Лейтенант космического флота (СИ)

Вышли из гипера в точке назначения, Борисов справился. Вернулись на свою прежнюю орбиту, снова началась рутинная и однообразная служба, которая скрашивалась только посиделками в кают-компании и мелкими задачами по ремонту «Гремящего», которые никогда не заканчивались и которые я делал почти ежедневно, возвращая кораблю его лучшую форму. Отчёт о нашем походе в систему К-22089 отправился в штаб сектора в тот же день, как мы вернулись.
  
Вскоре мне по внутрисистемной связи прилетело сообщение.
Задание выполнено!
Баланс пополнен на 24000 имперских кредитных билетов!
+ социальный рейтинг!
Вот это радостно. Неплохая премия вдобавок к тому, что мы выручим за проданное пиратское барахло. Пожалуй, надо будет заглянуть к коменданту, пообщаться. Макаренко этим, кстати, тоже пренебрегал, он вообще нечасто показывался на станции. Мне приходилось отдуваться за двоих.
В системе всё было как всегда, спокойно, уныло, однообразно. Звезда продолжала синтез гелия из водорода, работяги ковыряли астероиды в поясе, станция висела символом имперской власти на этой окраине. Таможенники досматривали пролетающие иностранные суда, почтовые и курьерские боты сновали от окраин системы до станции и обратно. Жизнь текла своим чередом. Кроме того, что я вдруг заметил одну странность. Из системы исчезли все иностранные корабли, до нашего отбытия висевшие тут неделями.
Я даже поделился своими наблюдениями с капитаном.
— Странно, не правда ли? Ни одного иностранца. Только наши, — сказал я, изучив список кораблей, присутствующих в системе и передающих свои координаты.
— Бывает, — пожал плечами капитан Макаренко.
Мы оба снова находились на мостике.
— Раньше от них тут не протолкнуться было, — возразил я.
Лично мне это казалось очень и очень странным.
— А ещё раньше, до твоего прихода, тут вообще их почти не бывало, — сказал капитан. — Так это было, временное. Сезон у них, может, какой.
— Не знаю, не знаю… — пробормотал я. — Тут же не только туранцы были, тут вообще все паслись, как будто ждали чего. Или наблюдали. Шпионили.
— Это не наше дело уже, Лёша, — сказал Макаренко. — Шпионов пусть вон, на станции ловят, наше дело тут оружием бряцать. Мы и побряцали.
С одной стороны, капитан Макаренко тоже был прав, у нас была вполне конкретная и понятная задача, изображать имперское присутствие в системе. Контрразведка была епархией майора Игнатова, и лезть без спросу не стоило, но меня всё равно тревожила эта внезапная перемена обстановки. Как по старому поверью, согласно которому с корабля, который утонет, убегают все крысы.
Хотелось разузнать об этом деле поподробнее. Не удивлюсь, если все те иностранные корыта, пристыкованные к станции и неделями торчащие тут, снялись и ушли в один момент, как по приказу. Явно неспроста.
— Разрешите на станцию отлучиться, господин капитан? — спросил я.
— Пожалуйста, в свободное время, — сказал он. — Будешь там в баре, захвати мне Брепси, пару баночек.
Да хоть целый ящик. Мне не сложно. Может, полёт на станцию поможет мне унять эту внезапно возникшую тревогу. А может и нет.
  
Глава 22
 
Как только выдалась свободная минутка, я отправился на станцию. На нашем челноке, в компании ещё нескольких офицеров, желающих отдохнуть и отвлечься от несения службы. Вот только я летел туда не ради отдыха. Хотелось зайти к коменданту, к майору Игнатову, пообщаться с тем и с другим. Выяснить, что тут вообще происходит, что случилось в системе за время нашего отсутствия.
Всех остальных это нисколько не волновало. Судя по обрывкам разговоров, доносившимся до моего слуха, все куда больше переживали за чемпионат по спейсболу и результаты нашей сборной на квалификации. Я к спорту, за исключением личной физической подготовки, был равнодушен, и в обсуждение не вникал.
Челнок мягко и точно прильнул к указанному диспетчером шлюзу. Дверь раскрылась, открывая путь на станцию, теперь у всех нас было несколько часов, и я собирался провести их с пользой.
Мои сослуживцы всей гурьбой повалили в бар, я направился в другую сторону. Теперь станция казалась какой-то пустой, кораблей тут было неожиданно мало, и посетителей, соответственно, тоже. Объективной причины для таких перемен я не находил.
Конечно, можно было бы пойти и поспрашивать в баре. Местные работники станции никуда не делись. Но начинать поиск информации со слухов и сплетен — затея так себе. Уж лучше я сперва узнаю официальную версию.
Возле кабинета коменданта, где часто собиралась целая очередь жаждущих пообщаться с Василием Яновичем, сегодня было пусто. Я постучал по серой металлической двери.
— Входите, — откликнулся комендант, и я немедленно вошёл в кабинет.
Уралов, какой-то весь измотанный и уставший, будто это он дежурил каждые сутки и мотался в соседнюю систему бить пиратов, вяло размешивал чай в стакане.
— Лейтенант… Доброго дня, — сказал он. — Видел ваши доклады. Отличная работа.
— Спасибо, Василий Янович, — кивнул я.
Прошёл вглубь кабинета, уселся на один из стульев. Мне комендант чаю не предложил. Я не обиделся.
— По делу или так просто зашли, проведать старика? — участливо спросил комендант.
— И то, и другое, Василий Янович, — улыбнулся я. — Как-то здесь нынче немноголюдно.
— Есть немного, — хмыкнул он.
— Я думал, что если проблема с пиратами решится, всё будет с точностью до наоборот, — сказал я.
— Думаю, дело в другом, — он вдруг достал из ящика стола вейп, затянулся, выдохнул тонкую струйку дыма в сторону вентиляции.
Я неодобрительно покосился на дым. Курильщиков в космосе было мало, их старались вообще не брать в экипаж. Но комендант был в своём праве, разумеется.
— В чём? — спросил я.
— Ваши предположения, лейтенант, — снова пыхнув вейпом, сказал Уралов.
Мне оставалось только пожать плечами.
— Смелее, — подбодрил комендант, явно скучающий сегодня.
— Все улетели посмотреть на чемпионат по спейсболу? — предположил я.
Василий Янович рассмеялся, ткнул в мою сторону вейпом.
— Неплохой вариант, мне хотелось бы, чтобы так оно и было, — произнёс он. — Но нет.
— Кажется, я чего-то не знаю, — осторожно проговорил я.
— Новости не читаете, да? — спросил он.
— Как-то было не до них, — произнёс я.
— Политикой тоже не интересуетесь? — хмыкнул Василий Янович.
— Не особо, — пожал я плечами.
— Зря, иначе политика заинтересуется тобой. Недавно… Имел место быть один, скажем так, дипломатический эксцесс… — произнёс комендант.
Я замер на месте. Хотелось услышать правду, и в то же время я боялся её услышать.
Уралов ещё раз пыхнул вейпом, глядя на меня с насмешливой улыбкой. В его взгляде читалась снисходительная забота.
— Это из-за корвета? — предположил я севшим голосом.
— Отчасти, — кивнул комендант.
— Василий Янович, не томите, — взмолился я.
— Ладно… Наши идио… Кхм. Дипломаты… Разорвали отношения с Тураном. Граница закрыта, — сказал комендант. — Странно даже, что вы ещё не в курсе. Военным это должны были довести в первую очередь.
— Возможно, передача была, когда мы находились в гипере, — хмыкнул я. — Или капитан не успел довести информацию до всех остальных.
— Может и так, — пыхнул вейпом комендант. — В любом случае, все пограничные системы опустели. И терпят, между прочим, колоссальные убытки.
Я вздохнул, провёл рукой по лицу. Всё это очень плохо пахло, смердело как отработанный биофильтр. Политика… Угораздило же. Пожалуй, стоит узнать поподробнее, что там вообще писали в новостях.
— Я понял, Василий Янович, спасибо, — произнёс я.
— Всегда пожалуйста, лейтенант, — криво улыбнулся он. — Заходите ещё. Как видите, свободного времени у меня теперь полно.
— Вы же не считаете, что это наши действия привели к… Такому результату? — спросил я напоследок.