"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Э, Вишневский! — встревожился Хадар. — Ты что, такой впечатлительный? Мертвяков испугался? Не бойся, я с тобой. Правда, я тоже немного побыл жмуром, но теперь живее всех живых.
Он пристал к берегу, перетащил Гая в один из домов, который оказался посуше, и потом довольно долго и всевозможными способами пытался привести спутника в сознание — бесполезно. Пульс был нормальный, дыхание ровное, глубокое. Но спал Вишневский, не хуже пушкинской мёртвой царевны. Если бы не закрытые глаза, он выглядел бы натуральным кукром.
— А что, если на него перекинулось кукрство Бренна? — спросил Хадар, призывая в собеседники молчавшее всё это время Проклятие.
Сидящий на плече карликовый Илий окинул Вишневского критическим взглядом, оскалился:
— Думаешь, твой секретарь укусил его?
— Ну, положим, не укусил, — смутился Хадар. — Но, согласись, версия не совсем чтобы очень уж провальная. Бренн до недавнего времени тоже был нормальным, а сегодня собственноручно и без всякого предупреждения уложил едва ли не половину моей команды. А потом убежал, хотя его сто раз убили.
— Что планируешь делать дальше? — поинтересовалось Проклятие.
«Чтобы я тебе сказал, а ты помешал?» — подумал Хадар.
Вслух ответил:
— Напряги извилины и догадайся. Зря, что ли, тебе голова на шею насажена?
Проклятие обиженно засопело.
Хадар ещё раз придирчиво осмотрел Вишневского. Решив подстраховаться, перво-наперво забрал у него нож из чехла, затем достал из-под лавки крепкую веревку и на совесть связал бесчувственного спутника п рукам и ногам.
«Пусть для начала придёт в себя, а там посмотрим», — подумал он.
Затем сел напротив пленника, нож положил рядом с собой, вытащил из ножен свой кинжал. Приготовился ждать. Вдруг вспомнился совет Вишневского отрубить кукру голову. Якобы только так его можно победить.
«А ведь у Молли была отрублена голова», — подумал Хадар.
Ещё тогда, осматривая вместе с Майером труп несостоявшегося «подарка» лесным, они недоумевали, зачем лесные это сделали, и списали обезглавливание и похищение головы на дикарские обычаи гостей. Однако слова Вишневского представили теперь всё в ином свете.
— Слышь ты, — Хадар скосил глаза на Проклятие.
Оно с нарочито отсутствующим видом смотрело в разбитое окно.
— Поговорим? — примирительно улыбнулся Хадар.
Когда он размышлял, то любил, чтобы его слушали. Обычно слушателем выступали Бренн или Майер. Но сейчас и глюк сойдёт.
— О чём нам разговаривать? — спросил крошечный Илий. Судя по интонации, он продолжал дуться.
— Хочу с тобой посоветоваться, — ответил агент.
— Да неужели? — язвительно откликнулся Илий.
— Как думаешь, откуда Вишневский мог узнать, что убить кукра можно, отрубив ему голову? — спросил Хадар, пропустив мимо ушей его реплику. — Даже я, создавший армию таких ребят, думал, что их может остановить только приказ или магия. А Вишневский знал…
— Напряги извилины и догадайся. Зря, что ли, тебе голова на шею насажена? — мстительно улыбнулось Проклятие.
— Да ну тебя! — с досадой воскликнул Хадар. — Каким в жизни был мелочным, таким и после смерти остался!
Илий пожевал невидимый корень суонк, сказал:
— Так и быть, поделюсь соображениями. Как тебе версия, что именно Вишневский стоит за убийством кукра Молли и похищением Тиреда?
Хадар торжествующе улыбнулся: именно к этому он и вёл.
— И это не кажется тебе диким? — спросил он, но тут же подумал, что разговаривать со своим глюком уже само по себе достаточно дико.
— Не-а, не кажется, — Илий перегнал «жевачку» за другую щеку.
Чем дольше Хадар обдумывал такую версию, тем больше очков она набирала.
— Хорошо, — сказал он, наконец. — Давай порассуждаем. Первое: похитителя Тиреда найти так и не удалось: словно в воду канул. И, скорее всего, это не фигура речи; сдаётся мне, заказчики на самом деле утопили «шестёрку». Мёртвая река охотно принимает, как убийц, так и праведников.
— Принято, — одобрило Проклятие и загнуло указательный палец на правой руке.
— Второе, — продолжал Хадар: — На ладье вдруг, откуда не возьмись, появился Вишневский, который должен в это время находиться в Лесу, куда я послал его искать чудо-девочку.
 
— Что ещё за чудо-девочка? — уточнил Илий.
— Спасительница Азара, способная одним лишь прикосновением длани сделать воду в Реке безопасной для азарцев.
— Брехня, — рассмеялся Илий.
— Я тоже так думаю. Но ВХЭ приказал проверить, и я обязан был отработать. Так вот, Вишневский объяснил своё присоединение к посольскому каравану очередным инструктажём от небесной бабы.
— Брехня, — веско заметил Илий.
— И вновь я полностью согласен с вами, коллега, — улыбнулся Хадар. — Очень уж вовремя появляются его «божественные видения». Так вот, допустим, за всеми этими гадствами стоит не кто иной, как мой старый, добрый друг Вишневский. Это закрывает многие дыры, в том числе объясняет, почему он оказался в ладье нашего посольства: чтобы по приезду в Лес, подстроить ещё какую-нибудь пакость.
— Чётко, — одобрило Проклятие и загнуло безымянный палец.
Хадар вгляделся в лицо Вишневского. Будто почувствовав его взгляд, пленник неожиданно открыл глаза. Взглянул на Хадара, хотел сесть, но обнаружил, что связан. В устремлённых на Хадара глазах сверкнула злоба.
— С пробуждением, спящий принц, — улыбнулся Старший агент, играя с кинжалом.
Вишневский приподнял голову, огляделся, нашёл взглядом свой нож, лежащий у ног противника.
— Развяжи меня, — приказал он.
Хадар продолжал выдерживать паузу, выматывая пленника неопределённостью. Сделав над собой усилие, Гай сказал:
— Не знаю, что за очередную херню ты задумал, но сейчас не время для подобных игр. Я узнал, где Мира, нужно немедленно плыть за ней, иначе будет поздно.
Хадар потянулся, всем видом демонстрируя, что никуда не торопится.
— Милый друг, — вкрадчиво сказал он, — то, как быстро мы отправимся спасать Миру, зависит только от тебя.
— Хорошо задвинул, — одобрило Проклятие.
— Заткнись, — оборвал его Хадар.
Теперь у него появился реальный собеседник и участие глюка уже не требовалось. Проклятие снова обиженно засопело, но Старший агент больше не обращал на него внимания.
— Это почему же спасение Миры зависит только от меня? — мрачно спросил Вишневский.
Он напряг мускулы, пытаясь ослабить узлы, но Хадар предвидел такое и сделал специальные узлы, которые от этого лишь сильнее затягивались.
— Рассказывай, почему ты потащился с нами в Лес, — сухо произнёс агент. — Сказки про небесных баб советую оставить при себе. Мне нужна правда и ничего кроме неё.
— Развяжи меня, идиот ты несчастный! — перебил его Вишневский. — Другой правды не существует.
Хадара нервировало, что у пленника есть клык слева, а у него самого выбит. Хотелось восстановить справедливость и равновесие, однако он сдержался.
Вместо этого сделал вид, что зевает и повернулся к Вишневскому вполоборота, всем видом словно говоря: «Что же, подождём. Я никуда не тороплюсь». Однако, из поля зрения пленника не выпускал.
— Ты понимаешь, что время работает против Миры? — с едва сдерживаемым гневом спросил Гай.
Хадар состроил презрительную гримасу и лениво ответил:
— Забудь о Мире, она больше не в игре.
— Что значит, не в игре? — опешил пленник.
Хадар продолжал разыгрывать партию:
— Ты, дурачок, думаешь, я следом за тобой из-за Мирки приплыл? (Вишневский слушал с напряжением, пытаясь угадать его следующие слова). Нет, мой давний друг, я здесь исключительно ради тебя. А Мире уже найдена замена. Может, обратил внимание на цыпу, которая плыла с нами?
Гай длинно выругался, перечислив с кем из животных Хадар был в сношениях.
— Фу, как некультурно, — заметил Старший агент.
Пока всё шло отлично: ему удалось убедить Вишневского в том, что он хочет кинуть Мирку. Ещё немного, и пленник расколется, осталось совсем немного поднажать. Сев напротив Вишневского, заглянул в его горящие бешенством чёрные глаза.