"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Подошел с докладом Рют, он сейчас старший по званию после меня. Пока я занимался лечением Мило, легионеры распределили караулы между собой и наладили наблюдение за подступами. Враг пока не появлялся. С едой у нас проблем никаких, при поваре был мешок с пространственным карманом, в нем запас продуктов на три дня на роту, нам на месяц хватит. С водой тоже проблем никаких, много ее вокруг, пропустить через стерилизатор, и можно пить. Состояние здоровья у личного состава вполне удовлетворительное, с учетом перенесенного. У многих потертости кожи от мокрой одежды и обуви, укусы насекомых, ссадины и тому подобное. Вылечив мелкие болячки у всех присутствующих, я завалился спать, сказав, чтобы разбудили часа через три или если враг появится.
Будучи разбуженным в положенное время, я залил в себя здоровенную кружку кавы и, немного придя в себя, проверил состояние Мило, после чего пошел осматриваться. Признаков того, что лагерь ставили в темноте и в спешке, не было. В самом лагере царил идеальный порядок, на посту стоял дневальный, все попавшиеся на глаза легионеры были заняты каким-нибудь делом. Да здравствует устав, как говорится. Откуда-то сбоку вышел Рют, подошел ко мне строевым шагом, отдал уставное приветствие и выдал:
—Господин лейтенант, за время вашего отсутствия происшествий не было. Лагерь оборудован и замаскирован, личный состав имеет численность одиннадцать рядовых и один сержант. Питание личного состава налажено, караулы выставлены. Сержант Рют доклад закончил!
—Вольно, сержант, — я выдал уставной ответ, немного офигевая. Но раз уж тут игра в уставщину, будем соответствовать. — Можно вас на два слова?
—Разумеется, господин лейтенант, — ответил Рют и направился в обход скалы, под которой был расположен лагерь.
Отойдя достаточно далеко, чтобы нас не было слышно, тем более что ветер дул со стороны лагеря, я спросил его:
—Рют, что это за цирк строго по уставу?
—Так надо, Майк, — ответил фельдшер, — нас мало, враг близко, командование далеко, надо всем наглядно объяснять, что мы Легион, а то мысли ненужные заведутся. Именно потому я завел уставщину и стараюсь, чтобы никто без дела не сидел и времени думать не было.
—Понял, если надо, значит, надо. Инвентаризацию вооружения уже провели?
—Нет еще, тебя ждали. Да, ты еще должен утвердить двух командиров пятерок. Я тут единственный сержант, мне за всеми не углядеть.
—Кандидатуры есть?
—Разумеется, нужно только утвердить.
—Без проблем. Ладно, пошли обратно, будем дальше в устав играть.
Вернувшись в лагерь, я построил присутствующий личный состав, все восемь человек и приказал предъявить обмундирование и оружие к осмотру. Мда, с оружием у нас негусто, точнее, боеприпасов осталось минут на пять полноценного боя. Больше всего расстроило отсутствие связи, в наличии были всего три пары амулетов, но амулет дальней связи с командованием погиб вместе с капитаном Бергом.
С обмундированием дела обстояли чуть лучше, у каждого было два запасных комплекта нижнего белья и нательных рубах. Остальное выглядело плачевно, штаны и камзолы были заляпаны болотной грязью, запасных же ни у кого не было. Назначив предложенных Рютом легионеров начальниками пятерок, я приказал им обеспечить приведение формы в приличный вид, то есть, выстирать одежду. Тут хоть и болото вокруг, найти чистую воду не проблема. Чтобы все разом не оказались без штанов, ходить стираться они должны были по трое.
Отдав еще несколько текущих распоряжений по лагерю, я пошел лично осмотреть остров, взяв с собой одного из легионеров проводником. Мы обошли все посты, где я залечивал все походные травмы караульных, а потом прошли дальше, обнаружив заводь с достаточно чистой водой глубиной примерно по колено почти у противоположной оконечности острова. Вокруг болото, а тут чистая вода и песчаное дно. Отлично, устроим банный день.
Вернувшись в лагерь, я снова пошел проведать своего пациента. Мило выглядел лучше, печень и почки уже оправились от интоксикации, кровеносные сосуды на руке и на боку уже выросли, я убрал поддерживающие плетения, надобность в них исчезла, да и ткани вокруг сосудов тоже начали нарастать. Еще раз подстроив анестезию, чтобы вместо боли он испытывал максимум небольшое неудобство, я вывел мага из искусственного сна.
Веки Мило затрепетали, тело пару раз дернулось, после чего маг открыл правый глаз, обожженные мышцы не давали нормально открыть левый.
—Где мы и сколько уцелело? — первый его вопрос был сразу по делу.
—На острове в болоте, вместе с тобой уцелело четырнадцать человек, — ответил я ему, — пока лежи и не дергайся, тебе сильно досталось. Меньше говори, больше ешь и спи.
Брезентовая ширма отодвинулась в сторону и в нашу импровизированную палату осторожно вошел повар, неся в руках две тарелки с едой. Поблагодарив его, я взял тарелки и поставил их на плоский камень рядом с носилками, на которых лежал Мило, после чего помог магу занять полусидячее положение и вручил ему ложку. Ему сейчас нужно много белка, чтобы восстановить утраченные ткани, так что пусть ест мясо, много мяса.
Когда маг поел, я снова помог ему лечь, после чего снова погрузил его в сон, сам же решил еще раз осмотреть его раны. Заживление шло хорошо, но медленно. Все-таки магия жизни не всемогуща. Когда заново выращиваешь иссеченную мышцу, нужно откуда-то брать белки и аминокислоты, без строительного материала мышца не вырастет, а резервов в организме для этого немного, особенно в таком тощем и жилистом теле, как у нашего мага.
Там, где рост кожи был простимулирован, уже образовались ее складки, обрезав отросшую кожу, я тут же пересадил ее на обожженные места, удалось закрыть всю полосу по его боку, оставшегося хватило, чтобы закрыть примерно шестую часть ожога на бедре. На лице тоже наросла небольшая складка кожи, она была пущена на реконструкцию поврежденных век и кожи вокруг глаза. Теперь он сможет, хотя бы, нормально смотреть обоими глазами. Наложив заново повязки где это было нужно, я подстегнул пищеварение Мило и заново простимулировал восстановление поврежденных тканей и печень на усиленный синтез лецитина, после чего вышел наружу.
А не зря вчера закат багровый был, ветер поднялся сильный, почти ураганный, да и небо начало затягивать. Надо бы проверить, как у нас обстоит с укрытиями от дождя. Большинство запасов погибло вместе с нашими товарищами, на остров мы пришли только с тем, что было в солдатских ранцах. У нас есть еда, есть кое-какое вооружение, всего же остального катастрофически недостаточно. Например, палаточной ткани у нас нет, а тростниково-лапниковые навесы годятся только от солнца. Впрочем, у нас есть дюжина носилок в мешке у Рюта, используем их.
Я позвал дневального и приказал ему найти Рюта, сам же пошел к повару за очередной кружкой кавы, никак не получается сонливость прогнать.
Рют прибежал через пару минут, одетый только в подштанники и нательную рубаху, его оторвали от стирки формы, извинился за неуставной вид, дальше закрутилось. Он привлек всех бывших под рукой легионеров, носилки разбирали и тут же пускали полученные материалы в дело. Буквально четверть часа, и навесы были перекрыты брезентом поверх тростника, добавились и вертикальные ширмы из того же тростника, для защиты от ветра, что уже начал всех беспокоить. Стало холодно, температура воздуха была в районе все тех же 20 градусов цельсия, но ветер выдувал тепло, да и влажность здесь была постоянно высокая.
Когда строительство было закончено, я приказал оборудовать укрытия и для часовых, выделив для этого тот кусок брезента, что служил ширмой для лазарета. Вместо него была поставлена тростниковая ширма. Кусок брезента был не слишком большой, так, на пару носилок максимум, но часовым любая защита от непогоды лишней не будет. Строители вернулись назад, когда начали падать первые капли дождя.
Разразилась настоящая буря, дождь лил такой, что в пяти метрах за его стеной ничего не было видно, порывы ветра норовили сдуть наши хлипкие строения, молнии сверкали каждые несколько секунд и не переставая грохотал гром. Как говорится, в такую погоду приличная собака не станет выгонять на улицу своего хозяина. Где-то через час ливень стал немного утихать, видимость увеличилась метров до пятидесяти, ветер утих, можно было уже перестать держать край крыши, чтобы его не сдуло. Плюнув на всех, я вытащил из своего мешка кусок мыла и мочалку, вылез под дождь и начал мыться. А что, не хуже, чем в душе получилось. С плоской вершины скалы лился поток с претензией на водопад, под ним было особенно удобно мыть голову. Вернувшись под навес, я посмотрел на уставившихся на меня легионеров и скомандовал: