Ад и Рай Евы (СИ)

Но, всё-таки он был прав. Никому я больше не могла доверять. Только ему. И мне необходимо было, чтобы он также мог мне доверять. Мы — единое целое, как бы пафосно и наивно это не звучало. Он — моё уязвимое место, а я — его. Всё так просто.
Вот только мне теперь оставалось перейти последнюю черту.
И это время пришло. Уже нельзя было тянуть. В общем-то, что-то подобное произошло бы в ближайшие дни, даже без провокации Яна. Но, раз он так этого хочет, то пусть получит сейчас. Мы вернёмся в то время и в то место, где всё пошло не так. В ту ночь, которая могла бы закончиться совершенно по-другому, ночь, изменившую многое. И красное платье не зря сегодня привлекло моё внимание. Пора было вернуться в ту ночь и в тот парк.
Вечер наступил рано — похолодало, на небе собирались тучи, ночь обещала быть душной и грозовой. Снова гроза? Что ж, значит, это знак. У меня было странное настроение, будто я шла в этот парк на берегу Днепра, чтобы покончить с собой, а не чтобы наладить отношения. Отчасти так оно и было: этот последний шаг был похож на тот, что сделала Кристина в ту ночь. За всё надо платить. Пришёл и мой черёд заплатить за всё, что я получила и что ещё получу.
Ветер шумел в листве, и от этого темнота парка казалась зловещей. Вся охрана осталась на стоянке возле клуба, и их машины не могли остаться незамеченными, но Ян и так поймёт, что я здесь. Да и Андрей крутился возле меня, не решаясь оставить одну среди старых лип.
— Когда придёт Ян Дмитриевич, тебе всё равно придётся уйти. Даже лучше уйти до того, как он появится.
— Мне приказано присматривать за вами, — упрямо повторил он.
— Ты же понимаешь, что в его клубе мне ничего не угрожает?
— Но мы не в клубе.
Резонно. Ян ещё не приехал, но ждать его в помещении я не хотела. В эту ночь мне до боли не хватало природы. Снова те же пряные запахи ночи, листвы и реки, волнующие, оживляющие и омолаживающие. Я закрыла глаза и откинулась на шершавый ствол старой липы, которая, скорее всего, была старше меня. Сколько всего она повидала! Сколько маленьких трагедий и больших признаний услышала! И сегодня её ждёт ещё одно.
Я почувствовала себя такой крошечной, незначительной, будто один листочек или одна травинка. Такая слабая, что ветер может гнуть меня во все стороны, и я не в силах ему противиться. Так получилось и с Яном. В ту самую первую ночь в этом же клубе я уже знала, чего стоит бояться. Не его, а себя. Сам по себе Ян не опасен, но то, что он может предложить, способно в корне изменить жизнь. Если согласиться, конечно, или хотя бы не сопротивляться. Я честно пыталась бороться с ним, противостоять бесконечным соблазнам, но оказалась слабой. Слишком всё это было заманчиво. А я всего лишь маленькая принцесса, забытая и потерянная. И вот теперь он меня нашёл, и я готова отдаться в его руки. Пусть делает, что хочет — пока мне хорошо, я на всё согласна.
Ночь упала на город. Электрический свет то и дело вспарывал её, но тьма была слишком густой, липкой, окутывающей. Я уже не могла различить лица Андрея, хоть он и стоял в двух метрах от меня. Сквозь густоту листвы не пробивался свет из клуба, даже звуки доходили приглушённые, будто через подушку. Но когда он приедет, я услышу. Теперь я услышу и узнаю его всегда и везде.
Мы так и стояли в темноте: я — опираясь на старую липу, Андрей — напротив меня, не шевелясь и не сводя с меня глаз, хоть и мало что видел. Никто не двигался. Мы оба ждали Яна. Но когда он приехал, я не спешила, мне надо было выждать подходящий момент, а вот Андрей зашевелился.
— Евангелина Витальевна, может, пройдёте в клуб? Ян Дмитриевич уже приехал.
— Я знаю. Но пока рано, — я отвечала медленно, с какой-то странной сонливостью в голосе. На самом деле я берегла в себе силы, готовясь к последнему прыжку. — Андрей, отнесёшь ему записку?
— Я не могу оставить вас здесь одну.
— Не переживай обо мне. Ян Дмитриевич знает, где я. Если что — он первым окажется здесь.
Это было очевидным. Он всё это подстроил, подтолкнул меня на эту странную встречу, так что уж точно знал, где я. Знал, что я жду его.
 
Становилось холодно. Красное платье было слишком коротким, и ноги сразу же покрылись мурашками, как только с реки поднялся резкий ветер. Ни звёзд, ни луны сегодня не было — только бесконечная темнота. Но он и так всё увидит, всё, что ему нужно.
— Пора. Передай ему это. Можешь ничего ему не говорить, он и так всё знает. И потом не возвращайся.
В записке было всего три слова «Я вас жду». Я решила не переходить на «ты», хоть Яна это немного бесило. Он думал, что так я отгораживаюсь от него, держу официальную дистанцию, но это было не совсем так. Точнее, так было только в самом начале, когда я хотела таким образом оттолкнуть его и удержать себя в рамках приличия. Но теперь же «вы» означало для меня нечто другое. И ему стоило об это узнать. Ему о многом стоило узнать. И хоть я и прокручивала в голове примерные фразы, пока они не складывались в одно целое. Просто поток слов, поток чувств. И я надеялась, что он поймёт меня лучше, чем я сама.
Андрей ушёл, и мне впервые стало страшно. По-настоящему страшно. Меня буквально трясло, ноги подкашивались, и я только сильнее опёрлась на липу. Сколько всего произошло за эти полтора месяца! Сколько удивительных и страшных вещей я увидела и узнала, а боялась простого человеческого разговора!
Но я лгала себя. Боялась я не самого разговора, а необходимости открыться, довериться. Именно этого потребовал от меня сегодня Ян. Быть просто человеком, просто девушкой, забыть обо всех магических аспектах, о Кристине, о деньгах, о высшем обществе, об интригах и склоках. Оставить в своём сердце место только для Яна. Для невероятного мужчины, признавшегося мне в любви! Мужчины, в которого я влюбилась, возможно, с первого же взгляда, и настолько боялась этого чувства, что отчаянно от него бежала.
Я и сама не заметила, как засмеялась. Да, всё это выглядело смешно! Мои побеги и бунты, моя нелепая борьба с ним, детское упрямство и капризы! Какой же я была девчонкой, маленькой, глупой и бескомпромиссной! Смех рвался наружу, и я позволила ему зазвучать в этой пугающей тьме парка. Сразу же стало легче и намного спокойнее. Ответ всегда лежал на поверхности! Чтобы быть счастливой, нужно всего лишь позволить себе быть самой собой. Но это, пожалуй, самое сложное в жизни, особенно если тебе едва ли не с рождения запрещали это делать. Просто быть собой.
Ян появился как раз в момент моего просветления, поэтому я почувствовала его издалека, едва он вышел из клуба. Ветер принёс его терпко-горький запах, и это заставило меня встрепенуться, очнуться, сделать шаг от моего спасительного дерева. Ян был одет во что-то тёмное, так что его приближение оставалось практически незаметным — просто фигура в обманчивом ночном свете клуба. Но шёл он твёрдо, даже с какими-то порывистыми движениями. Примерно такой же походкой он вышел, буквально вылетел из кабинета, бросив меня, растерзанную его несправедливыми обвинениями. Неужели он снова настроен на скандал?
— Доброй ночи, — мягко сказала я, как бы предупреждая его резкость. — Я рада, что вы пришли.
— Ты позвала, я не мог отказать.
Его голос мог показаться нейтральным, даже с лёгкой усмешкой, но я сразу же почувствовала в нём насторожённость и обиду, готовые вот-вот прорваться. Ян стоял почти там же, где до этого Андрей, но в такой надменно-терпеливой позе, будто ожидал от меня награды. Что ж, он имел на это право.
— Прежде всего, я должна извиниться за своё поведения, если вы сможете меня простить, — Ян уже готовился сказать какую-то колкость, но я поспешила его перебить: — Пожалуйста, дайте мне договорить. Это важно для нас двоих.
 
И всё-таки он меня сбил, и мне пришлось взять паузу, чтобы сделать несколько глубоких вдохов и собрать слова вместе. Но взгляд на него я больше не смогла поднять — всё это было слишком тяжело для меня.
— Я знаю, что была неправа, и все эти дни, недели вела себя просто отвратительно! И вы сегодня злились на меня совершенно оправданно, я не обижаюсь на вас. Наоборот, благодарна за то, что вы подтолкнули меня к этому разговору, — тут я замялась: — В общем-то, этот разговор и так состоялся бы в ближайшие дни, вот только я хотела выбрать для него подходящее время и место. Но, если для вас это оказалось настолько важным, я не в праве больше избегать этой темы. Вы были правы: вы столько всего сказали и сделали для меня, а я только принимала это как должное, более того, даже обижалась на вас, капризничала, вела себя как ребёнок, вместо того чтобы отреагировать так, как мне действительно хотелось.