В блеске огней (ЛП)

— Все, что мы делали в моей старой школе, просто танцевали после игры и устраивали в пятницу чествование команды.
— У нас тоже есть такое. Тем более, что наша встреча еще сопровождается парадом в центре города.
Она рассмеялась.
— Я совсем забыла о параде выпускников. Вы все еще разбрасываете конфеты? Я таким образом выпрашивала любовь Нонны, за конфетки.
— Болельщицы и участники группы.
— Надеюсь, мы это переживем?
— Ага.
— Миленько.
Я пригласил Серену на бал две недели назад, потому что знал, что она будет согласна. После нашей победы это все, о чем я думал и чего хотел. Теперь я сожалел об этом. Я хотел бы пойти на танцы с Уиллой. Я всегда мог отменить встречу с Сереной, но тогда она превратит жизнь Уиллы в ад. А я был не настолько эгоистичен.
Я не ощущаю школьного духа
  
ГЛАВА 25
 
УИЛЛА
«Правительство США» хороший урок, чтобы начать день. Мне всегда казалось, что кто-то рассказывает мне истории.
Никаких сложных математических задач или человеческой анатомии, которая была самым сложным факультативом, который у них был, чтобы сосредоточиться. Всего лишь хорошая история. Если бы они еще позволили нам пить кофе и есть кексы в классе, то это было бы идеальным началом дня.
К сожалению, мистер Хоукс был сторонником отсутствия еды и напитков в классе. Еще он любил, чтобы наши руки постоянно были в движении, делая заметки.
Мне не нужны были записи. У меня была хорошая память. Я могла услышать историю, а потом вспомнить её в деталях.
Объяснять преподавателю такое было не лучшей идеей, поэтому я просто взяла тетрадь, но мечтала о кофе и кексах. А я мечтала не думать о том, кого Гуннер пригласил на осенний бал. Я уверена, один он туда не пойдет.
Брэди, скорее всего, пригласил Айви. Мне и спрашивать не надо было, чтобы знать правильный ответ. Я же была не готова к свиданиям и к танцам. Мне надо было слишком многое доказать и со слишком многим справиться, чтобы наконец-то найти путь, как жить дальше.
Заботиться о том, когда же пригласил Гуннер было не здоровым занятием, и меня на самом деле не должно это волновать. Но пока мистер Хоукс обсуждал внешнюю политику и национальную оборону, я думала о глупых танцах, которые не значили, ровны счетом ничего в великой схеме вещей.
Это просто танцы. Мне не обязательно было на них присутствовать. В средней школе я тоже на танцы не попала. Вместо них... напилась на вечеринке.
Покачав головой. чтобы прогнать воспоминания, я снова сосредоточилась на мистере Хоуксе и записала то, что он только что сказал. Вот о чем мне надо было думать. Закончить школу и, чтобы мной гордилась бабушка.
Затем, я собиралась сосредоточиться на том, чтобы доказать матери, что я не неудачница и у меня есть будущее, я хотела бы помогать детям не совершать ошибки, которые совершала я. Если бы я смогла спасти одну жизнь от наркотиков и ужаса, который они испытали, я бы так и сделала. Каждую жизнь, которую буду спасать, я буду делать это ради Поппи... и Куинн.
Темнота вновь пронзила мою грудь и, у меня разболелся живот, когда я о них подумала.
Улыбающееся лицо Куинн с отсутствующим зубом. Она только что потеряла его и больше не могла свистеть.
Мы все смеялись и смеялись над её попытками. Куинн была такой счастливой трехлетней девочкой. Она была ближе ко мне, чем к нашему младшему брату, который после школы занимался спортом, или к нашей матери и их отцу. У них была семья, в которую меня никогда не впускали.
Поппи и Куинн были моей семьей. Я проглотила комок, что застрял в горле. Внимательно слушая, я записывала каждое слово мистера Хоука. Это была игра, смогу ли я об этом забыть. Сфокусировавшись лишь на одном, я смогу закончить этот урок без слез.
— Ты в порядке? — прошептал Эйса, наклонившись ближе ко мне.
Он пришел в класс после звонка, Мистер Хоукс уже начал свою лекцию, поэтому мы не разговаривали.
Я не думала, что он так близко сидит. А я еще я так и не подошла к нему на вечеринке и не поздравила его с днем рождения. Мне нужно извиниться перед ним. Отбросив свои эмоции, я улыбнулась и кивнула.
 
Видимо я его не убедила, потому что плохо скрывала свою боль. Хотя я старалась изо всех сил. А тем временем Мистер Хоукс писал домашнее задание на экране, который теперь заменил белую доску.
Теперь он не вставал из-за стола. Он мог сидеть и писать все, что угодно. Не сочтите за сарказм, но его любовь к медовым булочкам по утрам, говорила о том, что ему следовало бы большую часть времени вести урок стоя.
— Я не видел тебя в субботу вечером, — сказала Эйса после того, как Мистер Хоукс принялся за кофе и медовую булочку.
— Прости. Вокруг тебя было так много народа, я ушла раньше. На самом деле я не полуночник. Мне нравится спать.
Это была лучшая ложь, на которую я была способна.
Он хихикнул.
— А ты интересная.
Я не знала, что на это ответить.
— Ты все записала? Я видел, как ты строчила, будто твоя жизнь зависела от этого.
Я кивнула и пожала плечами.
— Большую часть. Я пыталась.
Он приподнял бровь и вновь наклонился ко мне.
— Можно мне их позаимствовать? Я был слишком занят, наблюдая за тобой, поэтому ничего не записал.
Я еще не успела кивнуть, как Мистер Хоукс прокашлялся и мы оба обратили внимание на класс. Он смотрел на нас поверх очков, на верхней губе у него прилип сахар от медовой булочки.
— Мне, видимо, нужно дать больше заданий? Разве всего этого недостаточно?
— Нет, сэр, я думаю в самый раз, — протянула Эйса, немного наигранно и рассмеялся. Я сосредоточилась на своей работе, которая лежала передо мной и больше не оглядывалась.
Эйса рассмеялся, а я даже не улыбнулась.
Кода прозвенел звонок, парень, что сидел позади Эйсы, завел разговор предстоящей игре накануне танцев, а я быстро улизнула. Удивительно, но в коридоре было много детей, одетых в стиле 90-х. Мне казалось, что 70-е имели бы больше смыла. Их одежда была круче.
Эти девяностые выглядели, как плохой эпизод из сериала «Друзья». Это было любимое тв-шоу моей мамы, всех времен, поэтому даже мысли о сериале вызывали у меня плохие воспоминания.
Брэди стоял в дверях класса и сделал шаг в коридор. Его внимание было сосредоточено на мне, он просто хотел поговорить. Однако я чувствовала себя рядом с ним странно, и ненавидела это.
Тот поцелуй изменил все, и я всеми силами пыталась не допустить этих изменений. До этого с ним было легче. Я чувствовала, что скрываю от мира тайну и, у меня не было сил скрывать что-то еще. Мне и моих проблем было достаточно.
— Привет, — сказал он, выглядя немного нервно. Отлично, он тоже чувствовал себя странно. Даже после нашего вчерашнего короткого и неудобного разговора.
— Привет, — ответила я, придумывая, что же ему такого нормального ответить. Мимо прошла девушка в комбинезоне с одной спущенной лямкой, а под комбинезоном был короткий топ. это представляло собой ужасное зрелище, но ей нравилось. Рейчел из «Друзей» носила комбинезоны. Фу.
— Ты тоже не одет в девяностые? Вы все в футболках.
Брэди был квортербеком. Школа поклонялась ему, особенно в день игры. А я не могла. Разве игру выигрывает не команда?
Он ухмыльнулся, оглянулся, а потом посмотрел на меня.
— Ага. Смотрю, ты тоже не одета. Никакого школьного духа.
— Я не чувствую школьного духа. Особенно если это значит одеваться в смешные костюмы. Я пас.
Брэди снова рассмеялся, а потом приблизился ко мне и прошептал.
— Я не виню тебя.
— Ты же квотербек этой «о-боже-лучшей-команды». Тебя должно это заботить, — парировала я.
Однако, оскорбленным он не выглядел.
— Я просто забочусь о победе. А это глупое дерьмо игнорирую.
Это не было похоже на Брэди. Мистер «Звезда Футбола». Как я и думала, мимо проходивший парень похлопал его по спине и сказал, улыбаясь «великая неделя», как будто он один все делал для победы. Бросить мяч, поймать мяч и запустить его, сделав тачдаун. Жуткое клише.