Гость из будущего. Том 1 (СИ)

— Ну, Шевчуков, ну погоди! — прорычал я на паренька, который перепугался сильнее животного. — Кто бьёт тарелки без команды режиссёра⁈ Ты хоть понимаешь, что здесь 400 мест? Как теперь прикажешь брать котофея?
— Да уж это не фунт изюма, — мяукнул Георгий Вицин, озираясь по сторонам.
— Правильно, товарищ Вицин, — обрадовался я, — нужны дефицитные продукты для подкормки, в том смысле, что для приманки. У кого с собой случайно завалялась чёрная икра? Устрицы? Королевские креветки?
— У меня есть кусочек колбасы, — несмело пролепетала Ирина Губанова.
— Докторская? — поморщился я. — Докторскую он не есть.
— А чем вы его у себя в коммуналке кормите? — пробасил Филиппов младший.
— Спокойно, не надо так волноваться, — замахал я руками, про себя потешаясь над изумлёнными лицами собравшейся здесь творческой интеллигенции. — Мы Чарли Василича медленно приучаем к коммунизму, чтобы 1980-ый год не стал для него шоком. — Затем я незаметно макнул подушечку указательного пальца в валерьянку и принялся подзывать кота, который тут же вынырнул из-за кресел и бросился в мои объятья. — Вот видите, как только услышал про коммунизм, так сразу же и прибежал. Ничего лучше не греет душу, чем вера в светлое будущее! Спасибо за внимание! — откланялся я, хохочущей съёмочной группе.
  
Глава 14
 
Банкет в зрительском буфете БДТ шёл уже второй час. Что-что, а погулять наши советские артисты всегда любили, умели и обязательно это делали с песнями, плясками, анекдотами и розыгрышами. Сегодня конечно было не до розыгрышей, народ за день умаялся, но Леонид Быков буквально сыпал разными смешными историями из жизни:
— Сняли мы «Алёшкину любовь», и как это полагается, показали фильм на худсовете. Финальные титры закончились, свет в кинозале зажёгся, и тут встаёт один чиновник, не буду называть его имя, и говорит: «Что за ху, то есть за ерунду вы наснимали? Подумаешь, ходит какой-то парень на свидание 20 километров каждый день. Вот если бы он строил Сибирскую магистраль, то это было бы другое дело». А режиссёр Егор Щукин его и спрашивает: «Я правильно вас понял, что ночью в полной темноте наш геологоразведчик без надлежащей техники и квалификации должен укладывать шпалы и рельсы? Как вы вообще это видите?».
— Ха-ха-ха! — моментально прыснула вся съёмочная группа, разливая вино по бокалам.
— Точно! — засмеялся я. — Вы только представьте, насколько Ермолова играла бы лучше вечером, если бы она днем отработала у шлифовального станка?
— Нет предела человеческой глупости, — высказался Георгий Вицин.
— Но это ещё не вся история, — замахал руками Быков. — Этот чиновник, которого прилюдно ткнули носом в коричневую субстанцию, через день побежал в журнал «Искусство кино», где подло спрятавшись за псевдонимом, накропал статью следующего содержания: «Киностудия, снявшая данный суррогат, должна сделать для себя серьезные выводы, и повернуться лицом к жизни». И это большая удача, что фильм собрал в прокате больше 20 миллионов человек и в Госкино стали приходить целые мешки писем от благодарных зрителей. Кстати, и от геологов в том числе. А так эта сволочь поломала бы судьбы двух замечательных режиссёров: Щукина и Туманова. И за клевету этот деятель, которого мы кормим своим трудом, не понёс никакого наказания.
«Да, с таким характером, долго не живут, — подумал я, покосившись по сторонам. — Ну, ладно мы тут все свои. Хотя я бы исключать наличие в нашей съёмочной бригаде стукача не стал. Вот, к примеру, приглашённые барышни гримерши, да мало ли кто ещё».
— Лёня, давай не будем о грустном! — вовремя заголосил дядя Йося. — Предлагаю выпить за нашу дружную компанию и будем танцевать!
— Правильно! — пискнула ассистентка Любочка и, вскочив с места, побыстрее включила магнитофон, из которого зазвучали какие-то французские мелодии.
Кажется, голос принадлежал Жаку Монти, хотя полной уверенности не было. Но под очень необычную песню, сочетавшую в себе рок-н-рольный ритм и лиричную мелодичность, из-за стола выбежали танцевать многие участники банкета. В большинстве своём народ у нас в творческой бригаде подобрался молодой, энергичный и интригами, творящимися в среде киношных чиновников, не интересующийся. Наших молодых техников и осветителей сейчас больше занимала гримёрша блондинка Лидочка, хохотушка с очень соблазнительной фигурой. Шевчуков первым попытался к ней подкатить, но его тут же более опытные товарищи отодвинули в сторону. А два ассистента главного оператора, тоже молодые парни, уговорили выйти на танцпол Ирину Губанову. И теперь, словно два павлина, прыгали перед ней, распушив воображаемые хвост. Кстати, ассистентка Любочка тоже не растерялась, она ухватила самого главного режиссёра Леонида Быкова, который, немного смущаясь, выделывал под музыки простенькие кренделя. А вот Нонна всех желающих потанцевать решительно отшила. Она сидела от меня по диагонали рядом с Георгием Вициным и о чём-то перешёптывалась со старшим коллегой по актёрскому цеху.
 
«Пора идти и извиняться за всё, в чём я не виноват», ­– подумал я, но дядя Йося Шурухт присел рядом и от решения моих сердечных дел отвлёк.
— Значит, послушай меня внимательно, — зашептал он. ­– Вывезти всю творческую группу в дом отдыха не получится. Начался сезон отпусков, и побережье Финского залива давно уже занято. Да и смысла особого нет. Вот считай, у нас в гостинице проживают всего три иногородних актёра. Вицин — йог, человек не пьющий, хоть и играет выпивох, дай Бог ему здоровья, золотой наш человек. Нонна твоя — тоже не любительница этого дела. Остаётся только Филиппов младший. Не думаю, что он без компании пустится в загул.
— И чем вы в коммуналке кормите кота? — пробасил Роман Филиппов, почувствовав, что мы говорим про него. — Чёрная икра, ха-ха? А я чуть не поверил, ха-ха.
На этих словах наш Никола Датский взял со стола кружок Любительской колбасы и подсунул его коту Чарли Василичу, которого за время банкета успела покормить почти вся съёмочная бригада. Однако наш коммунальный кот терпел и иногда, лениво помахивая хвостом, упрямо продолжал жевать. Наверно, планировал наесться на месяц вперёд.
— Роман Сергеевич, ну пожалейте животное, — взмолился я. — Он ведь скоро лопнет, а ему завтра ещё в кадре работать.
— Кто сказал, что актёр должен быть голодным? — недовольно проревел Филиппов младший и подсунул коту ещё один кусочек колбасы.
— Согласен, но актёр зажравшийся, а в нашем случае: объевшийся — это ещё хуже, — пробурчал я и вернулся к разговору с Шурухтом. — Да, в доме отдыха надобность отпадает. А вот автобус и пару автомобилей, чтобы возить актёров и технических работников из дома на съёмочную площадку и развозить их обратно, нам требуется. И ещё завтра в обязательном порядке сюда в БДТ нужно привезти жену Филиппова старшего. Пусть Антонина Георгиевна сама за мужем следит. — Я кивнул в сторону Сергея Николаевича, который уже клевал носом в стол.
— Дааа, это проблема, — пролепетал дядя Йося, а я тем временем, выскользнув из общества нудного и делового дяди, переместился на другую сторону стола, где сидела красавица Нонна.
— Георгий Михайлович, можно я украду вашу прелестную собеседницу? — обратился я к Вицину.
— Я не танцую, — недовольно проворчала Нонна.
— А я поговорить, расставить все точки над буквой — ё, — улыбнулся я.
— Я смотрю, вам действительно нужно поговорить, — мяукнул Георгий Вицин. — Только вы, молодой человек присядьте-ка сюда. Скажите, а это правда, что все диалоги в сценарии переписали вы?
— Не все. Те куски, где главный герой воюет с бюрократом Шабашниковым, ломает забор и в качестве дружинника дежурит на улице, я трогать не стал, — кивнул я, усевшись со стороны Вицина, чтобы видеть кукольное личико Нонны.
— И правда, что вы тут работаете на птичьих правах, этим, курьером? — удивился Георгий Михайлович.
— Есть такое, — я снова кивнул головой. — После худсовета моя кинокарьера стремительно полетела под откос. Зато удалось отстоять кандидатуру главного режиссёра. Ничего, мою песню не задушишь, не убьёшь. Кстати, вас новая роль устраивает? Может, есть какие-то замечания, идеи, пожелания?