В блеске огней (ЛП)

Она встала и снова положила руку на живот, словно защищаясь.
— Я просто рада, что я не такая, как ты, — сказала я, когда она направилась к двери.
— Ты никогда не была, — выплюнула она. — Ты даже похожа на него.
Гнев медленно вытеснял мою боль, и я встала, не сводя с нее глаз.
— Отлично. Наверное, тогда мне повезло, — парировала я.
Она дернула головой назад, как будто я ударила ее.
— Не смей так со мной разговаривать. Я скажу маме, чтобы она собрала тебя и отправила восвояси. Выясни, на что похож реальный мир. Тебе пора повзрослеть, Уилла.
— Единственный человек, который покинет этот дом, будешь ты, — голос Нонны наполнил комнату громким повелительным тоном, и я никогда в жизни не была так счастлива, услышав его.
— Мама, — начала мать, но Нонна подняла руку, останавливая ее.
— Убирайся из моего дома со своим злым сердцем и ртом. Эта девушка не заслуживает этого от тебя. Иди извергни свой яд в другом месте. Если ты вернешься, я вызову полицию. Ты меня слышишь? Уходи! — Нонна указала на дверь, на тот случай, если мама не была уверена в том, где выход.
Она открыла рот, чтобы заговорить снова, но Нонна покачала головой.
— Я уже достаточно наслушалась.
— Я беременна! Я пришла сказать тебе! — закричала она.
— Я это вижу. И ты хочешь от меня денег, чтобы содержать этого ребенка. Я тоже это знаю. Уходи из моего дома сейчас же!
Мама сжала руки в кулаки и выбежала из дома. Нонна захлопнула дверь. Я наблюдала, как она коснулась двери одной рукой и глубоко вздохнула. Это должно было быть тяжело для нее. Нонна любила мою мать. Она не была такой матерью, как моя. Она была любящей. Она хотела самого лучшего.
— Прости, что я не пришла раньше, — наконец сказала Нонна, поворачиваясь ко мне лицом. — Она злая. Так было всегда. Ни за что на свете не могу понять, откуда берется ее подлость. Ее отец был хорошим человеком.
— Она потратила все мои деньги на колледж, — сказала я ей.
Это было единственное из сказанного, что я не могла отпустить. Это повлияло на все.
Нонна кивнула.
— Я знаю. Я проверяла его на протяжении многих лет и увидела, что она тратила понемногу все это время. Я начала делать то же самое. В итоге я сэкономила около семи тысяч долларов. Я добавила их на свой сберегательный счет, на котором лежат остальные деньги от страхования жизни твоего дедушки, и этого более чем достаточно, чтобы ты закончила колледж. Конечно, тебе понадобится работа, чтобы заплатить за еду и дополнительные услуги, но занятия и общежитие будут оплачены.
— Она не знает, что ты их сняла? — Спросила я, все еще пребывая в оцепенении от того, что мне сказали, что у меня нет денег на колледж, до того, что мне сказали, что их хватит на весь колледж.
— Твоя мать не умеет обращаться с деньгами. Она не может позволить себе нового ребенка, и все же она разъезжает в роскошной иномарке. Я решила, что должна позаботиться о твоем будущем, потому что она беспокоится только о своем.
Слезы наполнили мои глаза, и я не сдержала их. Я позволила им свободно скатиться по моему лицу, когда сократила расстояние между мной и моей Нонной. Иметь такую мать, как у меня, было тяжело. Но у меня была моя Нонна.
У Гуннера даже этого не было.
Нонна притянула меня к себе и крепко обняла. Я рыдала у нее на груди, оплакивая мать, которой у меня не было, и бабушку, которая у меня была, и жизнь, которую мне подарили.
Добрый Господь не собирался бросаться вниз и что-то менять
  
ГЛАВА 51
 
ГУННЕР
Я вернулся в свой дом после нескольких часов в дороге с планом дальнейших действий. Это был мой дом, и я создавал его там, куда хотел вернуться. Я направился в кабинет, где в последний раз разговаривал с человеком, который не был моим отцом.
Не постучав, я вошел внутрь и встал перед ним. Я не дал ему времени заговорить.
— Через месяц после моего дня рождения тебе придется подыскать себе другой дом. Ты можешь взять маму с собой. Ваше пособие закончится. Приготовься найти работу.
 
Я повернулся и направился к выходу из кабинета.
— Ты не можешь этого сделать! Ты понятия не имеешь, как управлять холдингом Лоутон. Ты не был обучен.
— Я найму помощников. Ты мне не нужен.
— Ты не можешь этого сделать!
— В тебе нет крови Лоутонов. Да, могу, — напомнил я ему. – И не поднимай шум, или я позабочусь, чтобы весь город точно знал, насколько испорчено это семейное древо.
— Тебе придется сказать им, что ты тоже ублюдок! Это испортит твое имя так же, как и мое.
Я рассмеялся, потому что он всерьез полагал, что для меня это имеет значение.
— Они уже думают, что я ублюдок. Я не беспокоюсь о том, чтобы дать им доказательства.
— Твоя мать думает, что может рассказать тебе все это и выйти сухой из воды. Я буду бороться с тобой за это. Я не смирюсь.
— На самом деле мне все равно, — ответил я и ушел, оставив его разглагольствования.
Я собирался превратить его кабинет в спортзал. Я бы хотел иметь хороший тренажерный зал в доме. У нас уже должен был быть один из них.
Когда я спустился по лестнице, мама входила в дом со своей дизайнерской одеждой и новой прической.
— Привет, сынок. Как все было с тех пор, как я ушла?
— Потрясающе, мама, — ответил я так же надменно, как и она.
— Мисс Эймс оставила мне сообщение в спа-салоне. Что-то насчет того, что ты не вернулся домой. Мой рейс был сегодня утром, поэтому я не стала перезванивать. Я все равно скоро была бы здесь.
Я кивнул, как будто это было вполне понятно.
— Конечно. Никто не должен беспокоиться о пропавшем ребенке. Если ты меня извинишь.
Она бросила на меня растерянный взгляд, и я понял, насколько она была поверхностной. Я даже не был уверен, что ее изнасиловали. Это больше походило на историю, чтобы заставить ее выглядеть лучше. Она бы переспала с кем угодно, лишь бы вести такой Лоутонский образ жизни.
— Ретт уже ушел? — Окликнула она меня.
— Слава Богу, — ответил я.
Потом я вышел в коридор, ведущий на кухню. Из-за двери доносились запахи ужина, и я был готов к настоящей еде. Мой образ жизни последние два дня с фаст-фудом был тяжелым.
— Мисс Эймс, я дома, — сказала я, входя в кухню.
Она вскинула голову, и облегченная улыбка коснулась ее губ, как будто она действительно была рада меня видеть.
— Благодарение Господу. Я очень беспокоилась за тебя.
— Я слышал, вы звонили, чтобы сказать матери, но она даже не удосужилась перезвонить. Она только что сказала мне об этом в прихожей. Она тоже дома, — объяснил я, стараясь говорить как можно небрежнее.
Сразу же нахмурившись, мисс Эймс заставила меня почувствовать еще большую заботу. Она не хотела, чтобы я чувствовал себя нежеланным со стороны родителей.
— Уилла дома? — Спросил я.
Она продолжала хмуриться.
— Так и есть. Но сейчас она на домашнем обучении и не может принимать посетителей.
— Посетителей? Или только меня? – Надавил я.
Мисс Эймс опустила нож, который она использовала, чтобы нарезать овощи.
— Уилла очень похожа на тебя. Ее мать для нее не мать. Она пострадала так же, как и ты. Девочки-подростки отправляются на поиски любви в места, которые плохо для них заканчиваются. У нее есть будущее впереди и застрять в Лоутоне, как мать-одиночка не в этих планах. Я буду защищать ее от этого, даже если мне придется отправить ее в католическую школу для девочек.
Воу. Воу. Подождите-ка. Не надо ее отсылать.
— Я это знаю. Я бы никогда не причинил ей боль. Я люблю ее.
Слова прозвучали так легко, что я сам себе удивился.
— Секс и любовь — это не одно и то же, Гуннер Лоутон, — сказала она мне, погрозив пальцем.
Я молча кивнул.
— Я согласен. Учитывая, что у меня никогда не было секса с Уиллой. В пятницу вечером она была со мной в домике на дереве, потому что моя мать только что сказала мне, что я не только сын моего деда, но и что он изнасиловал ее, а ещё мой притворный отец тоже был незаконнорожденным ребенком и даже не был проклятым Лоутоном. У меня было много проблем, и мне нужен был кто-то, кому я мог бы доверять, чтобы слушать меня. Вот почему я попросил Уиллу улизнуть и пойти со мной в дом на дереве.