"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Нет! — перебил Гай. — Не поддерживаю и не оправдываю. Но нельзя не признавать, что Сухири и даже Элсар стали слишком дряхлыми и зажравшимися. Вспомни историю Римской империи — великой, непобедимой и павшей перед молодой, дикой силой. Тоже самое происходит сейчас в Азаре. Элсар во главе с Великим Хранителем слишком долго считал себя главным. Элсарцы привыкли к тому, что у них есть мокрозявы и монополия на откукренную воду. Но мокрозяв становится всё меньше, ты сама это видела. А ещё я скажу тебе то, о чём не знают горожане: запасники откукренной воды наполнены не больше, чем на десять процентов и магам нечем пополнять запасы. Мокрозявы в Башне слишком истощены. Воды уже сейчас не хватает, но скоро всё станет ещё хуже. Тогда у коренных азарцев будет два пути: либо умереть от жажды и смотреть, как умирают их близкие — родители, дети, мужья, жёны, братья и сёстры...
Он замолчал.
Мире вспомнился первый день в Азаре, толпы нищих, умоляющие дать хоть глоток воды, а ещё жуткие рассказы о том, что ночью в Элсаре лучше на улицу без охраны не выходить: нищие поймают и выпьют воду тела.
Мира поёжилась и торопливо спросила:
— Ты сказал, есть два пути. Каков второй?
Гай покосился на неё через плечо и сухо ответил:
— Снова заставить всех нас кукрить.
У Миры похолодело в груди. Это звучало правдиво. Если азарцы захотят, они могут вновь согнать бывших мокрозяв в Башню словно овец.
— Этот мир обречён, — продолжал Гай. — Короткий период затишья закончился и уже началась война за выживание. В этой войне нельзя не принять чью-то сторону, Даже если захочешь, не получится.
Мира хотела спросить, как Гай сговорился с лесными, но он перебил:
— Передел власти в сторону лесных не самое худшее, что может случиться в Азаре. И можешь мне не верить, но я не хотел, чтобы так получилось с Сухири. Мы договаривались на бескровный захват власти. Я помогаю лесным похитить Тиреда, они шантажом заставляют Великого Хранителя сдать власть. После чего я становлюсь главой города и делаю всё, чтобы в Элсаре не началась гражданская война между мокрозявами и коренными азарцами.
Мира посмотрела в его расцарапанную когтями мышей спину с недоверием. Сейчас она напоминала самой себе повзрослевшую девочку, которая вдруг со всей отчётливостью увидела, что отец, которого она до сих пор считала самым сильным и умным, всего лишь человек — с обычными страхами и неудачами. Гай перестал быть её кумиром. Глядя на него, Мира вдруг подумала, что даже если обстоятельства сложатся в пользу Гая и ему удастся свергнуть правление Великого Хранителя и встать во главе Элсара, он не сумеет удержать власть. Это прозрение было так неожиданно, что Мира некоторое время в растерянности молчала. В нём чего-то не хватает. Гибкости, что ли. Прийти, увидеть и победить он может, но это ещё не всё, что нужно правителю. Нужно как-то жить потом...
«Всё это время я ставила не на того человека», — подумала Мира.
— Слушай, ты меня, конечно, извини, — тихо произнесла она, понимая, что её слова не вызовут у Вишневского восторга. — Но если они так кинули тебя уже сейчас, то как им вообще можно верить?
Мира почувствовала, как напряглись плечи Гая, но решила закончить мысль.
— Похитив Тиреда, ты добыл для лесных оружие давления на Великого Хранителя. Что если после сдачи Хранителем Элсара они поставят там своего человека?
Почему-то она сразу подумала о Вилюне. Он не прост, совсем не прост. И вполне может претендовать на должность главы богатейшего города Азара.
Слова Миры определённо задели Вишневского. Она слышала, как учащённо колотится его сердце и воздух с шумом выходит из лёгких.
— Я не хотела тебя обидеть, — тише и мягче произнесла она. — Просто не понимаю, как ты, такой умный и недоверчивый, мог заключить соглашение на невыгодных условиях. Они же не дали тебе ничего существенного.
— Они не напали на Элсар, — словно через силу сказал Гай.
— А хотели? — потрясённо спросила Мира.
— Да, ещё в тот раз, когда приезжали на турнир.
Мира притихла, глядя в его спину.
 
— Так что, похитив для них Тиреда, я избежал для Элсара участи Сухири. Ты сама видела, в какой лесные отличной форме и как подготовлены — они бы взяли город.
Он выдержал паузу и с горечью добавил:
— Не такое уж я чудовище, как ты обо мне думаешь.
У неё к щекам прилила кровь. Получается, он своим поступком выбрал из двух зол меньшее? Мире стало стыдно за своё недоверие. Если только... Если только он опять не лжёт.
— Но ты права, — вновь заговорил Гай. — После того, как они поступили с нашей договорённостью, надеяться на их честность не стоит. Беда в том, что они обыгрывают нас в главном — воде. Понимаешь, лесные слишком сильны, они могут перебить всех элсарцев и занять город. Именно поэтому я не остался в Лесу, как собирался в начале, а возвращаюсь на Большие кочки. Мы все вместе поедем на переговоры и убедим лесных заключить с Элсаром перемирие.
— Для чего оно им? — воскликнула Мира.
— Ну... Хотя бы потому что им гораздо выгоднее чтобы Элсар платил Лесу дань, чем самим управлять городом. Кроме того, Элсару принадлежат Рудник и Лечебница. Лесные не будут знать, как дать им толк. А вот если весь народ Азара признает их власть и будет обеспечивать Лес необходимым, это их вполне устроит.
Мира вспомнила про Тиреда и Адель. Что если эти двое на самом деле станут голубями мира, которые принесут Азару благоденствие и покой? У Миры появилось желание рассказать Гаю об отношениях подростков, но мешал крохотный червячок сомнения: «А честен ли он со мной сейчас? Что если он до сих пор ведёт свою игру?»
Признаться, она уже окончательно запуталась кому можно доверять, а кому нет. Всё чаще ей казалось, что в Азаре есть только один человек, который не обманет — она сама.
Остаток пути проделали молча. Когда под ними появились холмы Больших кочек, Гай направил канжди к земле.
— Надеюсь, не нужно объяснять, что наш недавний разговор не для ушей Хадара? — спросил он.
— Весь? — уточнила Мира.
— Да. Старшему агенту не нужно знать, что у лесных вдоволь откукренной воды, полученной без участия мокрозяв. О готовящемся нападении на Элсар и том, что я участвовал в похищении Тиреда — тоже.
— Но почему нельзя рассказать о нападении на Элсар? — удивилась она. — Это может быть очень полезно в предстоящих переговорах .
— Выяснять такие вещи — работа службы агентов, которую возглавляет господин Хадар, — в голосе Гая звучал неприкрытый сарказм. — Если он профукал, это его проблемы.
Мира поморщилась: опять началось это мерение писюнами. Временами ей казалось, что в Гае живут двое: один мудрый и великодушный, а второй глупый, мелочный и безмерно честолюбивый.
Видя, что Вишневский ждёт от неё ответа , Мира сухо отрапортовала:
— Да, босс. Слушаюсь, босс.
Он бросил на неё взгляд через плечо:
— Отлично.
...
Подлетев ближе, Мира заметила, что на берегу происходит нешуточная активность. Люди загружали ладью: кто-то таскал сундуки, другие выстроились цепочкой и передавали друг другу тюки. Все шатры, кроме одного, убрали, и берег казался теперь голым и неприветливым: только камни, усеянные фиолетовыми пятнами грибов. В оставшемся шатре Мира узнала временное пристанище Хадара — шатёр одиноко стоял, напоминая цирк шапито на разорённой земле.
— Они уже полностью собрались в путь, — заметил Гай, глядя вниз. - И, кажется, хотят уплыть не дожидаясь нас.
— Смотри-ка, мокрозявы и азарцы вместе, — удивлённо добавила Мира. — Чудо чудное, диво дивное. Может, помирились, пока одним лагерем жили?
Вишневский некоторое время смотрел вниз, потом хмуро произнёс:
— Не к добру это.
Внизу их тоже заметили и пришли в необычайное волнение. Люди хлопали друг друга по спинам, показывали наверх, скалили жёлтые зубы. Выражения их лиц вызвали в памяти Миры расплывчатое воспоминание. Она поискала среди встречающих Хадара и Дарину, но их не было. Интересно, стало ли Старшему агенту лучше и в состоянии ли он возглавить посольство в Лес?