселёв мне пока не одобрил ни сценарную заявку, ни съёмки кинопроб.
— Так бы сразу и сказал, а то Рак в Скорпионе, — усмехнулся «Горбатый». — Ладно, сегодня у нас понедельник 8-е июня. Кубок Европы начинается 17-го числа, а 14-го в воскресенье я тебя найду. И если твой Киселёв начнёт ерепениться, то напомни ему как в 52 году его чуть-чуть блатные на перо не посадили. Тогда за него вор «Фиксатый» вписался. Жизнь спас.
— Хоть какая-то польза от вашего брата, — буркнул я и, допив очень приличный кофе, попрощался.
* * *Покинув ресторан «Нева» я решил немного прогуляться, подышать свежим воздухом, полюбоваться архитектурой и подумать о будущем. Ибо далёкое будущее Ленинграда и всего Советского союза я знал не понаслышке, а вот что будет со мной в ближайшие несколько лет оставалось в непроглядном тумане.
Допустим, сниму я свой детектив со «знатоками», а что дальше? А дальше будет вот что: снятый за копейки и в сжатые сроки фильм, принесёт для киностудии и Госкино большие деньги, и высокое начальство потребует продолжения. То есть меня буквально заставят клепать по две картины в год, что неминуемо приведёт к зависти коллег, профессиональному выгоранию и нервным срывам. Кино вообще дело нервнозатратное. Зато я смогу выторговать себе отдельную квартиру, перевезу сюда из Москвы Нонну, если она, конечно, даст своё согласие, и куплю машину, наш замечательный советский драндулет. А «Пираты 20-го века» пока подождут, никуда они за пару лет не уплывут дальше Крыма.
Я подошёл к величественному Казанскому собору, украшенному масонской символикой, насладился огромным «Всевидящим Оком» и вдруг краем глаза заметил неприметного человечка в серой кепочке. И мне даже показалось, что этот тип тащился за мной от самого ресторана. Кстати говоря, у меня с детства имелась врождённая способность чувствовать, когда взглядом «сверлят» спину. И если этот взгляд был враждебный, то между лопаток пробегал еле уловимый холодок. Вот и сейчас был холодок.