Трюк (ЛП)

Мои пальцы путаются в его влажных волосах, грудь становится мокрой от его пота. Кто-то счел бы это отвратительным, но разгоряченный, взмокший Мэтт — это то, что мне нужно больше всего в жизни, с тех пор, как мы познакомились.
Несмотря на шаткость нашей позы, Мэтт грубо впивается в мой рот, будто пытаясь наказать. Он дразнит меня языком, покусывает нижнюю губу.
Блин, стоит этому парню меня поцеловать, и я тверд, как гранит. Я пытаюсь потереться об него, но здесь, в до смешного маленьком пространстве, это невозможно, чтобы не опрокинуться.
— Нахуй, — рычит Мэтт и толкает меня на пол.
С глухим стуком я падаю на спину, и Мэтт тут же накрывает меня собой.
— Ты мне нужен. — Его губы скользят по моей щеке, подбородку, вниз по шее.
— Вот он я, — хриплю я.
Мэтт на долю секунды отстраняется и пристально смотрит на меня.
— Нет времени на трах. Мне нужно быстро. Прямо сейчас.
Может быть, я телепат, потому что, клянусь, слышу «пока я не передумал» в конце предложения.
Нет никакого изящества в том, как мы срываем с себя одежду, как Мэтт разворачивается, оказавшись на боку, и обхватывает губами мой член, предоставляя полный доступ к своему.
В отличии от Мэтта, я не в настроении для «быстро и грязно», хотя мои бедра живут своей жизнью — дрожат и извиваются. Мэтт глубоко меня заглатывает и сжимает пальцами ягодицу, чтобы я не отстранился. Не то чтобы я сейчас был в состоянии.
Я обхватываю ствол Мэтта, вожу по нему рукой и одновременно дразню языком яйца. Обычно я не люблю эту позу, и на это есть причина: мне нравится фокусироваться на удовольствии партнера, отдавать ему все. Но сейчас я этого сделать не могу, потому что Мэтт полон решимости заставить меня кончить как можно скорее. Невозможно сосредоточиться, когда ощущается знакомое напряжение в яйцах, а сквозь тело проходит волна тепла, все нарастающая и нарастающая, до той степени, что исчезают все мысли, не говоря уже о том, чтобы помнить, как сосать член.
Мэтт стонет вокруг моего члена, и это звучит так, будто он пытается произнести мое имя. Это меня немного отрезвляет и отвлекает от эгоистичной сконцентрированности на себе. Прежде чем приступить к делу, я покрываю слюной палец и тянусь к заду Мэтта.
Он практически скулит в голос, когда я беру его в рот и одновременно толкаюсь внутрь.
С обеих сторон все становится влажным и неряшливым. Невозможно сосредоточиться, но и остановиться тоже не получается. Мы бездумно трахаем друг друга в рот и полностью теряемся, пока кто-то из нас — даже не знаю, кто именно, — не кончает первым.
Оргазм Мэтта накатывает мощно и длится так долго, что мне уже трудно глотать. Остатки спермы брызгают мне на шею и грудь, но Мэтт выдаивает меня всего, пока я буквально насильно не вынимаю член из его рта.
На то, чтобы отдышаться, уходит значительно больше времени, чем обычно и, вернувшись в реальность, я обнаруживаю себя замерзшим, покрытым спермой, потом и слюной Мэтта. Это определенно стоило того, чтобы проснуться в четыре утра. Но что-то не так. Мэтт больше не прикасается ко мне, а когда я сажусь, закрывает глаза рукой, отказываясь на меня смотреть.
— Мэтт… — Я тянусь за полотенцем и вытираюсь, прежде чем забраться на него.
Мэтт не отрывает руки от лица.
— Не могу.
— Не можешь что?
— Я… я не могу так больше, — шепчет он. Он обхватывает меня за поясницу и ссаживает с себя, а сам устраивается рядом. — Извини. Ты предупреждал, чтобы я в тебя не влюблялся, и я дал обещание. Но если продолжим в том же духе, я не смогу от тебя уйти. Без вариантов.
У меня сжимается горло.
— Не хочу ставить тебя в то же положение, что и Арон, поэтому мне нужно уйти. Я и так уже слишком глубоко увяз, прости, что не смог сдержать слово. Футбол — моя жизнь, но когда я с тобой, он становится неважен. Просто дурацкая игра, за которую я получаю кучу денег. Если бы ты позволил, я бы все бросил. Но я знаю, что ты этого не хочешь. — Мэтт замолкает и ждет реакции, но я не могу заставить себя пошевелиться. — Пожалуйста, отпусти меня. Отпусти, пока не стало еще хуже.
 
Отпустить его, пока не сделал еще больнее.
— Прости, — это все, что я могу выдавить.
— Не надо просить прощения. Не ты совершил ошибку. А я.
Мы оба. Все это гораздо больше, чем у меня когда-либо было, чем я когда-либо хотел.
— Я сегодня вернусь в Пенсильванию. Подчищу кое-какие хвосты, а потом двину в Чикаго. Так я смогу устроиться пораньше, до того, как надо будет явиться в Милуоки. Вчера я присмотрел квартирку, она сейчас свободна.
— Вчера, — шепчу я. — Ты решил уехать вчера.
Я стискиваю зубы, челюсть каменеет.
— Так вот что это было? Прощание?
— Я не… мне не стоило… Извини. Мы не должны были этого делать. — Мэтт встает с пола и протягивает мне руку, помогая подняться.
Я двигаюсь будто в прострации, не в состоянии что-либо делать. Мэтт бросает мне штаны, сам натягивает спортивные шорты. Но я стою, как замороженный, уставившись на комнату, в которой почти не бываю. Теперь она всегда будет напоминанием о времени, когда парень, которого я люблю, умолял меня не причинять ему боли. И вот опять я на грани того, чтобы просить его остаться. Выбрать меня. Всего лишь нужно произнести нужные слова, и Мэтт это сделает.
Но я не могу с ним так поступить. В конце концов он обидится на меня или уйдет. Скорее всего, и то и другое.
Я не поступлю так с Мэттом.
Мысль о его переезде в Чикаго с самого начала меня снедала, но в последний раз, когда я ради парня пожертвовал всем, тот все равно меня бросил. Мэтт поступит так же. Это лишь вопрос времени.
И я не поступлю так с собой. Снова.
Футбол у Мэтта в крови. Просить его бросить игру — все равно, что просить не дышать. С самого начала мне казалось, что Мэтт не знает, чего хочет на самом деле, потому что футбол ему навязали. В глубине души я понимаю, что именно тогда начал влюбляться в этого парня. Я выдавал желаемое за действительное, надеясь, что Мэтт бросит спорт и выберет меня. Но сейчас, когда он сам озвучил эту возможность, я не могу просить его об этом, так же как и не жду, что он попросит меня отказаться от жизни в Нью-Йорке.
Ненавижу, что не могу себя заставить это сделать, что позволяю прошлым отношениям, когда я был всего лишь глупым ребенком, влиять на настоящее. Влиять настолько, чтобы ни с кем не видеть никакого будущего. Не говоря уже о единственном парне, которого всерьез хочу, впервые за много лет.
Вот бы вернуться в то время, когда мы с Мэттом еще не встретились. Тогда у меня ничего не было, и все устраивало. Я делал, что хотел, когда хотел, и мне на все было наплевать. Хочу обратно, когда не знал, что такое любовь, и был в блаженном неведении о том, как несчастен.
Теперь, теряя парня, который заставил меня снова чувствовать, знакомое оцепенение и старая маска титулованного мудака возвращаются на свое место.
Это конец. И поэтому я делаю то, что лучше всего получается у Ноа Хантингтона. Отпускаю Мэтта и притворяюсь, что не умираю внутри.
Глава 23
МЭТТ
ТЭЛОН: ПЕРВАЯ НОЧЬ В ГОРОДЕ. ВЫПЬЕМ?
Я не могу сдержать стон. Последнее, чего мне сейчас хочется — это пить. Может, из огромных панорамных окон моей квартиры и открывается потрясающий вид на Чикаго, но сама она завалена нераспакованными коробками. Я буквально только что приехал и должен психологически подготовиться к встрече с новой командой, к предстоящим многочисленным пресс-конференциям, а затем и к тренировочным сборам. Не говоря уже о том, что мое сердце вдребезги разбито. Не хочу показаться мелодраматичным, но последние несколько дней были сущим адом.
 
Джет поехал со мной в Пенсильванию, чтобы помочь упаковать барахло, и теперь мой пустой лофт находится на депонировании. Меня убивает, что в то время как я отправился колесить через всю страну, мой брат вернулся в Нью-Йорк, туда, где осталось мое сердце.