Весенний Король (СИ)
Арабелла слишком часто видела такой же взгляд в зеркале. Но разве тихая с виду мидантийка не боится лишиться любимого мужа? А она его любит — такое Белла теперь тоже начала узнавать безошибочно.
Кроме того, среди схваченных еще и ее брат. Арабелла волновалась бы точно — будь в руках у врагов Виктор, но его больше нет нигде. Как, возможно, и Грегори.
— Вывести вас? — вопросила роскошная красавица-герцогиня. — А ты не заметила, что тогда еще за нами никто не шел?
— Как ты догадалась, что за нами придут? И почему не предупредила больше никого?
— Я не догадалась. Меня вызвала вот эта любезная почтенная леди, — герцогиня Юстиниана указала на уже знакомую старуху. Довольно рослую и крепкую рыбачку. Совсем недавно на берегу та командовала высадкой с Проклятых Галер. И прочие местные жители ворчали, но слушались. — И велела привести к хижине Черного Монаха непосредственно присутствующих здесь дам. Меня, тебя, Валерию и Мэри Анабель. А потом привела нас сюда. Поверь, если бы я что-то понимала и знала ответы — уж точно не потащила бы никуда среди ночи нашу сестру на последнем сроке. Ей сейчас только здесь и рожать. А еще на вилле остались наши с ней младшие сестры. И их бы я прихватила с собой — если бы знала всё заранее. Но до сих пор почтенный Черный Монах и его верная, почти столь же почтенная ученица не ошибались. И раз уж она наступила на свои чувства и неприязнь и связалась именно со мной…
Хмурая старуха молча и с достоинством кивнула. Мрачно, как безлунная ночь над суровыми мэндскими скалами. Или лютая смерть в подземельях Кровавого короля.
Почему старуха не вызвала Изу? И хорошо это или плохо?
А баронессу Керли⁈
— Связалась⁈ — нахмурилась Сильвия. — Разве она присылала на виллу гонцов?
— А ты следила за всеми? — едко усмехнулась прекрасная герцогиня. — Нет, не присылала. У нас с ней свои способы беседовать. Если интересно, какие — спроси у нашей молчаливой Мэри Анабель. Мы с ней в этом одного поля ягоды, хоть и растем на разных кустах.
— Мэри Анабель? — повернулась Сильвия еще и к Арабелле. — Что имеет в виду Юстиниана?
— Я не знаю. Я и саму герцогиню Юстиниану-то не знаю, — почти безмятежно пожала плечами Арабелла. Почти. Отчаянно мечтая о безупречной маминой выдержке…
Мама!
Старая рыбачка насмешливо покосилась в ее сторону.
И тут беременная герцогская сестра, в кровь кусая бледные губы, согнулась пополам…
Зря герцогиня съязвила о скорых родах. Накликала.
— Валерия! — Сильвия кинулась к ней, забыв всё прочее.
На время. Вряд ли насовсем.
— Помогите ей!
— Разумеется, помогу, — рыбачка споро и умело помогла уложить роженицу на широкую лавку. Покрытую грубым плащом. Но, вроде, чистым. — Ничего страшного. Она — не первая и не последняя.
Девушка изогнулась в очередной судороге, отчаянным усилием сдерживая стон. Или крик.
Арабелла содрогнулась — то же самое ждет ее.
Если не хуже. Если ничего не изменить — дитя Беллы Вальданэ родится в застенках. Причем точно раньше срока.
А если и нет — умрет на ее глазах. Тоже в муках.
Арабелла достаточно слышала о ядовитой Мидантии. Как и об ее императорской семье.
— Потерпи, Валерия, — успокаивающе шепчет Сильвия.
— Вряд ли… смогу… — усмехнулась (почти оскалилась) та.
Сильвия в отчаянии повернулась к рыбачке:
— Она заслуживает лучшего, чем родить ребенка здесь.
Едкий, горький смех разрезал воздух. Так же смеялась Лаура — в подземельях кровавого Мэндского дворца кровавого герцога.
— Судьба у моего ребенка такая, — едко хохочет Валерия. — Ничего, зачат он был в еще более паршивом месте.
Лицо Сильвии дрогнуло, в глазах будто мелькнули слезы:
— Ты не должна быть в такую минуту одна.
— Если думаешь, будто я хочу, чтобы рядом был Марк, то я тебя разочарую — не хочу!.. — Валерия сдавленно взвыла, пытаясь не заорать в голос.
— Нас могут услышать! — сурово рявкнула старуха. — Не прекратишь орать — суну палку в рот.
— Давай… ее… сейчас… — совсем побелевшими губами шепчет несгибаемая Валерия.
От Арабеллы мало толку в любой помощи роженицам. Но, похоже, и Сильвия знает об этом лишь из книг. А принести воды и вытереть пот с лица сумеет любая.
На самом деле разумнее всего под шумок просто от них самой сбежать и пытаться вытащить своих… но точно ли разумнее? Разве они пока не в одной лодке?
Нет. Белле сейчас нужно спасать не чужую девушку, а своих друзей. Вита, Изу и баронессу Керли. И остальных.
Темная мидантийская ночь, побережье чужого моря, чужая хижина, чужие люди. Свои все — в плену или погибли.
— Отлично, — оценила их слаженную работу молодая герцогиня. — Вижу, вы и без меня справитесь.
— Ты хочешь уйти сейчас⁈ — вырвалось у вымотавшейся Сильвии. — Именно сейчас?
— Как ты догадалась? У вас здесь есть опытная повитуха и две молодые бабы у нее в подчинении. Одна из которых — еще и родная тетя новорожденного. Довольно, чтобы принять одного ребенка, разве нет? А я прослежу за срочной посылкой гонцов в ближайший гарнизон. Кто-то же должен заняться вытаскиванием наших мужей, братьев, сестер и гостей, как думаешь? Марцеллина и Лициния — всё еще там. Или дождемся, пока ночные разбойники схватят еще и нас? Или сомневаешься, что будут искать? Уже ищут. Особенно вот ее.
Что?
— Ты абсолютно права, — неживым голосом проронила Сильвия. — Мы справимся.
Арабелла вполне готова ее понять. Юстиниана — жесткая, циничная, но своя. Родственница, даже если и не кровная. Уж точно куда больше, чем почти незнакомая рыбачка. А Сильвия не умеет не только драться, но и передвигаться бесшумно. И остается с беспомощной сейчас Валерией на руках.
А присутствие подозрительной Арабеллы с Проклятых Галеасов уж точно вряд ли способно кого-то ободрить и успокоить.
— Жаль, Лициния не осталась при дворе, — криво усмехнулась Юстиниана. — Вместе с Марцеллиной. Вот уж их сейчас здесь только и не хватало.
Незнакомые Арабелле Марцеллина с Лицинией не остались. Они здесь, тоже в плену. Как и баронесса Керли с прочими. Все, кто доверился своей бестолковой принцессе.
И Вит!
Очнись, Белла. Герцогиня только что не просто так растворилась в темной мидантийской ночи. Она отправилась посылать гонцов в ближайший гарнизон. За срочной подмогой. А начальник гарнизона займется не только нападавшими. Перетрясет здесь всё и всех.
И в этой темной ночи исчезнут уже все, кто таким чудом спасся из кровавого Мэнда.
— Как вы думаете, кто на нас напал? — решилась Арабелла спросить у Сильвии.
Вдруг они — не так опасны, как императорская стража?
Мидантийка лишь устало качнула головой:
— Не знаю. Все наши враги остались в Квирине. Или мертвы.
Рыбачка глянула на нее слишком пристально. И жестко:
— У тебя слишком длинный язык, девка.
Сильвия внезапно распрямилась жесткой пружиной:
— Я — не девка, а замужняя женщина и патрицианка из знатной семьи. И не собиралась это скрывать. Мне нечего стыдиться. Все знают, кто я и откуда. Как и моя семья. Нам оказал гостеприимство сам Его Величество император Евгений Милосердный.
— Да, потому что вас ему вручил маршал Анри Тенмар из Эвитана, — хмыкнула старуха. — Трудно отказать предводителю такой орды, не находишь? Но политика меняется… иногда даже очень серьезно. И Его Величество отсюда далеко. А Квирину здесь любят далеко не все. Она — давний враг. А в последние годы еще и безумный. Зато ты здесь — одна. С беспомощной подругой на руках. Даже черная ведьма из Квирины ушла. Да и болтаешь ты сейчас с гостьей из Кровавого Мэнда, приплывшей на Проклятом Галеасе. А родом она и вовсе невесть откуда. И ей император гостеприимства не оказывал. У твоих врагов могут быть длинные руки, острые когти и ядовитые клыки. Именно у твоих, а не твоей семьи.
Император Евгений? Арабелла всегда мало интересовалась политикой — даже после фальшивой помолвки с принцем Константином Кантизином. Но никакой Евгений не вспоминается даже в списке ближайших наследников. Правящим императором недавно был Иоанн Кантизин — Мидантийский Паук. Злобный убийца ее мидантийских бабушки и деда, сгинувших еще до рождения внучки.