Дочь дьявола (ЛП)

Надевая повседневные вещи, Уэст слышал, как суетятся слуги, стараясь не разбудить гостей. Двери открывались и закрывались, доносились тихие голоса. Дом наводняли непонятные позвякивания и бряцания. Он слышал, как по гравийной аллее подъезжают лошади, запряжённые в экипажи, с доставкой товаров от цветочника, булочника, кондитера и виноторговца.
Свадьба должна состояться примерно через пять часов, после чего последует экстравагантный завтрак, на котором будут присутствовать не только вчерашние гости, но и местная знать, горожане и арендаторы из Приората Эверсби. Из дома толпа устремится в сад, где уже стояли взятые напрокат складные столы и стулья. На время проведения церемонии и завтрака наняли музыкантов и заказали невероятное количество шампанского. Мероприятие стоило целое состояние. К счастью, это забота Девона, а не его.
Почистив зубы и зачесав назад влажные волосы, Уэст спустился вниз. Позже с помощью Саттона, камердинера Девона, он побреется и переоденется в официальный костюм к свадьбе. А пока он должен убедиться, что всё идёт по плану.
В утренней гостиной за одним из круглых столов, с парой страниц с заметками и чашкой кофе, в одиночестве сидел Девон. По иронии судьбы, он выглядел свежим и отдохнувшим, хотя обычно не вставал в столь ранний час, в то время как Уэст чувствовал себя усталым и раздражённым.
Старший брат оторвал взгляд от своих записей и улыбнулся.
– Доброе утро.
– Ты чему так чертовски рад?
Уэст подошёл к буфету и налил себе кофе из дымящегося серебряного кофейника.
– После сегодняшнего дня только Кассандра останется незамужней.
Не так давно Девон неожиданно унаследовал полуразрушенное поместье, чьи финансы находились в полном беспорядке, а также обзавёлся ответственностью за благополучие двухсот арендаторов, штата из пятидесяти стареющих слуг и трёх молодых, не от мира сего, сестёр Рэвенел. Он мог бы с лёгкостью продать всё, что не входило в майорат, и сравнять особняк с землёй. Мог бы сообщить всем, кто жил в Приорате Эверсби, в том числе и сёстрам, что теперь они предоставлены сами себе.
Однако по причинам, которые Уэст никогда до конца не поймёт, Девон взвалил на себя это непосильное бремя. Упорным трудом и с некоторой долей удачи, ему удалось остановить общий упадок. Теперь усадьба находилась в процессе реставрации, бухгалтерские книги приведены в порядок, а урожай на фермах в этом году должен был принести небольшую прибыль. Хелен, старшая сестра, вышла замуж за Риса Уинтерборна, владельца самого крупного универмага в мире, а Пандора, как ни странно, собиралась сочетаться браком с наследником герцогства.
– Ты уже два года заботишься об этих девушках, – сказал Уэст. – Больше, чем их отец и брат вместе взятые. И ты прекрасно справляешься с задачей, Девон.
– Как и ты.
Уэст весело фыркнул в ответ.
– Именно я предложил тебе умыть руки и удалиться.
– Но ты же всё равно согласился помочь. Ты выполнял самую изнурительную работу, которую больше на себя никто не взял, в том числе и я. Могу поспорить, что твой вклад в спасение поместья оказался самым существенным.
– Боже. Давай не будем предавать чересчур много значения не самому компетентному управлению земельными ресурсами.
– Земля и есть самое ценное имущество. Без неё фамилия и графский титул бессмысленны. Благодаря тебе, у нас есть возможность получить прибыль впервые за десять лет. И каким-то чудом тебе удалось перетащить некоторых арендаторов в эпоху современного сельского хозяйства.
– И они брыкались и кричали на протяжении всего пути, – сухо добавил Уэст. Он уселся рядом с братом и глянул на записи. – Сломанную скамью в часовне починили, можешь вычеркнуть её из списка. Бочонок икры прибыл вчера. Он в леднике. Не знаю, привезли ли дополнительные раскладные стулья. Спрошу Симса. – Он сделал паузу, чтобы одним глотком осушить половину чашки. – Где Кэтлин? Всё ещё в постели?
– Шутишь? Она не спит уже несколько часов. В данный момент они с экономкой показывают посыльным, где расставить цветочные композиции. – На губах Девона заиграла нежная улыбка, пока он ладонью перекатывал карандаш по столу. – Ты же знаешь мою жену, всё должно быть идеальным.
 
– Напоминает постановку спектакля в мюзик-холле Сент-Джеймса. Только, к сожалению, без хористок в розовых чулках. – Уэст допил остатки кофе. – Боже мой, неужели этот день никогда не кончится?
– Сейчас всего лишь шесть часов утра, – заметил Девон.
Они оба вздохнули.
– Я так и не поблагодарил тебя должным образом за то, что ты женился на Кэтлин в регистрационном бюро, – заметил Уэст. – Хочу, чтобы ты знал, какое удовольствие мне это доставило.
– Тебя там не было.
– Поэтому мне это и доставило удовольствие.
Губы Девона дёрнулись.
– Я рад, что не пришлось ждать, – сказал он. – Но если бы у нас было больше времени, я был бы не прочь провести более грандиозную церемонию ради Кэтлин.
– Пожалуйста. Расскажи эти бредни кому-нибудь другому.
Девон ухмыльнулся, отодвинулся от стола и пошёл к буфету, налить себе ещё кофе.
– По-моему, прошлый вечер хорошо прошёл, – бросил он через плечо. – Вы с леди Клэр, похоже, поладили.
– Каким образом ты пришёл к такому выводу? – спросил Уэст, изо всех сил стараясь говорить с безразличным видом.
– Большую часть ужина ты пялился на неё, как на десерт.
С бесстрастным выражением лица Уэст откинулся на спинку стула и посмотрел на свою пустую чашку. Он едва мог просунуть кончик пальца в вычурную петельку.
– Почему у этих чашек такие маленькие ручки? Их для детей сделали?
– Это французский фарфор. Кэтлин говорит, что мы должны зажимать ручку между большим и указательным пальцами.
– А чем плохи чашки обычных размеров?
К несчастью, отвлекающий манёвр не сработал и не увёл Девона в сторону от первоначальной темы.
– Не я один заметил взаимную симпатию между тобой и леди Клэр.
– В данный момент, – сказал Уэст, – меня привлекла бы любая женщина моложе девяноста лет. Весенний сезон размножения еще не закончился, и каждое живое существо в этом поместье счастливо придаётся разврату неделями. Кроме меня. Знаешь, как долго я соблюдаю целибат? Каждое утро я просыпаюсь с проблемой определённого медицинского характера.
– Подозреваю, что привлекательная молодая вдова могла бы помочь решить эту проблему, – проговорил Девон, вновь занимая своё место.
– Ты, должно быть, всё ещё не до конца протрезвел после выпитого вина прошлым вечером. Такая женщина, как леди Клэр, вряд ли проявит ко мне серьёзный интерес. Я бы этого и сам не хотел.
Девон бросил на него проницательный взгляд.
– Ты думаешь, она чересчур выше тебя по положению?
Теребя ручку чашки, Уэст случайно зацепился за неё кончиком пальца.
– Я не думаю. Её финансовое, социальное, моральное и любое другое положение, которое тебе придёт на ум, выше моего. Кроме того, как я уже много раз говорил, я не из тех, кто женится.
– Если ты цепляешься за своё беззаботное холостяцкое существование, – сказал Девон, – то оно закончилось примерно года два назад. Смирись уже с этим и остепенись.
– Я бы показал тебе соответствующий палец, – пробубнил Уэст, – если бы он не застрял в этой детской ручке. – Он попытался высвободить средний палец, не поломав фарфоровую петельку.
– Если такая женщина, как леди Клэр, проявляет к тебе хоть малейший интерес, ты не ретируешься. А падёшь на колени в знак благодарности.
– Первую половину жизни, – возразил Уэст, – мы зависели ото всех и каждого. На нас давили, таскали туда-сюда, нами манипулировали родственники, которые превратили нашу жизнь в сплошное страдание. Мы были марионетками на верёвочках. Я больше не стану так жить.
Он никогда не забудет те годы отчаянной бедности и бессилия. В школе-интернате, где все остальные мальчики знали друг друга, они с Девоном были чужаками. Казалось, все одноклассники находились на своих местах, отпускали шуточки, которых он не понимал и завидовал их расслабленному поведению и непринуждённому общению друг с другом. Уэст ненавидел чувство неприкаянности, ощущение того, что находится не в своей тарелке. Девон быстро научился, как приспосабливаться к обстоятельствам. Уэст, напротив, был сердитым, неуклюжим и пухлым. Его единственной защитной реакцией стало поведение грубого, глумящегося задиры.