Трюк (ЛП)

— Я не против, — отзывается Ноа. — В смысле, если ты сам хочешь, — обращается он ко мне.
— Спорт-бар? — спрашиваю я.
— Было бы неплохо, если бы нас засняли за обычным занятием.
— Я не особо привык тусоваться с друзьями, — колеблюсь я.
— Это потому, что у тебя до сих пор друзей не было, — парирует Ноа.
Дэймон наклоняется к нам.
— Если не собираешься напиться и поцапаться с Ноа в пределах слышимости чужих ушей, твоя команда менеджеров возражать не будет.
— Так ты и есть моя команда менеджеров, — говорю я.
— Именно. И смогу за тобой приглядеть.
— Похоже, это лучше, чем ехать в Фили.
— Видите? Он просто без ума от меня, — снова подает голос Ноа.
— Да ладно? — посмеиваются Мэддокс и Дэймон.
— Значит, увидимся с вами обоими вечером, — заключает Дэймон, вставая.
И значит, вечером я буду тусоваться с Ноа и его бывшим. Веселенькая перспектива.
Глава 10
НОА
Пригласить Мэтта сегодня было дурацкой идеей, особенно учитывая, что там будет Арон. Но по какой-то идиотской причине — полагаю, за это стоит винить мой член, — меня больше волнует то, что Мэтт останется на еще одну ночь, чем обида Арона из-за разрыва.
— Этот парень, Арон, насколько, по-твоему, он меня возненавидит по шкале от одного до десяти? — спрашивает Мэтт по дороге в бар.
Удивительно, но журналистов около дома не было, и у бара их тоже не наблюдается. Хотелось бы думать, что они, наконец, сдались, но, скорее всего, просто понятия не имеют, где мы, так как не смогли засечь в круизном терминале. Но долго это не продлится, учитывая, что мы входим в спорт-бар, где, несомненно, все узнают Мэтта.
— Мы не общались с тех пор, как он узнал о нас с тобой. Но если судить по тону того последнего разговора, на твоем месте я бы держался от Арона чуть дальше, чем на расстоянии полета стакана.
Мэтт берет меня за руку и притягивает к себе. Поразительные успехи в публичном выражении чувств.
— Думаю, я справлюсь. — Он приподнимает свободную руку и поигрывает бицепсом.
— И что, эти орудия реально действуют? Кроме перехвата футбольных мячей, разумеется.
Мэтт наклоняется и шепчет мне на ухо:
— Тебе ли не знать, что у них много талантов.
Четыре дня бесчисленного количества траха, минетов и дрочки. Не припомню, чтобы у меня когда-либо было столько секса за такой срок. И я понимаю, почему. У меня никогда не было партнера-спортсмена. Выносливость у Мэтта просто сумасшедшая.
После бойфренда-мудака из колледжа регулярным сексом я занимался только с Ароном, и даже тогда все происходило на моих условиях. Но Мэтт другой. Он всегда рядом и всегда готов. Мне казалось, дело в удобстве, но одна лишь мысль о возвращении Мэтта в Филадельфию заставляет искать повод удержать его в Нью-Йорке.
Я убеждаю себя, что это только секс, но внутренний голос подсказывает — это ложь. Эту серьезную мысль я отодвигаю на задворки сознания и глубоко хороню там, куда медленной и ужасной смертью отправлены умирать рациональность и зрелость. Эти двое вечно все портят, а мне сейчас так хочется повеселиться с Мэттом. Когда я с ним, мне не нужно думать.
Едва мы подходим к столику, все разговоры стихают.
— Не волнуйся, — говорю я, — друзья всегда так на меня реагируют. Моя неотразимость лишает их дара речи.
Мои слова сопровождаются гулом недовольства за столиком и смешком Мэтта.
— Кажется, ты уже встречался со всеми у меня дома в тот день, когда познакомился с Дэймоном.
— Эм, точно. Да.
У меня такое чувство, что Мэтт ни черта не помнит о той ночи. Я обхожу стол.
— Это Ребекка и ее невеста, Скайлар. Тот блондин — Уайет, рядом с ним Арон, ну а этих двоих засранцев ты уже знаешь.
— Привет, — подает голос Мэддокс.
Мэтт смотрит на Арона чуть дольше, и тот первым отводит взгляд. Даже отсюда я чувствую напряжение, исходящее от Арона.
По всеобщему мнению, он — моя белая версия. Того же роста, худощавый и долговязый.
 
Мэтт присаживается рядом с Дэймоном, на расстоянии трех стульев от сердитого Арона. Смельчак.
— Я принесу нам выпить, — говорю я Мэтту.
— Мне светлого пива, — напоминает он.
— Да, да, калории, чтоб их. Слава яйцам, я не футболист.
Сколько бы я не убеждал Мэтта дать себе передышку, он меня не слушает. На корабле было еще ничего, но сейчас он полон решимости вернуться в игру и доказать себе и всем вокруг, что достоин получить контракт. Мэтт следит за калориями, тренируется два раза в день по нескольку часов.
К черту такую работу.
Я почти ожидаю, что Арон последует за мной к стойке бара, но за спиной возникает Уайет, и прежде чем он начнет свои нравоучения, выпаливаю:
— Я не хотел причинять ему боль.
— Знаю. И не хочу принимать чью-то сторону. Но ты мог хотя бы извиниться перед ним за то, что заставил пройти через ад. Буквально месяц назад ты ему сказал, что не заводишь отношений, а сейчас появляешься всюду с Мэттом, выставляя его напоказ. Не очень честно по отношению к Арону.
— Никого я напоказ не выставляю. Мы просто встречаемся. Возможно, это что-то серьезное. А может, и нет. Дай нам пару месяцев самим разобраться.
Теперь я понимаю, что приводить сюда Мэтта не следовало, но мне нужен был повод попросить его остаться.
— Тебе следует нацепить на себя предупредительный знак, — выдает Уайет.
Он поддерживает легкий, шутливый тон, стараясь сгладить неловкость, хотя вряд ли это вообще возможно в сложившейся ситуации.
Я фыркаю.
— «Осторожно: заслуженный мудак с повадками засранца»? А что, звучит.
Рядом возникает Арон.
— Я ухожу. — Он встречается со мной взглядом, будто ожидая, что я его остановлю, но нам больше нечего сказать друг другу.
Я уже попросил прощения, честно, и хотя ясно, что извинения чудесным образом ничего не исправят, никаких других слов у меня нет.
В конце концов, Арон сдается, и, вполне ожидаемо, Уайет следует за ним.
Я возвращаюсь к столику, отдаю Мэтту его пиво и делаю глоток из своего бокала.
— Спасибо, — говорит Мэтт. Его рука буквально на пару секунд в благодарности касается моего предплечья — жест вполне платонический, но остальным он таковым не кажется.
Я потягиваю пиво и делаю вид, что не замечаю пристальных взглядов. Мог бы догадаться, что тактика игнора с моими друзьями не сработает, и молчать они не будут.
— Так вот, да… У нас с Ароном кое-что было. — За столиком воцаряется тишина, но я знаю, что это ненадолго.
— Ты его «про-Ноа-л», да? — подает голос Скайлар.
— Ты только что использовала мое имя как глагол?
— Да, — подтверждает она. — Он означает действие без осознания последствий. Теперь нам нужно будет принимать чью-то сторону, осторожничать, думать, кого куда приглашать, чтобы ненароком не обидеть.
— Нет, — говорю я. — Если ему не по себе, исключите меня. Именно я порвал с ним, так что и винить нужно только меня. Может, являться сюда с Мэттом было не самой хорошей идеей.
— Думаешь? — спрашивает Ребекка и поворачивается к Мэтту. — Надеюсь, ты знаешь, во что ввязываешься.
Мэтт не отвечает.
Отпив из бокала, я делаю то, что у меня получается лучше всего — притворяюсь, что их слова меня не задевают. Я знаю, что облажался. Не то, чтобы я планировал все это дерьмо, просто обычно действую, не думая о последствиях. Как-то само собой получается.
Скайлар и Ребекка переглядываются с Дэймоном и Мэддоксом, будто ведут безмолвный разговор. Мэтт пристально смотрит на меня, но я отказываюсь на него реагировать.
 
Официант воспринимает заминку за столиком как отличный повод попросить у Мэтта автограф.
Тот подписывает без колебаний, но Дэймону это не очень нравится. Он подзывает официанта, только что отошедшего от Мэтта: