"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Бах-бах! — сказал он, — все убиты, а я пошел пить водку с Александром и остальными гетайрами.
Один из тех, кого он свалил, поднялся и проворчал:
— Не было такой вводной, лейтенант.
— А думать кто будет, сержант? Мы же не заложника будем брать, и тащить его придется помимо воли. Он будет использовать каждый шанс для освобождения. Давайте еще разок.
— Отставить, — скомандовал Полубой, — лейтенант прав, ребята. Надо постараться предвидеть все.
— Вас, никак, во флот перевели?
— Маскировка. На сегодня закругляйтесь. Всем отдыхать.
Старгородский потянул носом воздух.
— А кто-то уже отдохнул, — с заметной завистью сказал он.
— В порту земляков встретил. С Волхова мужики. Работают в конвоях на компанию «Макнамары», а раньше, между прочим, были ушкуйниками. Слыхали?
— Как не слыхать, — отозвался сержант Якимов, — я сам с Волхова. У нас детям говорят: не будешь учиться — попадешь в ушкуйники. А у пацанов постарше они вроде как герои. Грабят награбленное. Рисковые мужики.
— А как порт? — спросил Старгородский. — Я ведь бывал на Сан-Андежло. Даже родня здесь имеется.
— Ну ты где только не побывал, — усмехнулся Полубой. — Все, парни, по кубрикам. Завтра встаем в доки, начинаем ремонт. Возможно, понадобится наша помощь.
— Железки ворочать, — буркнул кто-то.
— Может и железки, — отозвался Полубой, — одно дело делаем. Но, скорее всего, местных пасти будем. Капитан первого ранга сказал, что не все гладко прошло. Команду будут отпускать в увольнение, а нас — вряд ли. Небогатов не хочет светить спецназом.
Бойцы потянулись к выходу. Полубой задержал лейтенанта.
— Что там за родня у тебя? Чем занимаются?
— На побережье гостиницу держат. Маленькая, уютная. Домики на берегу, до моря двадцать шагов. Касьян, ты только скажи — я им звякну, встретят в порту на самом большом представительском глайдере. Поселят в «генеральском» номере. Он, правда, один и, наверное, занят. Но в остальных тоже хорошо. Удобства, конечно, относительные, но магнолии цветут, море плещется, а до него всего-то шагов пятьдесят. Все как в сказке будет — только скажи.
— Посмотрим, — кивнул Полубой, — а от города далеко?
— На южной окраине. Так и называется: турбаза «Юг». Я там с подругой бывал. Эх, класс! Пляж там галечный, вода — чистейшая. Девяносто шесть шагов от порога море — сам считал. А хочешь, я сам поеду, встречу подготовлю. Там рынок местный, связи у меня есть. Икры черненькой возьму, паюсной. А? Ее на хлеб с маслом этак ложкой положишь, стопочку махнешь… Нет, лучше красной возьму. Килограмма два, под водочку. Небогатов икорку уважает?
— А кто не уважает? — Полубой почувствовал, как рот наполнился слюной.
— Во! Возьму пару кило, чтобы ложками черпать и закусывать. Нет, — Старгородский задумался, — надо бы чем-то местным тебя угостить, колоритным. А-а, знаю, там у родни на огороде баклажаны растут. Пожарить, с чесночком — мировой закусон.
— Я бы и от икры не отказался, — пробормотал Полубой. — Ладно, там видно будет. Организуй пока пять двоек в караул. Ты — разводящий. Как в док встанем — заступите.
В десять утра следующего дня «Дерзкий» встал у стенки дока — два буксира, сцепившись с эсминцем силовыми каркасами, осторожно маневрируя, завели корабль. Небогатов послал Трегубова в мастерские. Адмиралтейство без звука вызвалось перевести требуемую сумму, и теперь требовалось только обеспечить скорейший ремонт.
Команду, свободную от вахты, построили на артиллерийской палубе, и капитан третьего ранга Гаркуша разъяснил обстановку, делая упор на то, что порт — союзнический, не бузить, не ронять звание русского моряка, а если будут провокации, что, в связи с общей политической обстановкой, не исключено, стараться на них не поддаваться.
Первая партия из двадцати матросов и старшин, в сопровождении старшего лейтенанта Краснова, была доставлена в порт, с указанием быть на борту не позже девятнадцати ноль-ноль.
Полубой проверил расставленные Старгородским посты: на юте, на баке и там, где с эсминца снимали покореженные листы обшивки, чтобы добраться до энергетической установки. Десантники держались в тени причальных штанг и конструкций, чтобы не мозолить понапрасну глаза, но успевали подметить все. На юте Полубою доложили, что от грузо-пассажирского терминала подходил небольшой тендер, обошел вокруг дока, однако к эсминцу не приближался, и Полубой мысленно похвалил Небогатова. Кирилл оставил на вахте посты дальнего обнаружения и электронной разведки. Помимо этого носовые «онагры» находились в боевой готовности, а шесть «единорогов» были готовы пресечь любую попытку несанкционированного приближения к кораблю.
Понаблюдав, как подчиненные капитан-лейтенанта Трегубова, маневрируя ранцевыми двигателями, снимают кожух с энергетической установки и грузят его на транспортный бот, Полубой вернулся в корабль.
Небогатова он нашел в его каюте — Кирилл составлял смету расходов на ремонт.
— Брось ты эту бухгалтерию, — призвал Полубой.
— А чем еще прикажешь заниматься? Ремонт займет трое суток, так лучше я сейчас подготовлю документы для адмиралтейства.
— Ваня Зазнобин, капитан одного из кораблей ушкуйников, приглашал нас с тобой. Сказал — разговор есть.
Кирилл, не вставая от компьютера, сладко потянулся и с усмешкой посмотрел на друга.
— Ты так и хочешь меня втянуть в какую-нибудь авантюру. Сам посуди: командир эсминца флота его Императорского Величества идет в гости к пиратам! Да с меня погоны снимут в два счета.
— А кто узнает?
— Ха… найдутся добрые люди. Ты бы посмотрел на губернатора. Вот кто с удовольствием доложит, что кэптен Небогатов пьянствовал в компании с сомнительными личностями.
— Но сейчас они на официальной службе у «Макнамары», — возразил Полубой, — ты сам говорил, что управляющий компании помог уговорить этого хмыря.
— Помог-то помог, только вот зачем это О’Кифу? — задумчиво сказал Небогатов. — А что, говоришь, приглашали разбойнички?
Глава 15
Вечер был теплым, над не остывшей от дневной жары полосой плясали миражи, искажая здания космопорта и грузовые ангары. Полубой посадил модуль поближе к пассажирскому терминалу, однако в зал ожидания не пошел, а поманил Небогатова за собой, в обход портовых служб. Миновав дверь, ведущую к посту таможенного контроля, они свернули направо и какими-то подземельями, пригибаясь под трубопроводами, вышли на площадь через подземный гараж.
— Сержант этим путем меня вел, — пояснил Касьян, — пьян был в дым, но дорогу хорошо помнил. Видно, не раз пользовался.
Он критически оглядел Небогатова. Гражданскую одежду командиру ссудил лейтенант Титов, Полубой надел десантную куртку без знаков различия и брюки, которые ему дал капитан третьего ранга Гаркуша, схожий с Касьяном комплекцией. Глядя на друга, Полубой досадливо поморщился. Странно смотрелись на капитане первого ранга стильные штаны лазоревого цвета и куртка из кожи серувианского гиппопотама, украшенная заклепками и светящаяся на сгибах.
— В таком прикиде так не ходят, — сказал Полубой, — расслабься, что ты, как на параде. Плечи вперед, руки пусть болтаются, а голову наклони, будто смотришь, кому в рыло дать.
— Я и так на сутенера похож, а ты из меня вообще не пойми кого сделать хочешь!
Полубой покачал головой, высмотрел свободный глыдер на стоянке и махнул рукой.
Таксист, когда узнал, куда надо везти пассажиров, сначала отказался наотрез.
— Да вы что? Я оттуда пешком вернусь, а то и вовсе там останусь. Мне жизнь дорога.
Но Полубой пошептался с ним, показал новенькие купюры, которые обменял, когда возвращался с Харпером из бара, и водитель согласился.
Город плескался в море огней, легкомысленно одетые жители сидели в кафе, прогуливались, глазея на витрины. Возле стадиона шла массовая драка молодых парней в одинаковых бело-зеленых майках с полицейскими. Стражи порядка одерживали верх — против шокеров и парализаторов у толпы были только камни и палки. Кое-кто, правда, размахивал цепями, но таких вычисляли быстро, и к ним бросалось сразу несколько полицейских.