"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Ужасно! — воскликнула вторая. — Я, когда увидела его, едва сдержалась, чтобы не засмеяться.
— И не говори! В этом чепце её щеки кажутся ещё больше.
— Бедняжка совсем не умеет выбирать себе вещи.
Они захихикали с чувством превосходства. Мире стало любопытно посмотреть на этих модниц.
Когда их шаги проследовали мимо, она приоткрыла дверь и выглянула в образовавшуюся щель. По коридору удалялись две широкозадых и коротконогих женщины в зелёных платьях горничных, поверх которых «красовались» передники. На головах у обеих были чепцы, напоминающие шапочки для ванны.
«Лучше бы в комнатах тщательнее убирались, — подумала Мира. — Запустили дом до ужаса».
Дожидаясь, пока горничные уйдут подальше, она огляделась по сторонам — комната оказалась абсолютно не жилой и всеми забытой. Через пыльное окно проникал слабый свет, так что большая часть помещения оставалась в полумраке из которого выступала угловатая, громоздкая мебель. В стене напротив двери грустил потухший камин, пол покрывал толстый слой песка. Почему-то комната напомнила Мире кадр из чёрно-белого ретро фильма. И вместе с этой ассоциацией пришло воспоминание о сцене убийства, показанное на голограмме. А что, эта комната была очень даже похожа на ту, где случилась трагедия. Даже стоящее у камина кресло напоминало то, в котором сидела беременная женщина. Мира медленно обошла комнату, ёжась от скрипа песка под ногами. Она не верила в подобные совпадения, да и комната была вполне типичная, наверняка такие есть во всех богатых домах. Но, всё же, при мысли, что убийство произошло именно здесь, в животе появился холодок. Показалось, комната наполнена призраками, которые наблюдают за ней из темноты.
Убедившись, что в коридоре пусто, она вышла, притворила за собой дверь и направилась к выходу. Ей показалось, что в конце коридора появилась и скрылась за углом сгорбленная фигура слуги в зелёной ливрее.
— Прол! — крикнула Мира.
Слуга вернулся.
— Как хорошо, что я вас встретила! — радостно воскликнула она без всякого притворства.
Слегка приподняв подол длинного платья, она поспешила к слуге.
— Что ты здесь делаешь? — недовольно спросил он, когда Мира приблизилась.
— Я заблудилась, — смущённо улыбнулась она. — Вышла от Великого Хранителя и свернула не туда. Хожу, хожу и не могу найти, как отсюда выбраться.
— Идём, — слуга сурово взглянул на неё из-под кустистых бровей.
— Прол, я хочу вас поблагодарить за советы, как вести себя с Великим Хранителем, — произнесла Мира. — Мне раньше не доводилось общаться с людьми такого уровня, и ваши наставления оказались бесценны.
Старик бросил на неё косой взгляд, но она заметила, что такие слова были ему приятны.
Набравшись храбрости и стараясь, чтобы голос звучал естественно, Мира спросила:
— Можно вас попросить кое о чём?
Слуга смотрел на неё с ожиданием.
— Так вышло, что в разговоре с Великим Хранителем мы коснулись портретов в галерее, — Мира с неудовольствием отметила, в голосе звучит неуверенность, будто она сама не верит в то, что говорит.
Старик тоже не мог этого не заметить. Мира заметила в его глазах удивление, смешанное с подозрением.
— Как-то само получилось, что речь зашла о его портрете, — добавила она, молясь всем богам, чтобы портрет Великого Хранителя на самом деле там был. По идее, должен, но вдруг, нет? Как-то она даже не удосужилась его поискать.
— И что? — спросил слуга.
Мира мысленно возликовала: Прол не отрицает наличие портрета хозяина в галерее!
— Я сделала вид, что видела портрет и похвалила его, а сама даже не узнаю, если придётся. Не могли бы вы мне его показать?
Она добавила кокетливую улыбку, надеясь, что её обаяние способно хоть кого-то обаять.
— Хорошо, идём, — добродушно проворчал слуга.
Мира едва ли лошадкой вокруг него не заскакала. Она уже придумала, что после того, как Прол покажет портрет главного деда, нужно будет невзначай спросить, кто изображён на интересующей её картине. Вряд ли слуга будет делать из этого тайну.
Они вошли в галерею. Прол прошёл мимо ряда картин в потемневших рамах и остановился возле той, что висела почти посередине.
 
— Вот он, — сказал слуга. — Девятый Великий Хранитель династии.
Мира молча смотрела на изображённого на картине молодого мужчину. Его нельзя было назвать красивым, скорее в нём ощущалась порода: тяжёлый подбородок, высокомерный взгляд голубых глаз; тонкие губы кривила жестокая улыбка. Человек, привыкший получать всё, чего захочет. Мира поймала себя на том, что не особенно удивлена, ведь в первый раз, остановившись взглядом на портрете, она подумала, что раньше видела, изображённого на нём мужчину. Это он много лет назад убил беременную и ещё одного незнакомого Мире человека.
— Спасибо, Прол, — тихо поблагодарила она.
— А это отец евойный, при котором я начал служить, — сказал слуга, показывая на другой портрет, где был изображён бледнолицый мужчина со светлой бородкой клинышком и подвитыми усами.
Мира выразила глубочайшую заинтересованность, осмотрела портрет сверху донизу и по диагонали. Наверное, даже оценщики произведений искусства не изучают их так внимательно. Однако, перехватив подозрительный взгляд слуги, решила, что переусердствовала.
— Это матушка, — продолжал Прол, переходя к следующему портрету.
Мира гораздо спокойнее осмотрела портрет темноволосой женщины с сердцевидным личиком.
— Красивая! — сказала она.
— Была первой красавицей Азара, — добродушно усмехнулся Прол. — Родом из Сухири.
Мира обратила внимание на следующий портрет. Этого мужчину она тоже знала — именно его убил Великий Хранитель.
У неё на языке вертелся вопрос, кто это, но Мира сдержалась. Не будем торопить, пусть слуга сам о нём расскажет. Вскоре Прол дошёл и до него.
— Это брат Великого Хранителя, благородный Бенедикт.
— А где он сейчас? Правит другим островом? — спросила Мира, вглядываясь в портрет. Сходство братьев было несомненным.
Углы рта слуги скорбно опустились.
— Нет, он и его супруга были убиты.
— Какой ужас! — воскликнула Мира. — Кто это сделал?
— Сухирийцы, — сурово ответил слуга. — Но они ответили за свое злодеяние, и их потомки ещё долго будут расплачиваться за грехи отцов.
Мира промолчала. Значит, нашли козлов отпущения. На память пришли слова Найры о том, что в Сухири совсем всё печально, даже своих мокрозяв нет и они полностью зависимы от богатого соседа. Видимо, в то время в Азаре и произошло распределение силы.
— Но за что их убили? — спросила она у Прола.
— Убийцы так и не сознались, почему пошли на злодеяние.
— Но их вина была доказана? — тихо уточнила Мира.
— Да, они наследили на месте преступления.
— Он был младшим из братьев? — спросила она.
— Наоборот, — старик помолчал и продолжил: — Великим Хранителем по праву рождения должен был стать Бенедикт. Его готовили к этой чести с малолетства. Но судьба распорядилась иначе. К счастью, Рудольф (Мира мысленно отметила имя главного деда) не побоялся принять на себя тяжёлую ношу власти вместо брата.
«А сперва убил его», — подумала она.
До неё вдруг дошло, что она стала обладательницей бомбического компромата, который может, как поднять её на самый верх, так и уничтожить. У Миры даже в груди зажглось от волнения. Нужно быть осторожнее и пока никому не сообщать про голограмму. А там ещё неизвестно, как всё повернётся.
…
Больше ничего интересного в рассказе Прола не оказалось. Кстати, портрета жены Бенедикта в галерее не было. Мира спросила почему, но слуга ответил что-то невнятное, и она не стала настаивать. И без того её увлечённость родом Великого Хранителя могла вызвать подозрения. Тепло поблагодарив старика, она поспешила на улицу. Пора уже возвращаться в дом Хадара и готовиться к отъезду. Больше всего её сейчас занимал вопрос, куда девать шляпу-компромат? Теперь, когда Мира узнала, что именно записано на голограмме, она уже не могла оставить шляпу без присмотра. Но как объяснить её появление в своём гардеробе, который, к слову, отсутствовал. Платье, что надето на ней, было единственным.