Милая Элинор (СИ)

— Головы, Иден. Естественно головы! Хвосты оставлю для тебя!
Эдвард подбросил монету. Она закрутилась в воздухе и была поймана холодными ладонями друга.
— Головы. Первым стреляет лорд Нортингер. — Громко выкрикнул Эдвард, и посмотрел на Артура. В дуэли было важно уметь стрелять, но не менее важным было выиграть первый выстрел. — У каждого из вас есть ровно по одному выстрелу. Разойтись на тридцать шагов!
— Иден, да твой секундант явно боится за твою жизнь! — хохотнул Нортингер.
Согласно кодексу дуэлянтов, расстояние могло составлять от 15 до 30 шагов. Эдвард неспроста озвучил самое большое из доступных расстояний. Он прекрасно знал, как стреляет Артур, но вот Нортингер не отличался, судя по слухам, меткостью.
Артур взглянул на небо. День обещает быть ясным и солнечным.
«Нужно привезти Элинор в Гайд Парк сегодня, после полудня» — пронеслось у него в голове, и, соприкоснувшись лопатками с Нортингером, он двинулся вперед, отсчитывая шаги.
«Один, два… восемь, девять… двадцать девять, тридцать».
Артур не смотрел на Генри Нортингера, он смотрел в небо и отсчитывал минуты до момента, когда сможет вернуться домой и заключить Элинор в объятия. Он извинится, и будет вымаливать ее прощение! Видит Бог, он не хотел ее расстроить, или заставить переживать.
Над поляной раздался первый выстрел. Эдвард с силой сжал кулаки и лишь усилием воли заставил себя не сойти с отведенного секунданту места.
Кровь хлынула на лицо Артуру, застилая его глаза.
Раздался второй выстрел, и с громким криком, один из дуэлянтов упал на землю.
Молодой мужчина, стер с глаз кровь манжетой своей рубашки, отдал пистолет секунданту и степенным шагом направился к поверженному партнеру по дуэли.
Изо рта у того шла кровь, он корчился на земле, и пытался сжать покрепче простреленное плечо.
— Знаешь в чем принципиальная разница между нами, Нортингер? — из груди лорда Генри вырвался хрип, он хотел ответить, но полный рот крови не дал ему сделать этого. — Я целился в твое плечо, Нортингер. Ты целился мне в голову.
Артур еще раз прижал манжету к царапине у себя на лбу.
— Вези его к врачу, не стой столбом! — Иден прикрикнул на секунданта лорда Генри, и, вернувшись к Эдварду, поспешил покинуть Гайд Парк.
Дом встретил его шумом, гамом и неразберихой, обмороком впечатленной окровавленным лицом племянника тетушки, слезами Виктории, сдержанным рукопожатием от Тони.
Глазами Артур искал всего одну фигуру, которая вышла к лестнице в одной сорочке.
На Элинор не было лица. Ее щеки побелели, а длинные пальцы на руках задрожали так сильно, что, даже находясь внизу, Артур это заметил.
«Она же простит меня?» — зазвенело у него в голове.
Он не чувствовал боли, сердце билось тревожно в груди лишь из страха, что Элинор прогонит его и не захочет больше видеть. Артур поднялся к девушке, любовь к которой заполняла его всего, от макушки до пят.
Эта дуэль, да все, что он делает сейчас — все это для их совместного будущего! Элинор должна это понять.
  
Глава 22
 
Элинор
Душа Элинор кричала: «Живой! Живой!», а нутро дрожало от вида окровавленного лица и шеи Артура. Она хотела броситься ему на шею, целовать его, гладить и стереть ладонями все следы, оставленные дракой и дуэлью, но ноги ее онемели и приросли к полу, что даже шага вперед ступить не получалось. Элин ждала, когда Артур подойдет ближе.
Он улыбался. Этот глупый мальчишка улыбался! В этот момент Элинор, как никогда, осознала, что могла потерять Артура навсегда этим утром. И виной тому стала бы глупая статья в газете. Сплетни и клевета. Бесспорно, на кону стояла честь Артура и ее самой. Но выбирая между смертью этого мужчины и собственным бесчестием, Элинор, не раздумывая, выбрала бы второе.
Артур остановился в шаге от девушки. Запах запекшейся крови заполнил расстояние между ними. Элин всматривалась в каждую ссадину и царапину на его лице, и остановилась на четком росчерке от пули… рана тянулась от правой брови к виску. Должно быть Артур успел чуть отклонить голову.
 
Сглотнув подступивший к горлу ком, дрожащими пальцами, она потянулась к Артуру и убрала слипшуюся прядь волос с его лица.
— Все хорошо… я дома. — Хрипло прошептал мужчина.
Белые пальцы девушки окрасились в красный, но кровь не пугала Элинор. Совсем другой страх рос в ней сейчас.
— Пойдем… — холодными ладошками, Элин обхватила руки Артура и мягко потянула за собой, смотря мужчине в глаза. Она направилась к своей комнате, но молодой Иден опередил ее, навалившись на соседнюю дубовую дверь
— Лучше в мою спальню Элли.
Девушка не стала спорить, заходя первой.
Не смотря на довольно теплый майский день, Тони растопил камин и задвинул тяжелые изумрудные шторы.
Огонь бросал оранжевые тени на обшитые темным деревом стены комнаты. По центру стояла массивная широкая кровать, укрытая зеленым балдахином, два кресла у камина с пуфами для ног, большой платяной шкаф, настенное зеркало, стол у окна. На столе, на деревянной доске, лежали несколько ножей и большой короб с дуэльными пистолетами. Элинор поспешила отвести взгляд, подавляя дрожь, расползающуюся по всему телу. Она впервые была в мужской спальне, хозяином которой не являлся ее брат или отец.
Артур стоял посередине комнаты, не сводя с девушки глаз. Элинор не замечала того, что стоит в одной лишь тонкой сорочке и все изгибы ее тела и груди просвечиваются сквозь ткань.
Камердинер Артура уже позаботился обо всем необходимом. На прикроватной тумбе стоял разнос с бинтами и полотенцами, кувшин с горячей водой и миска, и даже пузырьки с настойками трав, которые еще вчера готовила для Артура Элинор.
Она усадила мужчину на край кровати, набрала в миску горячей воды и смочила мягкий бинт в воде.
— Нужно раздеть тебя. — И худенькие пальцы принялись расстегивать ряд пуговиц, стягивать пиджак и пропитанную кровью рубашку, расстегивать ремень. Артур молчал, завороженно наблюдая за ее несмелыми действиями. Можно было послать за служанкой и врачом, но он медлил. Ему хотелось узнать, насколько далеко может зайти Элинор в своем порыве позаботиться о нем. Его будоражило каждое ее прикосновение, каждый взгляд, а покрытое мурашками тело девушки, практически не укрытое, был так близко!
Элинор взялась за мокрый бинт и, склонившись над мужчиной, принялась омывать его лицо. Горячие ручейки заструились по ее предплечьям и капали на колени Артуру.
Вода в миске, бинты, короткие рукава сорочки Элинор все окрасилось алым, но девушка не останавливалась. Она обработала каждую царапинку целебным настоем, промыла темные кудрявые волосы Артура, присела на кровать и потянула Артура на себя. Облокотившись на подушки, девушка устроила голову молодого мужчины у себя на груди и прижала к ранам на его виске и скуле холодную ткань.
Элин смотрел на Артура сверху вниз, обнимала его правой рукой, крепко удерживая компресс, а левой гладила его волосы, пытаясь нащупать старый шрам.
Голова мужчины была тяжелой, но то была приятная тяжесть. Она давила на грудь, но, в тоже время, наполняла ее теплом.
Артур прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Как много было нежности и заботы в каждом движении Элинор.
Элин нащупала подушечками пальцев неровно стянутую кожу у корней волос Артура и улыбнулась. Мужчина понял это, даже не размыкая глаз.
— Помнишь тот день, много лет назад? Я нашла тебя с жуткой раной на голове… Сколько было крови. — Девушка очертила пальцами старый шрам — На тебе все заживает очень хорошо и быстро.
— Угу. Как на собаке. — Ответил Артур, провел рукой по ноге девушки, укрытой белой сорочкой, сгибая ее в колене и устраиваясь поудобнее. Девушка засмеялась, но не отстранилась, продолжала гладить его. Сердечко стучало быстро и ровно, не пропуская удары. Артур прижимался к груди девушки и считал. — Ты сказала вчера, что живешь в доме своего жениха. Значит, ты уже дала ответ на мой вопрос? — бессонная ночь и ласка Элинор, сделали свое дело, и молодой человек еле-еле ворочал языком, не открывая глаз. Он поймал левую ладошку девушки и несколько раз поцеловал в самую середину, где сплетались замысловатые узоры линий.