Ад и Рай Евы (СИ)

Жёсткий поцелуй оборвал этот дрожащий выдох. Ян приподнял меня за бёдра, устраиваясь поудобнее, и я сразу же вскрикнула от острой боли: как бы я не дрожала, как бы не истекала в желании, но тело моё оказалось не готовым к продолжению, и одно лишь резкое движение головки у входа вызвало у меня слёзы.
— И всё-таки я тебя замучил.
Ян меня не отпустил, прижал к себе так, что я чувствовала животом затвердевший член, который теперь показался мне угрожающе большим. Я не сразу заметила, что оказалось в его руке, пока он снова не приподнял меня, и промежность не обожгло невыносимым холодом. Ну и за смазку спасибо, хоть сердце уже забилось не страстно, а тревожно. Я ожидала боли, чистой боли, без удовольствия. И понимала, что сопротивляться опасно.
Боли не было, не было ничего, только тупое онемение от холодной смазки. Ян дал мне время прийти в себя, позволил самой двигаться так, как мне было комфортно. Медленно, очень медленно и аккуратно я устраивалась, ища такое положение, чтобы мне не было больно. Он и тут не сумел подождать: крепко взял меня за бёдра и стал неспешно приподнимать и опускать, пока я сама не вошла в ритм.
Ощущения возвращались. И теперь они стали ещё лучше, всё-таки не зря я хотела быть сверху. Я настолько разомлела от удовольствия, что не сразу заметила одной важной вещи, пока Ян не напомнил сам:
— Ты ничего не забыла?
В его голосе было столько подлого самодовольства, что я остановилась и внимательно на него посмотрела.
— Да ладно, ты не можешь не чувствовать разницы, — теперь он откровенно смеялся, и я всё поняла и запоздало попыталась соскочить с него. — Ну уж нет. Уже поздно.
Он был прав. Было уже поздно. Сколько он пробыл во мне без презерватива? И как я могла допустить это? Настроение было испорчено — я уже не могла расслабиться, но разве это его интересовало? Ян обнял меня и слишком крепко прижал к себе, настолько, что я не могла никак вывернуться. И ему это совершенно не мешало яростно подкидывать меня на бёдрах.
— Расслабься. Я бесплоден. И слишком брезглив, — выдохнул он по слову мне в ухо, но я не прекращала попыток вырваться. Но произошло кое-что, что заставило меня стать послушной: Ян схватил меня за волосы, накрутив их на руку, и запрокинул мне голову.
— Расслабься, — это прозвучало как приказ. — Тебе понравится.
Не скажу, что я смогла расслабиться, но зато затихла и прислушалась к своим ощущениям. Как бы груб не был Ян, моё тело откликалось на его резкие движения. Видимо, его любимым методом была сверхстимуляция — мне было неприятно, почти больно, пока в какой-то момент меня не разбивал слишком сильный оргазм, и после я оставалась опустошённой и буквально в слезах.
Но было в этом и кое-что хорошее: сознание снова отключилось, и осталось только моё тело. И вот оно не хотело, чтобы всё это заканчивалось. Не хотел и Ян.
Я испуганно ахнула, когда он встал, не спуская меня с себя, и я едва успела обнять его, вцепиться руками и ногами. Что ж, так я ещё не пробовала. И пусть Ян опёр меня спиной об стену и его движения замедлились, но вот теперь я уже сама подавалась ему навстречу, потому что это было именно то, чего я хотела всю эту ночь. Этот оргазм был чистым, без примеси боли, зато с такими сладкими разрядами удовольствия, что я принялась целовать Яна как-то по-особому: в полной любви и благодарности. Он принял мои поцелуи с пониманием, но самодовольную улыбку даже не пытался скрыть.
— Ты уже устала?
— Да.
— Ещё немного.
Мне было уже всё равно. Ян опустил меня на постель: расслабленную, мягкую и податливую. Мне казалось, в тот момент я могла бы кончить от любого прикосновения. И я разрывалась между желанием, чтобы меня оставили в покое и дали отдохнуть, и чтобы Ян продолжал и никогда не останавливался. Ян продолжал. Я даже не заметила, как он перевернул меня на живот и поставил на колени. Что ж, прекрасная поза. Не романтичная, но прекрасная.
Я не ошиблась — моё тело уже не могло выдерживать этого. С каждым толчком я только всё громче стонала, кричала, хоть и пыталась заглушить себя, но это было сложно — на память мне осталась искусанная рука.
 
Ян замедлился, но толчки стали сильнее, ощутимее, и я занервничала.
— Не смей, — выдохнул он, подкрепляя угрозу сильным шлепком ладонью. Наверное, мой вскрик боли стал последней каплей, потому что Ян буквально оттолкнул меня с члена, зато так опёрся рукой на поясницу, что ноги подкосились, и я упала на постель. И вздрагивала столько раз, сколько сперма попадала мне на влажную спину.
— Видишь, это было не страшно.
Говорить ему было тяжело. И это даже немного мне польстило. Вот только я сама даже пошевелиться не могла, ни перевернуться, ни уползти на подушки, так и лежала поперёк кровати.
— Всё нормально?
Я не ответила. Ужасно хотелось плакать, но это было бы слишком неуместно, потому что Ян лёг рядом, и я почувствовала, как он задумчиво водит пальцем по спине.
— Это был первый и последний раз, когда я так делаю. Тебе нечего бояться.
— Да ладно? — тут я уже не выдержала и попыталась перевернуться, но рука на лопатке прижала сильнее.
— Не спеши, — он стал вытирать мне спину краем шёлковой простыни и продолжил говорить: — Я знаю, что делаю, и уже не раз говорил, что всё, что от тебя требуется — это доверять мне.
Я молчала, потому что не хотела говорить. И не могла. За окном уже было слишком солнечно, и я боялась, что больше не усну. А ведь мне необходимо было немного отдохнуть.
— Знаешь, ты была права. Стоило сделать это раньше. Столько ночей проведено зря! — он продолжал шептать это, и его дыхание на моей шее снова дразнило. — Я не могу поверить, что за эти полтора месяца ты ни разу не делала этого сама! Я уж подумал, что ты окажешься холодной, зажатой девушкой, даже немного расстроился.
От его шёпота бежали мурашки, и я чуть подалась к нему, подставила шею, выгнулась, чтобы быть ближе.
— Ну что такое! Неужели мне придётся тебя усыплять, чтобы ты успокоилась? — В его смешке я услышала, что он мной доволен. — Отнести тебя в душ? Нет? Постель всё равно надо поменять, так что…
Я только довольно угукнула, забираясь в его объятия. Мне совершенно не было дела до постели, слишком смятой и местами мокрой. И совершенно не важно было, как я выгляжу. Ян был доволен, он был удовлетворён, и в таком состоянии от него исходила такая убаюкивающая сила, что я снова почувствовала себя как в лоне матери, как тогда в нашу первую встречу в клубе. Только тогда он лишь чуть приобнимал меня, а сейчас я чувствовала, что слилась с ним, и его сила стала моей. Вот только и моя — его. И, хоть я ещё не знала, что именно могу, он уже знал. И умел. Сама того не понимая, я отдала ему то, что он так долго искал. Правда, и ему пришлось щедро за это заплатить. Но обо всём этом я подумала много позже, потому что после такого думать тяжеловато.
========== Глава 43. 09.08.18. Госпожа? ==========
Проснулась я возмутительно поздно — уже было десять утра, но зато отлично выспалась и впервые за последние дни чувствовала себя полной сил. Но всё равно так не хотелось вставать! Я уже давно не могла себе позволить вот так просто поваляться в постели, но понимание того, что это всё-таки не моя спальня, заставило меня выползти, хоть и крайне неохотно.
Моя одежда так и валялась на полу в ванной, как и полотенца, поэтому пришлось довольствоваться шёлковым халатиком, чтобы пробраться в свою комнату. Что ж, хоть что-то, а то бывало и хуже. За эту ночь многое изменилось, и я поняла это сразу же: вчерашние цветы стояли буквально везде, куда можно было поставить вазу, поэтому вся квартира одуряюще пахла весной. Значит, это всё правда. И Венеция, и обряд, и эта ночь. Признаюсь, мне тяжело было это принять. Время от времени я специально потягивалась, касалась синяков, чтобы осознать реальность произошедшего. Была ли я готова к подобному раньше? Сомнительно. Даже вчера вечером в салоне у Жанетты я слишком нервничала и буквально готова была сбежать. Но не сейчас.