Трюк (ЛП)

— Не так быстро. Впереди весь день, кофе подождет, а мне нужны сутки, чтобы отвлечься. Твоя очередь. — Мэтт соскальзывает вниз, намереваясь вернуть услугу, и я готов принять все, что он предложит.
И мне не придется говорить о том, что на самом деле творится у меня в голове. Полагаю, мы оба отлично умеем находить отвлечение.
***
Ночью воскресенья я вновь не выгоняю Мэтта из постели, и мы снова просыпаемся в обнимку. Мои мышцы ноют, кожа покрыта синяками, оставленными его «карающими» руками и губами, но мне абсолютно все равно.
— Который час? — бормочу я, услышав вибрацию на тумбочке рядом с кроватью.
— Хрен его знает.
— Мы не опаздываем на твою встречу?
— Нет, она назначена на два. — Мэтт наконец дотягивается до телефона. — Это из OTS.
— Ответь.
Мэтт сжимает телефон.
— Что, если они хотят сказать, чтобы я не приходил?
— Если ты не ответишь, это не изменит их намерений.
Телефон замолкает, и Мэтт громко вздыхает. Но через секунду снова раздается звонок. Мэтт пялится на гаджет так, словно тот взорвется, стоит нажать на зеленую кнопку.
Я протягиваю руку.
— Хочешь, я отвечу? Могу представиться твоим ассистентом.
Мэтт нерешительно передает мне трубку.
— Телефон Мэтта Джэксона, — произношу я.
— Ноа? Почему ты отвечаешь на звонки Мэтту? — спрашивает Дэймон.
— Зачем ты ему звонишь, если собираешься встретиться через… — Я смотрю на телефон и проверяю время, — …четыре часа?
— Тут у нас… ситуация. Мэтт должен приехать немедленно.
Мое сердце ухает вниз, затем подскакивает к горлу. Неужели мы облажались? Неужели кто-то узнал, что мы на самом деле не встречаемся? Я заставляю себя сделать глубокий вдох и не паниковать раньше времени. Не хочу пугать Мэтта, когда он смотрит на меня этим щенячим взглядом.
— Если это плохие новости, то они могут подождать, — возражаю я.
— Это никак не связано с предложением, которое лежит на моем столе. Ко мне пришел парень, который утверждает, что он брат Мэтта.
Мои брови взлетают вверх.
— Брат? Который?
— Говорит, его зовут Джет.
Я отнимаю телефон от уха.
— Джет здесь, в Нью-Йорке.
Глаза Мэтта округляются.
— Что?
— Он не знал, как еще связаться с Мэттом, — доносится из трубки голос Дэймона. — Парень не особенно разговорчив. Только хочет повидаться с братом. Выглядит немного взвинченным. Вы бы приехали поскорее.
— Выезжаем. — Я заканчиваю разговор и бросаю телефон на кровать.
Мэтт начинает натягивать одежду, но я его останавливаю:
— От нас разит сексом. Нам нужно в душ.
— Ладно, — соглашается Мэтт.
Мы принимаем самый быстрый душ в истории, затем я вызываюсь сесть за руль, потому что Мэтт двигается на автопилоте. Я так и слышу, как в его голове роятся вопросы «Почему мой брат здесь?», «Что случилось?», «Как я могу это исправить?».
— Джет — это тот брат, которому девятнадцать, или тот, которому двенадцать?
— Ты помнишь возраст моих братьев?
— Не смотри на меня взглядом инквизитора. Просто случайно запало в голову.
Мэтт смеется.
— Джетро — тот, которому девятнадцать.
— В каком он колледже?
— Ни в каком. Я предложил оплатить его обучение после школы, но он вознамерился стать музыкантом.
— Так он приехал из Теннесси без предупреждения? Почему не позвонил?
— Вряд ли у него есть мой номер. Родители ясно дали понять, что мне больше нет места рядом с братьями и сестрами. Они даже исчезли из Фейсбука. Предки меня заблокировали. Я создал поддельный аккаунт и отправил всем запрос, но они так его и не приняли. Справедливо, наверное. На самом деле мне бы не хотелось, чтобы они добавляли в друзья кого ни попадя. Да и родители, скорее всего, проверяют их странички.
— Это совсем уж крайность.
— Нет, это просто родители-гомофобы.
— Как думаешь, зачем Джет хочет с тобой встретиться?
— Без понятия. Он приложил столько усилий, не имея никаких гарантий, что сможет до меня добраться. Не хочу делать поспешных выводов, но, боюсь, случилось что-то плохое.
 
Я не произношу этого вслух, но кое-что хорошее в этом все-таки есть: Мэтт больше не психует из-за предстоящей встречи.
Когда мы входим в приемную OnTrack Sports, навстречу встает худенький, но подтянутый паренек в футболке и узких джинсах. Мой взгляд тут же выхватывает замысловатую татуировку, покрывающую всю его правую руку. У Джета длинные растрепанные волосы того же оттенка, что и у Мэтта. Рядом с ним на полу спортивная сумка и мягкий футляр для гитары. Если бы Мэтт не рассказывал, что его брат музыкант, я бы просто прошел мимо. Он симпатичный, но на Мэтта совсем не похож.
— Джетро. — Мэтт тянется, чтобы обнять парня, но в последний момент, передумав, отстраняется. — Что ты здесь делаешь?
Джет же, наоборот, без колебаний заключает брата в объятия.
— Привет, бро!
— Что случилось? — спрашивает Мэтт.
— А ты как думаешь? То же, что и с тобой.
— А?
Если Мэтт не догадывается, что его брат — гей, я ставлю под серьезное сомнение его гей-радар.
— Я абсолютно и полностью гей, чувак.
Челюсть Мэтта падает. Он до того очарователен, что я начинаю смеяться.
— С каких это пор? — спрашивает Мэтт.
— Эм-м, не знаю, на сколько ты в курсе научных исследований на эту тему, но я вполне уверен, что был им всю жизнь. Но ты, наверно, имеешь в виду, когда я это понял или когда открылся. Мне было четырнадцать, я увидел тебя, целующимся с парнем, когда ты думал, что дома никого нет, и…
— Ты за мной шпионил? — Говор Мэтта становится таким же явным, как у Джета.
Ага, он мне все еще нравится.
— Я не какой-то там извращенец. Просто вошел, увидел и выбежал обратно. А потом понял, что целоваться с парнем — вполне себе вариант. До того дня я даже не задумывался об этом. Кроме того, мы бы оба оказались в дерьме, если бы я что-то сказал. Кстати, этот парень женился. На женщине. Но могу поклясться, что видел его страничку в Гриндре. У него же татуировка на ребрах, так?
Мэтт встречается со мной глазами, но сразу же отводит взгляд.
Джет, ничего не замечая, продолжает разглагольствовать:
— А насчет каминг-аута, это произошло два дня назад, во время семейного ужина. Родаки завели свою обычную шарманку, хотя с тех пор, как ты открылся, все стало в сто раз хуже. Шар все рвалась пообщаться с репортерами, которые вечно рыщут вокруг, потому что ей хочется денег, но мама с папой разозлились. Начали проповедь на тему «гореть геям в аду», что нам всем стоит делать вид, что ты никогда не рождался и не существовал. Что нельзя разговаривать с чертовыми писаками и позорить семью. Бла-бла-бла. Меня это все достало, я сорвался с места. Когда они спросили, куда я собрался, я ответил: «Пойду себя подожгу».
Мэтт фыркает.
— Ты этого не сделал…
— О, еще как сделал. Если честно, думал, они не настолько умны, чтобы понять, что я имел ввиду. Может, надо было выдать это за шутку, но я не мог больше врать. Отец дал мне пять минут, чтобы собрать манатки и свалить.
— Извини, — вмешиваюсь я, — ты не мог бы вернуться к части про репортеров?
Взгляд Джета встречается с моим, затем скользит по моему телу.
— А, ты же бойфренд, да? Сын сенатора. Явно важная шишка. — Джет протягивает руку, и я ее пожимаю.
Затем он поворачивается к Мэтту:
— Бунтовать, так с размахом, а? Мало того, что гей, так еще и с темнокожим бойфрендом, — смеется он. — Видел бы ты лица мамы и папы, когда они увидели это в новостях. Потрясающее зрелище.
— Так что насчет репортеров? — снова напираю я. Если они теперь охотятся за семьей Мэтта, это совсем нехорошо.
 
— Вам, парни, не о чем беспокоиться, — заверяет Джет. — Мама и папа ничего не скажут. Если кто и будет болтать, так только Шарлин. Она явно на грани, да и жизнь в трейлере ей осточертела. Шар нужны деньги, а эти ребята предлагают целую кучу. Один из них подошел ко мне в баре, где я играю, и предложил десять кусков за эксклюзив.