Ад и Рай Евы (СИ)

— Не ревную. Точнее, я боюсь, что она может повлиять на Настасью, и вместо помощницы у меня появится противник. А вам я верю. Верю, что вы любите только меня.
Я чуть вывернулась, как кошка на солнышке, чтобы заглянуть в глаза Яну. Всё такие же: матовые, тёмные, бархатные, но теперь я не боялась в них утонуть.
— А я вот начинаю ревновать. Твоя одержимость Настасьей никуда не делась.
Что ж, Ян был прав, но и мне было чем крыть:
— А если бы Макс вдруг с кем-то подружился так, что всё время проводил бы с этим человеком? Подпал под чьё-то влияние? А на вас смотрел бы как на врага?
Ян чуть прищурился и стал ещё больше походить на кота.
— Думаешь, у нас никогда такого не было? Макс — всегда был ветреным, я это знал, поэтому и не ревновал. Пока не появилась ты. Вы оба не давали мне расслабиться.
Я засмеялась и приподнялась навстречу Яну для поцелуя.
— А твоя Настасья просто скрытная, она не готова сразу раскрываться. А ты требуешь, чтобы она сразу же растворилась в тебе.
Такое замечание мне не понравилось. Ян научил меня быть собственницей: я уже привыкла к тому, чтобы всё было по-моему и чтобы люди относились ко мне так же, как и я к ним. Но так не может происходить всегда. А жаль.
— Я надеюсь, что со временем она ко мне привыкнет.
— А если нет?
Вопрос был с подвохом, но ответ я уже знала:
— Тогда придётся её отпустить и искать кого-то другого.
— Ты быстро учишься. Обещай мне, что завтра ты не будешь нервничать? Просто наслаждайся происходящим.
— Я попытаюсь.
Я обещала, и я попыталась. Ночь с воскресенья на понедельник я плохо спала, не только потому, что нервничала, но и потому что знала, что Ян рано утром уедет, и боялась проспать его уход. Так и получилось. Несмотря на раннее летнее солнце, бьющее в окно, я проснулась от того, что Ян хлопнул дверью, выходя из ванной.
— Спи, не вставай. Встретимся вечером, — Ян быстро чмокнул меня в щёку и выскользнул из спальни, оставив меня одну.
Что ж, начинался один из важнейших дней того лета, хотя, возможно, мне так только казалось. С самого утра дом захватила суета. Какие-то люди то приезжали, то уезжали, но всем этим процессом руководил Макс. Мне привезли платье, маску, обувь и украшения. К обеду приехала Настасья. Я смотрела на неё и не понимала, была ли она в салоне у Жанетты? Потому что она так и осталась зажатой и неуверенной в себе, даже несмотря на то, что внешне она выглядела чуть более ухоженной.
Глядя на синее шёлковое платье, я едва сдерживала слёзы. Как давно это было! Платье мало отличалось от того, что мне привёз Макс месяц назад, когда я хотела сбежать от Яна и больше никогда не возвращаться в этот странный мир.
— Ты всё ещё не простила?
Я вздрогнула, но не стала оборачиваться. Конечно же, это был Макс. Он отправил куда-то Настасью и вошёл в спальню, не особо смущаясь.
— Нет. Это сложно. Наверное, теперь всегда грозовыми летними ночами я буду вспоминать о Кристине.
Макс молчал, только вертел в руках бархатную маску.
— Зачем ты позвал меня тогда на тот вечер? Ты знал, чем всё закончится?
— Нет, я понятия не имел, что ты накинешься на меня и на Яна. Ты должна была испугаться его, стать покорной, подчиниться его требованиям, но ты взбунтовалась.
— Я боялась его до той ночи. А потом как-то всё изменилось. Ты обещал мне, что я всё пойму — так и вышло.
— И теперь ты с ним на равных, разве не этого ты хотела?
— Нет. Не этого.
Макс посмотрел на меня со странной ухмылочкой.
— Да ладно! Макс, ты что? — мне было до боли обидно, что он не понимает меня. — Только не говори, что ты ревнуешь?
Макс насмешливо фыркнул, но маску отложил, а сам отошёл к окну. Теперь я не видела его лицо и могла оценить только его позу.
— Не совсем ревную, но и не ожидал, что ты так быстро займёшь это место. Прошло только полтора месяца, а сегодня ты уже выйдешь хозяйкой его империи. Пройдёт ещё немного времени — и ты войдёшь с ним на равных в подлунный мир. Ты хоть понимаешь, что это значит?
 
— Если честно, то не особо. Макс, ты же знаешь, что я всего этого не хотела, да и сейчас не хочу.
Макс фыркнул ещё громче, и я уже не выдержала и подошла к нему.
— Ева, не ври хоть себе. Помнишь тот первый вечер, когда ты боялась зайти в клуб, хотя ещё не видела Яна? Он уже ждал тебя. И ты это знала, чувствовала. И я помню, как ты себя вела в тот вечер. Когда прошёл первый страх, ты даже флиртовала с Яном, потом что-то от него требовала, ставила условия. И тебя ничего не смущало. Так что каждый раз, когда ты делала вид, что хочешь от него сбежать, я тебе не верил. Я знал, что ты слишком сильная, чтобы просто сбежать, что ты захочешь быть с ним, узнать его лучше, даже подчинить себе.
— Макс, тебя начинает заносить. Я ничего не делала специально, ты же знаешь. Я всегда была честна и с тобой, и с Яном.
— И это как-то отменяет тот факт, что ты полностью его покорила? Что ты стала его женой за такой короткий срок?
В его голосе звучала уже откровенная злость, и это меня обеспокоило.
— Может, это и было причиной? Вспомни Лизу. Ты же не мог не замечать, как она стелется перед Яном, но что-то ей это не помогает. Я же ничего не делала, чтобы его соблазнить.
— Лиза? Я смотрю, тебя она уже допекла.
— Не буду спорить, мы с ней не подружимся. Но никто не станет между нами с Яном, даже не надейся.
Я попыталась сказать это со смешком, чтобы смягчить правду, но Макс повернулся ко мне и посмотрел таким колким взглядом, что мне стало не по себе.
— Ты много не знаешь о нём, о его прошлом, о его жизни. Так что будь крайне осторожна.
Прозвучало это как угроза.
— Мне стоит бояться кого-то конкретного? Может, просветишь меня? А то Ян упорно молчит, хоть я и понимаю, что что-то не так. Не просто так у меня появилось столько охраны.
— Пока рядом Ян или я, ничего с тобой не произойдёт. Можешь не переживать, — Макс снова фыркнул и повернулся, чтобы выйти из комнаты.
— Так зачем ты приходил? — крикнула я ему вслед.
— Там приехали из салона. Ждут тебя внизу.
Я должна была наконец-то признаться в этом. Всё было прекрасно и одновременно ужасно. Я понимала, что влюбилась в Яна, что окончательно пропала. И он один мог вознести меня до небес, либо сбросить в бездну. Эта зависимость не могла не пугать, но и поделать я ничего не могла. Сбежать, отказаться? Даже если бы он отпустил меня — а я не верила, что он бы смог — я бы не решилась на такой шаг. Либо же вернулась спустя пару дней как побитая собака с поджатым хвостом, и ещё просила бы у него прощения.
Этот день без Яна в его доме показался мне особенно мучительным не столько из-за подготовки к вечеру, сколько из-за контраста с выходными. Мне было настолько тепло и уютно находиться с ним, под его заботливым крылом, что теперь я чувствовала себя потерянной. Рядом с ним я становилась слабой, но в тот вечер от меня требовалось быть хозяйкой.
Макс демонстративно меня игнорировал. После того щекотливого разговора в спальне он будто боялся, что я снова заговорю о чём-то таком. Но совершенно зря: я бы никогда не подняла бы эти темы. И так было понятно, что эти полтора месяца были тяжёлыми для всех нас, и не хотелось лишний раз ковыряться в ещё не заживших ранах. Макс ревновал — и я его понимала. И это он ещё не знал о нашем с Яном разговоре под липами, когда всё было решено окончательно. Есть только мы, и больше никого.
Но в тот вечер дом буквально кишел чужими людьми. Только изредка я встречала знакомые лица. Приехал Альберт с целым кортежем из машин охраны. Что ж, вечер будет долгим, гости — специфическими, так что и охрана должна быть подобающей. Уже с макияжем и причёской, но ещё не в чёрном платье, я вышла во двор оценить последние приготовления.
 
— Евангелина Витальевна, вы без охраны? — насмешливо уточнил Альберт, спешащий куда-то в дом.
— Разве здесь мне нужна охрана?