"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Мира извелась от ожидания, Не в силах усидеть на одном месте, она стала ходить по камере, повторяя в такт шагов:
— Он придёт, обязательно придёт.
А воображение рисовало ей картины одна страшнее другой. Вот Жэй пробирается в кладовку, где свалены вещи, открывает её сундук, достаёт шляпу, и тут на него набрасываются со спины. Заламывают руки, надевают на голову пыльный глухой мешок и волокут в тюрьму.
Или он открывает сундук, а шляпы там нет. В многочисленных переездах шляпу выбросили или люди Иртека, обыскивая сундуки, нашли её и кто-нибудь забрал для своей любовницы. И щеголяет она в ней сейчас по Элсару, ходит на рынок и трещит с подружками на улице перед домом, даже не зная, что у неё на голове.
Или Жэй сразу же выбросил из памяти разговор с Мирой и теперь спокойно спит дома после смены.
Она завершала три тысячи пятьдесят первый круг, когда дверь открылась, и в комнату вошёл Жэй. Без шляпы.
«Может, спрятал под одеждой?!» — подумала Мира.
Она остановилась напротив, вглядываясь в лицо Жэя со страхом и надеждой. За три тысячи пятьдесят один круг она столько всего передумала и мысленно проговорила, что сейчас лишь молча смотрела, ожидая его слов.
Страж медленно закрыл за собой дверь, подошёл к стене, облокотился на неё одним плечом.
— Ну?! — вырвалось у Миры.
— Пока ничего, — хмуро сказал он. - Сундук в доме Великого Хранителя, заперт. Ключи у старшего слуги Прола.
«Дьявол! Опять у Прола!» — подумала Мира.
— А выкрасть их можно? — спросила она.
По лицу Жэя прошла тень.
— Слушай, учитывая опасность, я должен знать ради чего рискую. Или ищи другого исполнителя, — последние слова прозвучали особенно жёстко, как железом по стеклу.
Мира понимала его. Он вправе требовать всей правды. И, похоже, у неё нет выбора. Кроме Жэя у неё здесь нет союзников.
«Можно сказать, что записано в шляпе, но не говорить, как запускается голограмма», — подумала она.
Хотя сама понимала, что секрет пера слишком прост, чтобы его нельзя было разгадать. Всего лишь подвигать рычажок — это может даже ребёнок.
«А что, если узнав какой информацией обладает, Жэй отдаст её не мне, а Великому Хранителю? — подумала она. — Наверняка у Жэя тоже есть мечты маленького человека: повышение по службе, деньги, выгодная женитьба на какой-нибудь крале, отец которой сейчас его даже на порог не пускает... Но! Кроме Жэя у меня никого нет! Совсем никого!»
Страж смотрел на неё в ожидании, и по его глазам Мира видела, что он тоже понимает — у неё нет других вариантов, кроме как рассказать ему обо всём.
— Хорошо, — сдавалась она. — Там всё дело в...
Неожиданно её пронзила мысль: «Ключ от домофона!»
Она бросила взгляд на руки Жэя. В прошлый раз он беспрестанно катал ключ между пальцами и это уже не зависело его воли, а стало чем-то вроде нервного тика. Он просто не мог не перекатывать ключ. А теперь держал руки вдоль тела, расслаблено. Перебив саму себя на полуслове, Мира спросила:
— А где подарок брата?
На лице Жэя мелькнула досада. «Как это я не учёл?» — сказал его взгляд.
Мира усмехнулась и отчётливо произнесла:
— Кто ты такой? И где Жэй?
Страж оскалился, сказал:
— А ты умнее, чем я думал.
— Обожаю удивлять, — в тон ему ответила Мира.
Лицо и фигура стража стали меняться и скоро перед Мирой стоял Колдун. Она невольно отступила к двери, спиной почувствовала исходящую оттуда силу магической преграды.
— Где Жэй? — повторила она вопрос, уже предчувствуя каким будет ответ.
— Можешь считать, что он погиб за тебя, — искривил Колдун в улыбке толстые губы. — Если тебе это приятно.
— Нет, мне это не приятно, — с усилием выдавила Мира. — Но откуда вы узнали? Так быстро.
Колдун с улыбкой коротко взмахнул рукой, и кровать отъехала от стены. Открылась надпись Алексы. Тут же на глазах Миры тонкие выцарапанные на стене строчки стали разворачиваться, словно бутоны диковинных цветов, пока не превратились в странных, полупрозрачных существ.
Мира горько усмехнулась:
«Что ж, Алекса, ты и после смерти сумела мне подгадить».
 
Колдун подошёл к стене, снял одно из существ и показал Мире на ладони.
— Их называют слухуны, — сказал он. — Обычные люди не способны их видеть, но ты у нас особенная. Поэтому пришлось подойти к делу с фантазией. Ты вдохновляешь меня на творчество — я говорю это без всякой иронии. Давно ни одна женщина не заставляла меня так много о ней думать.
— Сочувствую, — холодно заметила она.
— Что же, — сказал он. — Откровенность за откровенность? Я рассказал тебе про слухунов, а ты давай мне про шляпу.
— Хрен да с два, — процедила Мира.
— Такая милая девушка и такой грязный язык, — заметил он.
— Иди на хер, — добавила она с удовольствием. — И слухунов своих забери туда же. Им тут больше нечего подслушивать. Ты лишил меня всего и всех!
Колдун смотрел на неё с жестокой улыбкой в глазах.
— Мира, ты как будто разжалобить меня хочешь. Перестань, роль жертвы тебе не идёт.
Она промолчала. Выдержав паузу, Колдун спросил:
— Так в чём секрет шляпы? Я жду. Заметь, тебя просит сам глава Ордена. Кто ещё удостоен такой чести? А ты говоришь, я тебя чего-то там лишил.
Она опустила голову, глядя на него исподлобья. В голове проносились мысли: «Они не нашли шляпу. Иначе уже открыли бы её секрет. Неизвестно — то ли Жэй до неё не добрался, то ли сумел перепрятать. Скорее всего, шляпы просто не было в сундуке, иначе они достали бы её раньше него. Сейчас они наверняка ищут шляпу, опрашивают всех кто был на ладье и мог достать её из сундука».
Посмотрев в глаза Колдуна, Мира сказала:
— Найди шляпу и сам всё узнаешь.
Он поднял брови:
— Почему ты думаешь, что мы не отняли шляпу у твоего поклонника?
— Тебя бы здесь сейчас не было, — ответила она.
— Хм, — он снял с пояса висящую на ремне сумку, стал неторопливо отдирать от стены и складывать в неё слухунов. Мира наблюдала за ним, ощущая, как внутри всё трясётся от бессильной злобы и отчаяния. Ей казалось, что она стоит над обрывом, а внизу клокочет бурная река. И некуда уйти. А Река просит выпустить её из оков скал, скалит клыки-волны, царапает камень.
«Может покончить со всем разом? — подумала Мира. — Вот мы здесь вдвоём, он и я. Он сделал так, чтобы я не могла выйти из этой комнаты, была заключена в ней, как моллюск в раковине. Так пусть и он отсюда не выйдет».
— Ты зря пришёл ко мне один, — тихо сказала она.
Рука Колдуна, в которой он держал слухуна, задержалась возле сумки.
— Тебе нужна вода? Так я сейчас её дам! - добавила Мира и приказала Реке подняться выше, затопить скалы, ринуться по ущелью, расшвыривая встающие на пути камни. Сквозь трещины в полу и стенах начала просачиваться вода. Она прибывала очень быстро, так что скоро уже доходила Мире до колен.
Приказав двери не открываться, она сказала, глядя в лицо Колдуна:
— Вы трое — ты, Окато и Хранитель — отняли у меня всех, кто мне дорог. И ты прав, я не жертва. Я воин, а погибнуть в бою — достойно.
Вновь губы Колдуна скривила насмешливая улыбка:
— Хорошо сказано, но ты захлебнёшься ещё до начала боя.
— Ты не выйдешь из этой камеры, как и я, — процедила она сквозь зубы.
Её сбивало с толку, почему он даже не пытается уйти? Почему стоит и смотрит на неё с улыбкой, как на ребёнка, пугающего его бабайкой? Вода уже поднялась ей по грудь, а ему чуть выше пояса. Поток был так силён, что Мира схватилась за спинку кровати, чтобы устоять на ногах. Деревянный стол плавал по комнате от стены к стене, словно брошенная лодка. Вокруг него, подобно медузам кружились слухуны.
— Мира, остановись, — сказал Колдун. — Ты совершаешь ошибку. Хотя твоя смелость вызывает некоторое уважение, она глупа.
Мира упрямо сжала губы. Вода всё прибывала.
— Ладно, сейчас я покажу тебе, в чём глупость твоего поступка, — устало произнёс Колдун. — Смотри, как я умею.
С этими словами он превратился в огромную чёрную рыбину с удлиненным лучом хвоста, напоминающим меч. По воде мимо Миры проплыла его одежда.