Милая Элинор (СИ)
— Артур, ты остаешься на обед, это не подлежит обсуждению!
В этот момент мимо пробежала рыжая, с красным лицом служанка, расплескивая на ходу горячую воду из двух ведер. Артур хотел было предложить свою помощь, он не видел в этом ничего зазорного, но девушка поспешно скрылась в доме, даже не удостоив его взглядом. В доме Спенсеров очень старательная прислуга.
— Не обращай внимания. Мэйбл сегодня намекнули на должность экономки в новом доме, вот от чего столько рвения. — Молодые люди так и стояли, уперевшись взглядами в захлопнувшуюся дверь.
— Твоя семья ее отпускает к другому хозяину? — выгнул бровь Артур.
— Нет, что ты. Должность она получит лишь в том случае, если Элинор примет предложение лорда Генри Нортингера. Он должен прибыть в течение часа. Заседание палаты Лордов начинается с первого июня, он хотел успеть уладить все формальности до начала сборов и вернуться в Лондон. Как жаль, что он не смог приехать вчера. Неотложные дела, ты же понимаешь о чем я?
О да! Артур прекрасно понял, о чем говорит Эдвард, с силой сжал челюсти и заиграл желваками. Как же тут не понять! В тридцать семь лет не иметь жены и наследника титула и состояния — очень опасная вещь. Горячка, больное сердце… что там еще может послужить причиной скоропостижной смерти почти сорокалетнего лорда? Нортингеру срочно понадобилась молодая и здоровая жена! И «формальности» ему нужно уладить как можно скорее, чтобы в Лондон вернуться уже окольцованным и готовым делать наследников!
«Черта с два тебе, а не Элинор, старый болван!» — Артуру было не занимать молодой горячности и решимости. Он пытался гнать от себя все те же предрассудки, будь они не ладны.
— Дружище, но в таком виде появляться на обед не стоит! Пойдем! Подберем тебе выглаженную рубашку и костюм! — Эдвард потянул Артура в сторону северного крыла дома, где находились хозяйские спальни. — Ты стал настоящим Аполлоном! Гоняешь по дому молоденьких служанок, признавайся?
— Полно тебе! — отшутился Артур, ощутимо толкая локтем в бок своего, излишне болтливого друга. — Слышал, ты гоняешь далеко не горничных? — слова слетели с языка прежде, чем Артур успел подумать о смысле сказанного. Совесть неприятно кольнула где-то глубоко внутри. Нет ничего хорошего в колкостях в адрес любви. Но молодого мужчину спасли обстоятельства.
Эдвард не расслышал толком сказанного другом и, извинившись, пообещал вернуться через пару минут, легкой пташкой вспорхнул на террасу. На террасе его ждала Мисс Анна Лефортен в развивающемся шелковом утреннем платье лимонного цвета. Девушка крутила в руках раскрытый кружевной зонтик и искренне улыбалась.
— Как же вовремя Вы появились, Мисс Лефортен! — проговорил Артур сам себе.
Честно ожидая друга, Артур, не двигаясь с места, наблюдал за романтической сценой, разыгрывающейся прямо перед ним, как со второго этажа раздались возмущенные возгласы, звон посуды и топот ног.
Огромные французские окна чьей-то спальни были открыты, тюль развивалась на ветру, выскользнув из комнаты, и тут, как мимолетное видение, мимо окна пробежала обнаженная девушка, пролетели молочные бедра и розовые ягодицы, по спине струились непослушные темно-каштановые волосы. Девушка что-то кричала. Это была Элинор.
— Господи Боже… — теперь настал черед Артура поминать Господа нашего в суе, и молиться о том, о чем не молятся в храме! Молиться, чтобы Элинор пробежала возле окна хотя бы еще один раз!
Молодые люди тем и отличаются от взрослых джентльменов — их кровь кипит в жилах постоянно, беспрерывно, без устали. Их сердца просят любви. Их тела просят любви.
«Нортингер, ты даже не представляешь, кому переходишь дорогу. Бедняга Нортингер…»
Уже знакомая Артуру, рыжеволосая Мэйбл, не глядя вниз, одергивает занавески и с грохотом захлопывает окна.
Обернувшись несколько раз по сторонам, Артур вздохнул с облегчением.
«Молодец Мэйбл! Никто не должен глазеть на твою молодую хозяйку! Возможно, я и правда заберу тебя в свой дом экономкой, вместе со своей будущей женой».
— Артур! Пойдем же! — Эдвард действительно вернулся по истечению пяти минут и увлек друга за собой, приводить его в надлежащий для обеда вид. Знай Эдвард, какие мысли роятся в голове Артура, или какие паны он вынашивает, он бы поостерегся приглашать друга в дом. Но как хорошо, что не все люди умеют читать мысли и видеть будущее! На данный момент и звезды и планеты, все благоволило Артуру, и не было перед его упрямой молодостью преграды, через которую он бы не смог с легкостью перешагнуть!
***
Практически содрав с девушки кожу, Мэйбл угомонилась, вытерла Элинор насухо, и принялась раскладывать на постели платья, одно краше другого.
— Мисс, розовое, с шелковыми бантами на юбке, может вполне подойти! Или вот это — свето голубое! Белое стоит оставить для ужина. Однозначно голубое! Что скажете? — горничная с ярко искрящимися глазами повернулась к Элин, и ждала ответа.
— Мэй, я не спущусь к обеду, передай отцу и матушке, что мне дурно… — прижимая к груди влажную ткань, Элинор, будто приросла к полу и не могла сделать и шага.
— Вот еще, чего удумали! Вы абсолютно здоровы! Голубой так идет к вашим глазам! Не будем терять драгоценного времени, а ведь нам еще нужно что-то сделать с вашими волосами! Простите меня, но они словно солома! Нам понадобится целый флакон масла! Нет, два флакона!
В голове Элин били вчерашние барабаны, во рту пересохло, и единственное, что не покидало ее разума, так это мысли об Артуре.
Он не захочет даже посмотреть в ее сторону после такого кошмарного обеда! Он просто обязан выйти кошмарным! Стоит Артуру узнать о прибывшем женихе, и он полностью уверует в ее расчетливость и полную одержимость скорым и выгодным браком.
Конец всему. Он больше не захочет коснуться ее губ. Он больше не увидит в ней ничего, кроме посредственности.
Будучи абсолютно счастливой всего лишь час назад, сейчас Элинор была сама не похожа на себя, утопая в переживаниях.
Девушка не заметила, как завязывались ленты на ее нижней юбке и на корсете легкого платья. Она не проронила ни слова, когда Мэйбл, с присущим ей рвением, расчесывала длинные волосы, заплетала их в косы и укладывала на затылке.
Происходящее казалось Элин кошмаром, которому нет конца. Как она могла так легкомысленно решать свою судьбу? Почему она не погрузилась с головой в чтение или живопись? На кой черт ей сдался пусть и уважаемый, но совершенно незнакомый муж!
«Молчание — золото! Так почему же я болтала без умолку на семейных ужинах, что хочу замуж!» — Элинор злилась на саму себя и отчаянно пыталась придумать, как быть дальше.
Девушка зашипела от боли, когда очередная шпилька оцарапала кожу на голове и посмотрела на свое отражение в большом круглом зеркале напротив.
Как поступает леди, когда больше всего на свете ей хочется сбежать? Правильно, она наносит на лицо и плечи чуть больше пудры, чем обычно, и, подняв высоко подбородок, идет исполнять роль радушной хозяйки. И пусть это будет откровенным закланием! Главное это смотреть вперед, улыбаться, и гнуть свою линию.
Артур обязан ее понять. Умудренными жизнью и опытом не рождаются, на все нужно время. Поддавшись глупому порыву, Элинор чуть не совершила главную ошибку своей жизни. Такого больше не повториться.
***
Скверная Мейбл откровенно выставила Элинор за дверь ее собственной комнаты, и пожелала удачи.
— Не видать тебе места моей экономки, как собственных красных ушей! — зло топнула ногой Элинор. — Как можно…!!! — Негодовала она, спускаясь по массивной дубовой лестнице. Но возмущенная тирада оборвалась на полуслове, когда мужская ладонь обхватила ее талию и потянула за собой в темный коридор для прислуги.
— Элли, только не кричи.
Терпкий мужской запах заполнил звенящую от боли голову и подействовал как самый настоящий анестетик. Элинор прижали к стене, продолжая крепко сжимать затянутую в корсет талию, и горячо поцеловали.
— Артур… — только и смогла выдохнуть она, перед тем как ее губы снова захватили. Артур бессовестно мял ее платье, но девушка была готова простить ему все что угодно, лишь бы эта пытка языком никогда не кончалась. Она отвечала на поцелуй, кусала твердые полные губы молодого мужчины, хваталась пальцами за его волосы на затылке, пока он сам не прервал поцелуй.