"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Позови кого-нибудь из слуг, — сказал он Даяне. — Надо узнать, что там происходит.
— Так не видишь, что ли? — проворчала та.
— Что ты трындишь, как… — он едва не сказал «бабка старая», но остановился.
Даяна не понимала шуток про возраст. И к любым намёкам на то, что ей уже не двадцать и даже не двадцать пять, относилась с болезненной нервозностью.
— Как кто? — она сощурила красивые глаза.
— Никто, — огрызнулся он. — Говорю тебе, позови слугу. Я не вижу среди провожающих Тиреда. Надо знать, что у них там с дочкой лесного — полный разлад вышел?
Для всех при дворе не было секретом, что старикан возлагал на приезд лесных большие надежды — мечтал женить своего сына-идиота на дочери Лесного владыки. Но доченька тоже оказалась с сюрпризом — как пелось в песне, «то ли буйвол, то ли бык, то ли тур». Короче, кентавриха, так её разэтак. Тиред, как суженую во всей красе увидел, так в постель слёг и животом разболелся, даже к семейному ужину не вышел. Старик был мрачнее тучи, но что поделаешь — физиология, она такая. А кентаврихе хоть бы что: заперлась в комнате со своей куклой, которую ей ВХЭ презентовал и, кажется, была совершенно счастлива. Кукла само собой, была не простая — из кукров — притом старая модель, ещё магическим ошейником управлялась. Но зато уже не раз проверена в деле и сбоев не давала, если, конечно, ошейник с неё не срывать.
Хотя в этом и крылась уязвимость таких моделей: стоило сорвать с кукра ошейник, и он становился бесполезен. Поэтому-то Окато и выводил в своём подземелье новые модели — безупречных, не зависящих от магии, обладающих большой физической силой, готовых не задумываясь исполнять приказ хозяина и способных принимать решение в сложных ситуациях. Так сказать, самообучаемых. В ходе опытов оказалось, что лучше всего поддаются дрессировке бывшие мокрозявы. Из азарцев тоже удавалось сделать кукров, но они уступали мокрозявам по многим параметрам. Хотя оказывались физически сильнее. Та же Молли, которую задарили лесной кентаврихе, могла одной рукой поднять над головой больше ста килограмм.
Сегодня благодаря Мире, Хадар и Окато провели, так сказать, тестирование новых моделей. Уж чем-чем, а силушкой обновлённые кукры-мокрозявы оказались наделены сполна, это Хадар на своих костях испробовал. Такого жёсткого тестирования он, правда, не планировал, так уж вышло: не отдавать же Мирку Окато. У Хадара на неё другие планы, в частности, он обещал отдать её в Орден Колдуну. Того заинтересовали магические способности девчонки, он даже готов был пойти на риск и повлиять на ход турнира. Кстати, у Хадара было подозрение, что без вмешательства Колдуна таки не обошлось — этот поезд, появившийся из ниоткуда, когда всё указывало на то, что Мира должна умереть; и то, что её соперница так удачно застряла ногой между рельсами…
Само собой, Колдун сделал всё чисто, никто не сможет придраться и усомниться в честности турнира. И всё же Хадар мысленно нет-нет, да возвращался к поезду, накрывшему соперницу Миры.
Между прочим, Хадар тоже был заинтересован, чтобы девчонка отправилась в Орден постигать азы магической премудрости. Во-первых, потому что иметь в друзьях Колдуна — хорошо. Во-вторых, иметь в Ордене шпионку — тоже неплохо.
Но Мира сбежала. Однако на этот счёт агент не волновался: побегает и прямиком придёт к нему. Больше-то ей идти не к кому.
Гул толпы на площади начал стихать. Вновь выглянув, Хадар увидел, что за ворота выезжают последние повозки лесных. Хм, почему же нет Тиреда? Неужели до сих пор притворяется больным?
Хадар закрыл окно и вернулся на кровать. Его не оставляло неясное беспокойство. Что-то было не так с этими проводами.
Он снова лёг рядом с Даяной и, взяв широкую прядь её волос, намотал их на кулак. Не открывая глаз, Даяна сонно потянулась, словно уставшая после охоты пантера. Волосы натянулись, и она удивлённо открыла глаза.
— Ты что? — спросила любовница.
Хадар смотрел на неё без улыбки.
— Почему ты отпустила Миру? — спросил он. — Мы же договаривались, что в случае победы в турнире отдадим её Ордену. А ты выгнала девчонку из Башни.
— Ниоткуда я её не выгоняла! — прошипела Даяна. — Так сложилось: дежурным писарем был Иполло. А ты сам знаешь, какой он зануда и ревнитель буквы закона. Кажется, он заподозрил, что я хочу удержать Мирку в Башне, и следовал за мной по пятам. Да отпусти ты меня, наконец!
Но Хадар не отпустил.
— Поверь мне, — ласковее сказала Даяна. — Ты же знаешь, что эта зачухонка чуть ли не единственная для меня возможность меня попасть обратно в Орден.
Хадар мог бы поправить, что не «чуть ли», а единственная, но не стал её огорчать.
— А что, с ней случилось что-то плохое? — спросила Даяна, и в голосе проступила робость.
Хадар вздохнул:
— Случилось. Эта девчонка прямо притягивает к своей попке приключения. Сегодня я нашёл её в подземелье Окато среди кукров.
— Серая Хмарь! Как она там оказалась?! — воскликнула Даяна.
— Ты не заметила, что у неё талант оказываться в неожиданных местах? — усмехнулся Хадар.
А затем рассказал про убийство Магды и драку с кукром.
Любовница слушала молча, и он физически ощущал, как она внутренне сжимается. А ещё чувствовал её страх и ярость.
— Что происходит, Хадар? — спросила Даяна, когда он закончил. — Кто объявил нам войну? И какова их цель? Уничтожить всех агентов? Лодочников? Мокрозяв?
— У меня пока нет ответа на этот вопрос, — сказал Хадар, разжав кулак. Прядь чёрных волос Даяны блестящей змейкой скользнула по его руке и легла на подушку.
Любовница порывисто села, пристально глядя ему в лицо.
— Ты понимаешь, что они были готовы заранее? — спросила она. — Они знали, что Мирка появится в Азаре. Что она выиграет в турнире и пойдёт к травнице. А теперь скажи мне, у тебя есть предположения, кто это может быть?
— Ты, — улыбнулся Хадар, глядя ей в глаза.
Даяна вспыхнула и едва не влепила ему пощёчину. Хадару удалось в последний момент блокировать её руку.
— Не надо так шутить, дорогой! — прошипела она, глядя на него с яростью. — Если на то пошло, я от тебя узнала о необычных способностях девчонки. Для меня она была просто новенькой мокрозявой, которая может хорошо кукрить.
— Поэтому ты и выжала из неё всё, что могла, — вставил он.
— И я не знала, куда она отправилась выйдя из Башни, — продолжала Даяна, пропустив его слова мимо. — Писарь направил её в Общество лодочников, но о том, что после этого она пойдёт к Магде, я предположить не могла. Да и зачем мне всё это, Хадар? Я сама бывшая мокрозява, для чего мне устраивать проверки среди них? Чтобы меня проверили в первую очередь?
— Поэтому я шучу, а не обвиняю, — сказал он с улыбкой.
Любовница сузила тёмно-карие глаза.
— Не надо со мной так шутить, — серьёзно произнесла она.
Хадар поднялся и вновь подошёл к окну: площадь возвращалась к обычной жизни. Продавцы катили тележки со всякой снедью, раскладывали в лавках товары. Выводители цеплюча уже были за работой, обходя с выводилом каждый свой участок; спорили двое нищих. Их голосов отсюда слышно не было, но позы выражали гнев и намерение вцепиться друг другу в глотки. Вечная борьба, и глоток откукренной воды, как глоток жизни. Кто же решился встряхнуть устои этого мира?
— Ты права, — сказал Хадар. — Кто-то был готов к тому, что декорации будут расставлены именно так. Осталось выяснить, кому это нужно и…
В дверь забарабанили.
— Хада`г! — раздался из коридора голос Майера. — Беда, Хада`г!
Любовники переглянулись.
— Не хочу больше новостей, — сварливо заметила Даяна.
Она накинула пеньюар, сама поспешила к двери. В будуар вломился Майер. Судя по его потному, красному, перекошенному лицу, случилось нечто действительно ужасное. Но увидев Хадара, зам как будто забыл, для чего пришёл.
— Что случилось? — спросил он, показывая на лицо Хадара.
— Потом, долго рассказывать. Лучше говори, отчего ты такой перевёрнутый.
— Ти`геда похитили! — просипел Майер.