"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Сразу стало легче. Вот так, пусть зверёныш остаётся жить там. А она будет представлять себя такой, какой осталась в памяти: с милой улыбкой и озорным взглядом.
[1] В. С. Высоцкий «Песнь о вещей Кассандре»
  
Глава 6. Хадар
 
Стоя на окружающей город стене, Хадар смотрел на приближающуюся по реке процессию. Сегодня воды разошлись максимально широко, и от Леса к Элсару растянулся караван повозок, украшенных яркими лентами. Их с рёвом тянули заросшие бурой шерстью хряки, с обеих сторон от которых шли погонщики с хлыстами. В жарком воздухе не было ни дуновения ветерка, с погонщиков катился пот. В первой повозке ехала охрана: стражи Леса выставив копья, отчего повозка напоминала огромного ежа, хмуро смотрели на окружающую город стену и купол. Из второй повозки выглядывала рыженькая круглолицая девочка лет семи. Она с любопытством рассматривала стены воды, за которыми плавали речные твари. Некоторые из них подплывали совсем близко, зверски вращая выпученными глазищами, и тогда девочка смеялась и хлопала в ладоши. Время от времени она махала рукой столпившимся на стене города элсарцам. Казалось, сегодня здесь собрались все, кто мог забраться наверх. Что неудивительно — не каждый день в Элсар прибывают такие важные гости. Горожане пихали друг друга, едва не сталкивая со стены, все галдели и размахивали руками.
Хадар терпеть не мог толпу, предпочитая смотреть на неё с верхнего яруса Башни. Но старик приказал ему лично проследить, чтобы прибытие лесных прошло спокойно. Следил Хадар, конечно, не один. По всей стене были расставлены стражи, время от времени особо взволнованных горожан уводили вниз.
Из повозки высунулась полная женщина лет шестидесяти с недовольным лицом. Она что-то строго сказала девочке. Та состроила недовольную гримасску, но, тем не менее, исчезла в глубине повозки. Девочка была дочерью Владыки Леса и, наверняка, ей только что напомнили, что столь высокопоставленной особе не годится пялиться наружу, как простолюдинке. Положение обязывало сидеть в духоте повозки за зашторенным окном и слушать шум толпы, напоминающий рокот реки.
На сегодняшний визит лесных у ВХЭ большие планы: лелеет надежду пристроить своего дурачка сына. И ничего, что невеста ещё играет в куклы. Старик считал, что ради обладания откукренной водой, Лесной Владыка может потерпеть зятя идиота.
К Хадару подошёл помощник Майер. До этого он разговаривал с одним из стражей Башни, и судя по лицу Майера, новости были не из самых приятных. Кажется, он даже не знал, как их озвучить.
— Когда Лесной Владыка пгиезжал в пгошлый газ, Адель была ещё младенцем, — сказал Майер, кивнув на повозку, в которой скрылась девочка. Он закашлялся. — Пгоклятая пыль! Всё гогло забила. Помню, тогда девочку дегжали укутанной в пелёнки и никого даже близко не подпускали посмотгеть на неё, — продолжал Майер.
Хадар кивнул.
— Гай точно вчера уехал? — спросил он, не отрывая взгляд от процессии.
— Конечно. Мои люди пгоследили. Кстати, он поздно вечегом пытался к вам пгобиться.
— Начальник башенной стражи сказал мне. Я приказал не пускать.
Майер помолчал, затем тише сказал: — Ночью между участницами тугнига была дгака. Одна мокгозява вошла к дгугой и пыталась убить. К счастью, удалось предотвгатить.
Об этом он тоже знал уже от начальника башенной стражи, но спросил:
— Кто напал?
— Алекса, — подчинённый скосил на него глаза: — Что пгикажете с ней делать? По пгавилам…
Его голос заглушил рёв рогов. Хадар посмотрел вниз. Процессия приблизилась к воротам, и слуги трубили приветствие в огромные витые рога. Толпа на стене ответила им радостными криками, многие замахали руками. Стоило рогам замолчать, как раздался громкий скрежет — это начали подниматься большие ворота. Медленно и тяжело они исчезали в скале, из которой была сделана стена. Обычно ворота полностью находились в воде, лодочники пользовались малыми. Но повозки в малые не проедут. Вчера вечером начальник стражи сам проводил репетицию по подъёму старого механизма, когда полсотни стражей поворачивали громоздкие колёса, заставляя натягиваться цепи. Были опасения, что ворота не поднимутся, но вопреки им, механизм заработал исправно.
 
Одна за другой повозки лесных стали въезжать в город. Ворота вели на Площадь, где был установлен помост, с одинаковым успехом используемый как для казней, так и для торжественных церемоний и праздников. По случаю приёма высоких гостей, цеплюч выжгли полностью на несколько локтей под землю, так что даже маленькие ростки не пробивались. На помосте водрузили украшенную искусственными цветами арку, перед которой на резном кресле восседал ВХЭ, по торжественному случаю сменивший домашний халат на красный, церемониальный. В довершение образа на нём были сапоги с загнутыми носами, лоб сдавлен обручем с самым крупным из когда-либо найденных на руднике камней, похожим на земной рубин. Справа от него стоял Тиред тоже в праздничной одежде, чуть дальше — члены совета Старейшин. Все потели и изнывали от духоты.
— Мне нужно быть рядом со стариком во время торжественной церемонии, — сказал Хадар помощнику. — Ты остаёшься тут за главного.
— А что с тугнигом? — встревожено спросил тот. — По правилам мы должны отстранить Алексу.
Хадар положил руку ему на плечо, ответил:
— Лесные в городе. А правила будут устанавливаться на ристалище.
Приближаясь к ВХЭ, он думал о словах Майера. Алекса напала на Миру. Сейчас не до разбирательств, но Хадара не оставляло ощущение, что за нападением стоит Даяна. Само собой, она станет всё отрицать — но Хадар помнил этот затаившийся взгляд и неожиданную покорность, когда он запретил вмешиваться в ход событий.
Повозки уже расположились на площади полукругом. Уставшие хряки тяжело дышали, поводя косматыми боками, погонщики выглядели не намного лучше. Стражи Леса вышли и встали так, чтобы обозревать Площадь, готовые в любой момент вступить в бой. Они были в звериных шкурах, с закрытыми повязками лицами — только глаза блестели сквозь прорези. Дикий лесной народ, живущий обособленно от двух городов своим маленьким мирком и никого к себе не пускавший. Единственной ниточкой, связующей их, была откукренная вода, но и в ней лесные в последнее время стали нуждаться гораздо меньше. Народ — загадка.
Хадар вошёл на помост, встал позади Начальника Стражи и Главного Врачевателя.
Сколько ещё ему скрываться за спинами? Когда, наконец, станет возможным явить себя этому больному миру?
Окато скосил на Хадара глаза, в которых, как обычно, таилась лукавинка. Один Вилл может разобрать, что кроется за его доброжелательной улыбкой: желание пригласить на чашку чая или утащить в подвалы лечебницы, где никто никогда тебя не найдёт.
Тем временем, из центральной повозки вышел Властелин Леса: здоровый, рыжеволосый, с роскошной бородой, заплетённой в косы, и звериным взглядом из-под густых бровей. На нём была тёмно-красная рубаха, перетянутая на животе широким ремнём, с которого свисали крохотные засушенные головы, напоминающие человеческие, но более вытянутые и с клыками. Их пустые глазницы смотрели на притихшую толпу. Хадар заметил, что многие элсарцы, в том числе Тиред, схватились за амулеты Праматери. Поправив на плечах плащ, Владыка Леса пробасил:
— Вода — жизнь!
— Вода — жизнь, — торжественно отозвались все, кто был на помосте.
Прозвучало торжественно, словно репетировали несколько дней подряд.
Между тем, помощник Владыки, тоже рыжеволосый, с заплетённой в косы бородой, подошёл к повозке, в которой ехала девочка, и отогнул полог на задней стенке. На площадь резво выскочила дочь Владыки. Тут же по рядам элсарцев прошёл испуганный рокот. Верхняя половина девочки была как у человека, а ниже пояса она переходила в поросшее рыжей шерстью туловище лесной лани. Сейчас же многие заметили у неё на голове пробивающиеся сквозь рыжие волосы крохотные рожки.
— Папа, она…! — заорал Тиред, схватив старика за рукав халата.